Непростая пьеса для частного театра

В сентябре открывается новый театральный сезон

Энтузиасты на службе у Мельпомены
В сентябре открывается новый театральный сезон. Служители Мельпомены и их поклонники в предвкушении. Впереди — новые встречи, обсуждения свежих идей, шумные премьеры, аплодисменты, аншлаги… Все это обязательно будет.



А пока труппы собираются после летних отпусков, корреспонденты «Р» заглянули в закулисье театров, про которые говорят не так часто, — частных. Пока для нашей страны это явление достаточно новое и не слишком освоенное. 

Для чего создаются такие театры и как живут? Легко ли это – содержать собственный театр? Попробуем разобраться.

Вандроўка за тэрыторыю мюзікла


Чатыры гады таму муж і жонка Дзмітрый Якубовіч і Анастасія Грыненка, працуючы ў Беларускім дзяржаўным акадэмічным музычным тэатры, сталі задумвацца пра адкрыццё сваёй справы і стварэнне прыватнага тэатра.

19 верасня плён тых задум — «Тэрыторыя мюзікла» — адкрые ўжо свой пяты сезон. Сёння гэта адзіны тэатр, які носіць імя Генадзя Гладкова і карыстаецца творчай падтрымкай знакамітага кампазітара. Акрамя таго, гэта рэдкі і ўнікальны ў нашых шыротах прыклад аўтарскага тэатра. Зараз Дзмітрый Якубовіч у ім — кіраўнік, харэограф і артыст, а Анастасія Грыненка — рэжысёр-пастаноўшчык.
Фота Анжалікі ГРАКОВІЧ

— Анастасія, ці лёгка было адважыцца на стварэнне «Тэрыторыі мюзікла»?

— Ідэя належала Дзмітрыю. У яго ўжо даўно спела жаданне рабіць на сцэне нешта сваё, ні ад каго не залежаць. З іншага боку — ідэя лунала ў паветры. Яшчэ працуючы ў музычным тэатры, мы пазнаёміліся з Генадзем Гладковым, пасябравалі, бывалі ў яго ў гасцях у Маскве і не раз былі сведкамі таго, як да кампазітара прыходзілі людзі з прапановамі стварыць яго аўтарскі тэатр у Расіі. Але ён адмаўляўся, яго, як чалавека творчага, палохала неабходнасць вырашэння ўсіх спадарожных для такой справы арганізацыйных пытанняў. А мы падумалі: чаму б не адкрыць такі тэатр сваімі сіламі тут, у нас? Дзмітрый прапанаваў, і Гладкоў адгукнуўся.

— З вашага боку — смелае рашэнне.

— Лічу, заняўшыся ўсім гэтым, Дзмітрый здзейсніў подзвіг — усю арганізацыю тэатра на сябе ўзваліў, па начах нават сам сядзеў кніжкі білетныя друкаваў. Я, дарэчы, гэтую ідэю з прыватным тэатрам прыняла не адразу. Усё ж праца-ваць у дзяржаўным тэатры больш на-дзейна і ста-більна. Да таго ж вопыт працы з антрэпрызай у нас быў, і я разумела, якія могуць быць на гэтым шляху цяжкасці. Але, бачачы, як Дзіма смела пайшоў на амбразуру, адважылася, стала яму дапамагаць, потым далучыліся іншыя спецыялісты, якія нас падтрымалі, увайшлі ў нашу каманду. Цяпер з намі шмат людзей, якія дапамагаюць у той ці іншай сферы, проста таму, што падзяляюць нашы погляды і хочуць, каб мы развіваліся. Не маючы магчымасці ўтрымліваць вялікі штат, мы запрасілі валанцёраў, сярод якіх большасць — гэта пастаянныя гледачы нашай «Тэрыторыі мюзікла», якім цікава ўбачыць тэатральную кухню.

Словам, спраўляемся. Самае галоўнае — у нас склалася каманда аднадумцаў, якія зацікаўлены працаваць, ісці наперад, рабіць нешта новае. Прырасло людзей і спектакляў. У рэпертуары сёння — тры пастаноўкі для дарослых, дзве — дзіцячыя, навагодні паказ і неймавернае мноства канцэртных праграм. Цяпер вось думаем пра прэм’еры.

— Чула, вырашылі замахнуцца на амерыканскі мюзікл...

