О партнерстве и ответственности: Президент дал интервью МГТРК «МИР»

В эфире Межгосударственной телерадиокомпании «МИР» прозвучало интервью Президента Беларуси. Мы выбрали главное.

Фото: БЕЛТА

О нефтяных поставках

 В России до недавнего времени цена на природный газ была в два-три раза ниже, чем в Беларуси. По нефти то же самое. Скажите, какие равные условия? Как могут конкурировать наши предприятия, допустим, машиностроительные — МАЗ с КАМАЗом?

Вроде по нефти договорились. Мы прорабатываем альтернативные источники. Они всегда настаивали, мол, вы идите, договаривайтесь с компаниями и поставляйте. Один Гуцериев поставлял нам нефть. Что они сделали сейчас, когда жареный петух клюнул? Сейчас мы (российская сторона. —Прим. ред.) будем определять, какие компании вам будут поставлять нефть.

Я напрямую с Путиным вынужден был общаться на эту тему. Было же договорено, Путин сам сказал, что пусть Гуцериев поставляет. И его, Гуцериева, начали гнобить, и сейчас его выкинули. И, говорят, нет, будут поставлять «Лукойл», «Роснефть», «Сургутнефтегаз» и прочие, мы тут будем определять. Позвольте, вы рыночники. Вы всегда нас толкали договариваться по-рыночному. Почему вы должны определять? Мы деньги платим — проведем тендер, конкурс. Выиграет Петров  Петров будет поставлять, Гуцериев  Гуцериев: всех в одну линейку. Нет… Кого они определят, те и будут поставлять. Это что, нормально?

Об ограничениях в транспортной сфере

— Нашим дальнобойщикам запрещают возить грузы. Россия нам дает квоту. Мы Россию не ограничиваем. Возите куда хотите и откуда хотите. Они нас ограничили, ну ладно. Так они в два раза больше разрешений полякам дали, чем нам. Это что, нормально?

Если равные условия, то давайте не будем ограничивать ни своих россиян, ни белорусов, пускай конкурируют. Кто в этой конкуренции товар возьмет в Италии и привезет в Россию или Беларусь, тот и повезет. Нет. Вот они, рыночные отношения.

О продовольствии

 Мы же лучшую продукцию им поставляем. У них нет такого качества продуктов питания. Нас блокируют на границе, до 70 предприятий закрывали по поставкам мясо-молочной продукции в Россию. Ладно бы мы там мешали их производителям. Но мы же закрываем ту свободную нишу, которая у них есть. У них не хватает мяса — мы им поставляем. Не хватает молока  мы им поставляем. И еще там даже остается часть к балансу. Что они там в Индонезии или еще где-то закупают или в Австралии, как будто это дешевле? Почему оттуда берут, а в Беларуси нет? Кто-то кому-то проплатил какие-то партии, и их надо воткнуть на рынок России.

О противодействии пандемии

 Если бы было так у всех, как в Беларуси, по борьбе с этими вирусными заболеваниями. И если бы не забывали о том, что есть и сердечники, и онкология, травматология, есть просто пневмония  сезонная болезнь очень сильная… Наверное, не было бы таких проблем. Но мы не забываем, что вирусов у нас сейчас, как обычно, море.

Любой вирус осложнит хронические заболевания. Ну и что, гвалтом кричать? Что из этого получилось? Мы там что-то прячем… Смерть человека никогда не спрячешь. Потому что каждый родственник в ЗАГСе получит справку о смерти. И я сейчас беру данные за первый квартал этого года и первый квартал тех лет. Я хочу сравнить и показать вам, журналистам. Смотрите, вот количество смертей. Вот сердечники, вот онкология, травматология, вот пневмония, а вот коронавирус. Так давайте мы будем в целом считать. Два месяца у нас отрицательная динамика к уровню прошлого года. Так это хорошо или плохо? При такой пандемии, как они говорят, у нас уменьшение смертей…

Вот два миллиона человек посадить на карантин в Минске  это не проблема. Мы за сутки нейтрализуем город. Это абсолютно не вопрос. Но во что это обойдется и сколько будет тогда смертей? Какая скорая медпомощь справится? Мы же будем только выхватывать из квартир людей, которые уже будут тяжелые. И что, мы спасем этих людей? Конечно нет. Поэтому не надо дурью заниматься там, где не надо…

Мы спохватились вовремя и начали на границе  нам китайцы посоветовали, спасибо им, у них опыт уже был. Единственное, они сказали: кто-то с кем-то контактировал, вы их берете сотнями и изолируете. Это, говорят, вам ничего не даст. И они оказались правы. Но я врачам говорю: знаете, чуть переборщим  у нас, к счастью, мест хватает. Пусть побудут там неделю. Первый тест, второй тест — если нет, мы их отпускаем. Да, это более затратно, но человеческая жизнь дороже.

