Вот и в минувшие рождественские дни он пожелал всех благ и предложил составить компанию свежеиспеченному пенсионеру, то есть ему, за чашкой кофе в уютном уголке, каких сегодня немало в нашей столице.
Я предположил, что Кирилл Дмитриевич хочет, дабы я поделился некоторыми советами, как быстрее и легче адаптироваться к нахлынувшей свободе от дел. Почему бы и нет? Тем более что в голосе бывшего сослуживца я уловил желание выплеснуть некую печаль своей души.
коллаж елизаветы леськоМесто, которое он выбрал, было мне знакомо. Здесь действительно готовили отличный кофе и подавали всегда свежие круассаны. При желании можно было заказать и бокал хорошего вина.
Глядя на вполне еще крепкого мужчину, подумал, что может и рановато у нас порой пытаются отправить на «вольные хлеба» дееспособных специалистов. Мне показалось, что Кирилл Дмитриевич не кривил душой, когда делал комплимент моей спортивной выправке. Словом, общение наше завязалось легко и непринужденно. Я не ошибся, предположив, что мой некогда сослуживец хочет поделиться чем-то сугубо личным. С позволения собеседника расскажу историю его поездки в город детства и юности и о мыслях, которые она породила. Память у меня хорошая, и потому постараюсь изложить услышанное от первого лица.
«В прошлогодние рождественские дни узнал печальную весть — умер мой друг детства Арсений. Отношения у нас складывались на каком-то этапе отнюдь не гладко. Нам обоим нравилась девчонка по имени Эмма. Для дружбы она выбрала меня. Арсений же терпеливо ждал, когда я уеду после школы из нашего города. Однако покинула райцентр и Эмма. Впрочем, закончилась и наша с ней дружба, поскольку девушка уехала в Россию, а я после службы в армии начал строить карьеру в белорусской столице. Спустя какое-то время Эмма вернулась в родной город, но Арсений к этому времени был женат уже во второй раз. Тем не менее, живя в одном городе, они периодически пересекались, на тех же встречах одноклассников. Я эти посиделки игнорировал по разным причинам. Но во время одной из командировок узнал от Арсения, что Эмма умерла через неделю после тяжелой операции на сердце. Надо же, в расцвете лет…
Удивительно, но случившаяся трагедия укрепила нашу дружбу с Арсением. Я стал чаще приезжать в родные места. Там испытал радость первой любви и теперь вместе с другом детства вместе отмечал годовщины смерти этой дорогой для обоих женщины. Вместе ходили на кладбище, где с фотографии на памятнике на нас смотрела невинными глазами все та же красивая девчонка. Как-то во время такой встречи Арсений вдруг сказал:
— Ты не обижайся… Когда-то Эмма выбрала из нас двоих тебя, но сейчас она выбрала меня.
— Это как? — насторожился я.
— Ну, просто я уйду к ней раньше и на этот раз опережу тебя.
— Знаешь, — перебил я друга, — ты не пей больше сегодня. Надо же такую чушь придумать!
Потом я не раз вспоминал те слова. На самом деле Арсений не говорил это спьяну — мы никогда не злоупотребляли спиртным на наших ежегодных поминках по Эмме.
Тогда что это было со стороны моего друга? Неужели какое-то предчувствие? Однако на здоровье он никогда не жаловался. Да, в отличие от меня, Арсений выглядел несколько тучным, но на щеках я не раз замечал вполне здоровый румянец. Впрочем, чужая душа — потемки. Эмма тоже никогда не говорила, что у нее с детства больное сердце. И тем не менее никому не дано знать время своего ухода. В этом, думается, тоже есть великая сила и великая тайна, скрытая на небесах».
Кирилл Дмитриевич допил свой кофе и сделал большую паузу. Я не торопил его и сказал, что в послеполуденный час употребление этого дарящего энергию напитка может не пойти на пользу, и заказал апельсиновый сок. Собеседник не возражал.
— Что-то подсказывает мне, что с твоим другом Арсением все же случилась беда, — сказал я после затянувшегося молчания собеседнику. — Иначе ты бы вряд ли упомянул о той его странной фразе…
— Верно. На очередную встречу он просто не пришел. Накануне ночью, когда ему стало плохо, приехала «скорая», но до больницы живым его не довезли.
И вновь наступила продолжительная пауза. Мне показалось, что и без того прохладный сок ледяным комком застрял в горле.
— И что, — спросил я, — теперь уже тебе одному приходится навещать обоих близких людей?
— Конечно, — ответил Кирилл Дмитриевич. — Неделю назад я как раз и побывал там. В эту зиму красиво даже на кладбище. Полно снега, но людей ходит сюда немало, тропинки протоптаны. Я без труда нашел обе могилы, хотя расстояние между ними приличное. Выходит, Арсений все же опередил меня. Я так и сказал ему, уже стоя у могилы.
Наша встреча с Кириллом Дмитриевичем подходила к концу, но я заметил, что он вроде бы хочет, но не решается поведать мне еще о чем-то необычном. Я замешкался: стоит его к этому подтолкнуть либо ждать, пока сам созреет. Дождался…
— Знаете, — слегка поколебавшись, заговорил мой бывший сослуживец, — в тот день, когда я подъезжал к кладбищу, была сильная метель. Мне навстречу на большой скорости вылетела иномарка, за рулем которой я все же разглядел женщину. Куда она так неслась? Мы чудом разминулись.
Я хотел было подыграть собеседнику и сказать, что таких лихачей немало развелось на наших дорогах, сам встречал. Кирилл Дмитриевич, однако, продолжил.
— Все бы ничего, но, когда я потом уже подъезжал к Минску, сзади в меня едва не врезалась похожая машина. И что еще неожиданнее — в ней была все та же энергичная блондинка. Не слишком ли много совпадений: за несколько часов сразу два одинаковых происшествия?
Я пожал плечами. Поднявшись со стула, стал прощаться с бывшим сослуживцем. Оба сошлись на том, что провели хороший вечер.
Я все же посоветовал свежеиспеченному пенсионеру не зацикливаться на произошедшем: словах Арсения о том, что опередит друга в уходе, и на блондинке за рулем — это могут быть и чисто житейские совпадения. Надо чаще бывать на свежем воздухе и больше окружать себя позитивом.
— Вам хорошо говорить, — услышал я в ответ, — вы пенсионер со стажем, а я вот места себе не нахожу.
— Это пройдет, — вполне искренне улыбнулся я и еще крепче пожал руку приятелю.
Бывший сослуживец вызвал такси, а я пошел пешком. Все три километра до дома меня обдувал встречный ветер. Я хорошо научился распознавать его и без труда заметил, что он несет эту свежесть с северо-запада, где расположена моя «летняя резиденция». Сейчас там наверняка царит белое безмолвие, рядом с усадьбой бродят стайки косуль и оленей, а вечером выйдут на охоту волки…
Далеко же я все-таки забрался. Вон сколько сказок и чудес нам нарассказывали за ушедшие рождественские дни с экранов телевизоров. Сколько прозвучало предсказаний, пророчеств… Среди огней города все же непросто поверить во всякого рода небылицы. Зато там — простор для фантазии…На озере уже наверняка установился безопасный лед. Немало тех, даже среди моих знакомых, кто утверждает, что зимняя рыбалка лучше летней. Не верю! А что, если попробовать…