— Ён стане прэм’ерай гэтага сезона. Цяпер ідзе вя-лікая праца, звязаная з дакументамі на пастаноўку па ліцэнзіі. Мюзікл дастаткова новы, будзе ўпершыню выконвацца на рускай мове і спецыяльна пераведзены для нас. Гэта сучасная гісторыя пад назвай «Недалёка ад нормы».

— Новая пастаноўка — гэта выдаткі: дэкарацыі, касцюмы, ліцэнзія і іншае. Адкуль грошы?

— Што тычыцца гэтага мюзікла, то грант на яго пастаноўку нам вы-дзеліла амерыканскае пасольства. А наогул, грошы — гэта самае складанае. Але нам, напрыклад, пашанцавала, што мастакі ў тэатры — нашы сябры. Мы можам паставіць спектакль і расплачвацца з імі паступова. Касцюмы мы купляем і шыем, вядома. Але ў тэатры маюцца і цэлыя мяшкі з адзеннем. Напрыклад, кідаем кліч: патрэбныя для пастаноўкі світары. І ўсе прыносяць непатрэбнае. У нас цэлы склад такіх рэчаў, з якіх наш мастак потым нешта варожыць-стварае, і атрымліваецца «ад куцюр». Усё па нітцы збіраем. Дэкарацыі — нешта заказваем, нешта па дробязях сваімі сіламі робім. У нас няма ў штаце грымёра. Артысты самі грыміруюцца. Няма касцюмера — кожны сам сочыць за сваім касцюмам, яго захаванасцю.


— Дарэчы, пра акцёраў. Напэўна, ганарары не занадта высокія. Што прыцягвае іх у ваш тэатр?

— Асноўная маса нашых акцёраў — людзі, якія запрошаны на той ці іншы праект і пастаянна працуюць у іншых тэатрах. Але ж артыстам заўсёды мала. Для іх чым больш працы, тым лепш. Хочацца паспець паспрабаваць сябе і ў драме, і ў оперы, і ў мюзікле. Да таго ж часта ёсць незадаволенасць сваім становішчам у асноўным тэатры. Бывае ж, даво-дзіцца іграць не тое, што хацелася б. Або прыходзіць новы рэжысёр, а акцёр яму не надта падабаецца, яго не займаюць у спектаклях. Дарэчы, у нас няма гэтых тэатральных інтрыг — зайздрасці, скаргаў. Наадварот, усе адзін аднаму дапамагаюць. У гэтым сэнсе ў нас сямейная атмасфера, і яна вельмі каштоўная. На працу да нас артысты прыходзяць і атрымліваюць задавальненне. Плюс новы вопыт. Напрыклад, у густанаселеным персанажамі спектаклі «12 крэслаў» многія акцёры па пяць-шэсць невялікіх роляў адначасова выконваюць і для кожнай шукаюць новыя фарбы, грані. А ў іншым тэатры можна напачатку спектакля сказаць на сцэне «Есці пададзена» і спакойна чакаць заслоны.

— Сёння «Тэрыторыя мюзікла» працуе з прыбыткам?

— Пакуль пра гэта гаворкі не ідзе. Спектакль выпусцілі, адыгралі, касу сабралі — атрымліваецца цюцелька ў цюцельку. Бывае, часам і «ў мінус». Утрымлівацца на плаву складана. Але выбралі такую палітыку: у любым выпадку, нават калі не вельмі добры продаж, спектаклі не адмяняць. Бо калі адмянілі спектакль, глядач зноў наўрад у тэатр прыйдзе. Свайго гледача трэба заваёўваць, таму стараемся. 

У нейкай ступені выжываць дапамагаюць гастролі. Канцэртныя праграмы нашы карыстаюцца вялікім попытам. У мінулым годзе ў Мінску практычна ўсе былі аншлагавымі. Яны нас добра выратоўваюць.

— А сам знакаміты спадар Гладкоў фінансава тэатру не дапамагае?

— Яго дапамога ў тым, што ён і яго пастаянныя суаўтары — Юрый Энцін і Юлій Кім не бяруць з нас ніякіх аўтарскіх адлічэнняў. А гэта вельмі вялікая частка выдаткаў. Мэтры даюць нам магчымасць умацавацца, падужэць. Яшчэ і свае новыя творы бясплатна прапануюць. Пастаяннага спонсара ў нас няма. Мы ў пошуках, вядома, але пакуль нешта ніяк не знаходзіцца. Аднак надзею не страчваем.

— Вы не расчараваліся, што ўзяліся за гэтую справу?