О торжествах в честь 75-летия Великой Победы в ВОВ

  Я сказал, что думаю о том, как поехать в Москву. Да, парад мы можем провести вечером, у нас опыт есть. Но утром мы же всегда приходили к нашему главному памятнику в центре Минска, мы его сейчас полностью реконструировали  новый, считайте, памятник!

Понятно, что Президент в этот день всегда на месте. Представьте, Путину предложили бы поехать провести этот день — 9 Мая  в Беларуси. Что вполне нормально и символично, потому что Беларусь, как я уже сказал, это живой памятник той войне. Но поехал бы Президент России? Нет. А я все-таки исхожу из того, что Москва  это ведь моя столица. Я жил в той стране много лет и состоялся как человек в той стране. И Москва  это и моя столица.

Конечно, она и тогда была столицей Советского Союза  страны-победительницы, и надо бы там (к могиле Неизвестного солдата, дело даже не в параде) в этот день там побывать. И вот я думаю, как развести эти мероприятия. Но сейчас же, если следовать их логике, парада не будет. Все на «удаленке», все закрылись по домам, осталось всего ничего. Коронавирус до 9 мая не уйдет точно, уже в какой степени это будет —вопрос. Это очень серьезный вызов для российского руководства в связи с той политикой по болезням, которую они проводят сейчас. То есть, исходя из логики нынешнего поведения правительства и Президента, парада не должно быть. Что здесь важнее будет  политика или же защита людей? Поживем — увидим.

Для меня этого вопроса нет. Будет у них пандемия, не будет  для меня это не главное, если я приму решение лететь в Москву на эти торжества. Главный вопрос — как здесь, в Беларуси, мы будем праздновать. Потому что в принципе осталось две страны — Россия и Беларусь, —которые на таком уровне отмечают День Победы.

Об украинском кризисе

 Руководство Украины (не только президент Зеленский, хотя он пытается что-то сделать, но наследство у него тяжелое), элита должны сплотиться и сделать все, чтобы не было этой войны. Где-то даже пойти на непопулярные для кого-то (тех же националистически настроенных людей) шаги  провести сегодня эти выборы и выйти на границу с Россией. Чтобы это была украинская граница, эти 400 километров.

То есть нужно определиться в приоритетах: «не допустим, не пойдем, не будем делать» или восстановить границы государства, территориальную целостность. Мы забыли, что такое война, с немцами сотрудничаем, хотя кто бы мог подумать в 1945-м, что мы вообще с ними будем разговаривать? Но память человеческая такова: все зарубцевалось. Здесь тоже зарубцуется, но, исходя из человеческого опыта, в этом направлении надо двигаться.

Это будет непросто, там элиты и даже руководство страны слишком разобщены. Президент, может, и пошел бы на какие-то шаги, но ему просто не дадут, сметут. Поэтому надо просто сесть и подумать, как это сделать, чтобы — давайте говорить откровенно  и России дать сохранить лицо, и чтобы резня в Донбассе не началась. Именно украинцам надо прежде всего определиться, потому что война — на их территории. Можно обвинять Россию сколько угодно, но война на их территории. И если Россия делает какие-либо шаги в решении этого вопроса, надо двигаться в направлении решения этого вопроса, пока Россия вообще не забыла этот вопрос и не отмахнулась от него, а ведет на эту тему диалог.

Но есть слишком много осложняющих моментов. И самый главный из них — ведь там уже обосновались в том числе и Соединенные Штаты Америки. И без учета их позиции и, будем откровенно говорить, согласия будет трудно что-то сделать, в том числе украинцам.

Об СНГ

 В последнее время национальный эгоизм, как Путин говорит, захлестнул всех, в том числе и саму Россию. Нас фактически уже разорвали на части… Говорим мы, что СНГ существует, но существует как площадка для встречи президентов, принятия каких-то решений типа нашего единства в канун 75-летия Победы. Да, существует в какой-то степени зона свободной торговли, но вы знаете, какая тут свобода с изъятиями и ограничениями, даже в ЕАЭС, не говоря уже об СНГ. Что остается? Да мало чего. Все больше и больше в этих республиках общение происходит на родном языке и английском. Меня удивила Грузия, когда я там был. Там на русском языке меньше разговаривают, чем на английском и грузинском. Остались только Россия и Беларусь, и то с огромными проблемами. Вот такая ситуация, если честно говорить.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...