— Ведаеце, калі мы, бываючы за мяжой, расказваем, маўляў, адкрылі ў Мінску свой тэатр, у адказ чуем толькі пазітыўныя на гэты конт водгукі. Тут жа — рэакцыя іншая: божа мой, навошта вам гэта трэба? Вядома, працаваць у дзяржаўным тэатры спакайней. Але трэба разумець: час на месцы не стаіць і будучыня за тым, што прыватнае прадпрымальніцтва ў тэатральнай сферы будзе развівацца. Калі па сутнасці, то без усялякіх жа датацый жывуць многія еўрапейскія тэатры. І гэта звычайная практыка, калі артысты ходзяць на кастынгі, спрабуюць прабіцца на праекты. Дзякуючы гэтаму яны ўвесь час у тонусе, пастаянна самаўдасканальваюцца.

Наш тэатр жыве сённяшнім днём, мы ствараем, будуем планы, вырашаем праблемы па меры іх паступлення і расчараванымі сябе не адчуваем. Наогул, пачаўшы сваю ўласную справу, разумееш, што вельмі многае ў яе паспяховым развіцці залежыць ад цябе самога. Тут няма такой пазіцыі: плыві па цячэннi, усё роўна прыйдуць датацыйныя грошы. Тут мяняецца свядомасць. А адсутнасць гарантый, да якіх мы ўсе прывыклі, наадварот, стымулюе да пошуку новых рашэнняў, магчымасцей і рэсурсаў.

Дарэчы


Нягледзячы на тое што тэатр «Тэрыторыя мюзікла» прыватны, цэны на яго спектаклі зусім не кусачыя і амаль не адрозніваюцца ад музычнага тэатра. Напрыклад, кошт білетаў на адну з самых папулярных пастановак «Сабака на сене» складае ад 10 да 18 рублёў у партэры. А паход на прэм’еру мінулага сезона — мюзікл «Блакітны шчанюк» абыдзецца наведвальнікам у суму ад 9 да 13 рублёў.

Пластичное искусство выживания


Пластическому театру «ИнЖест» уже 35 лет. Он создан в Минске в 1980-м студентами Института культуры под руководством Вячеслава Иноземцева. Сегодня возглавляемый им коллектив — старейший в стране независимый арт-проект, работающий в направлении современной пантомимы, пластического и уличного театра, а также японского танца буто.

9
Сцена из спектакля «Доступ к телу».

«ИнЖест» называют явлением уникальным в нашем театральном искусстве. Знают его и за рубежом. Артисты давно выступают на международных фестивалях, не раз становились обладателями престижных наград, участвуют в совместных проектах в России, Латвии, Украине, Германии, Швейцарии, Нидерландах, Австрии, Швеции, Польше. 

В чем, по мнению Вячеслава Иноземцева, плюсы и минусы независимого театра?

— Самый главный плюс – отсутствие давления сверху. Нам по минимуму определяют, что правильно и что неправильно. Свободный театр пользуется свободой как благом.

А минус – очевиден. Это отсутствие дотаций, которые есть в государственных театрах. Без дотаций, как ни крутись, трудно. При всей нашей свободе несколько своих спектаклей мы сегодня играть не можем, потому что цены на билеты надо ставить в 30—40 долларов, в рублевом эквиваленте, конечно. Ведь чтобы показать спектакль, надо оплатить аренду зала, технические расходы. Театр – дело дорогое. И актерам нужно заплатить хоть что-то. Очень часто я не могу этого сделать. 

Вячеслав ИНОЗЕМЦЕВ в спектакле «После».

Но продать билеты по такой цене нереально? Ставим пониже. Когда есть волна интереса публики – продаются легче, когда спадает – тяжелее. Так и живем. Иногда помогает заграница, я имею в виду приглашения выступить на фестивалях.

Без спонсорской помощи – сложно. Бывало, и свои собственные деньги в проекты вкладывал, но сейчас такой возможности у меня нет.

Показать последние спектакли на завершение нашего юбилейного сезона помогло объединение «Интеграл» – погасило расходы технические и на рекламу, благодаря этому цены на билеты снизили.

Сейчас вот новый театральный сезон грядет, но откроем ли мы его – пока большой вопрос.

ЦИТАТА

Анжелика КРАШЕВСКАЯ, директор Центра визуальных и исполнительских искусств:

— Независимых театров в стране много, речь идет о десятках проектов. Когда стали принимать заявки на Belarus Open (белорусскую часть программы Международного форума ТЕАРТ. — Прим. авт.), я для себя открыла очень много на самом деле интересных коллективов, но пока они существуют сами по себе. У одних получается лучше, у других — хуже, потому что очень дорогостоящее это занятие — театр. 

Похоже, театры у нас поделены на те, что под крылом Министерства культуры, о которых заботятся, и все остальные. А это не совсем верно. 

И потом, мне не нравится теперешнее разделение на профессиональные и любительские театры. Если нет диплома, то ты — любитель. Совершенно неправильный критерий. Ведь нередко люди, имея высшее образование в сфере культуры, не знают имен даже мировых режиссеров, а любители ставят спектакли гораздо лучше профессионалов. 

Ирина СВИРКО

svirko@sb.by

Взяли куклу в хорошие руки 


Классический театр начинается с вешалки, а домашний кукольный театр «Марья-искусница» берет начало с семейного порога. Мама, папа и три дочери – вот и вся гастрольная труппа. Это единственный частный театр на Гродненщине, который год за годом отвоевывает свое собственное место в культурной жизни гродненцев. Все началось и закрутилось почти пять лет назад, когда Марина Лазарева ушла из государственного театра. Легко ли оказаться в свободном плавании и есть ли будущее у кукольников-индивидуалов?

9

Худрук домашнего театра кукол «Марья-Искусница» Марина Лазарева 25 лет отработала в Гродненском областном театре кукол. После рождения третьего ребенка актриса «поменяла форму». Ролей с каждым годом становилось все меньше, а работать хотелось. Нерастраченный потенциал просил выхода. Решение уйти из театра далось нелегко. Муж Марины, видя метания супруги, принял единственно верное решение: уйти с работы и поддержать свою половинку. Но что делать дальше?

С недавнего времени театральная семья практически круглый год живет на даче недалеко от города. Здесь легко дышится и думается. Небольшой кирпичный дом Марина и Леонид тоже построили вместе. «У нас служебный роман», — шутят супруги. Огород, цветы, мангал — все, как у всех. Только круглый стол на веранде, заваленный нитками, ножницами и недошитыми куклами, выдает творческую жилку. Марина Лазарева показывает толстую тетрадь, где расписаны приглашения на выступление ее небольшого театра. Есть даже записи на февраль. Но так было не всегда.

— Зарегистрировались как театр пять лет назад, — вспоминает художественный руководитель театра кукол «Марья-Искусница» Марина Лазарева. — Пришли к местным властям и сказали: «Оформим все бумаги, какие надо, и будем ходить до тех пор, пока не получим все разрешения». Не было другого выхода. Зима на носу, оба без работы и трое детей на руках. Продали гараж. Практически все деньги ушли на выплату налогов и других платежей. Первый год ушел на становление. Звонили в детские сады, школы, организации. Приезжали знакомиться, потом показывали себя, получали редкие заказы. Сегодня нас многие знают. Говорят, первые десять лет надо работать на имя и только потом имя начнет работать на тебя. Половина пути уже пройдена, и назад дороги нет. 

Глава театрального семейства Леонид, с длинной бородой и копной светлых волос, похож на доброго сказочного деда. Так задумано. Доброта и оптимизм светятся в глазах. Неудивительно, что дети так любят этот небольшой кукольный театр. Папа трех прекрасных дочерей-актрис до мельчайших деталей помнит, с чего все начиналось:

— Первый спектакль «Купалинка» родился в 2006 году. Залез к бабушке на чердак, сгреб все, что там хранилось: корыта, коловороты, колеса, горшки. Вместе с девчонками все это разобрали. Марина взяла за основу белорусскую набивную куклу и впервые смастерила ее своими руками. Вот так появился наш первый семейный спектакль. И первыми зрителями стали наши собственные дети. Переходным моментом стало рождение второго спектакля. С помощью столярных инструментов из деревянных брусков обычной половой доски появились лица кукол. Родился сюжет для спектакля «Баллада о белой вишне». Это быль об образовании Гродно на белорусском языке. 

Но по-настоящему театр для домашних превратился в домашний театр кукол «Марья-Искусница» после показа своего третьего спектакля под названием «Сын золотого дождя». Поначалу в этом спектакле семейной паре помогала актриса гродненского театра кукол, но неожиданно взяла и отказалась, сославшись на нехватку времени. Тогда дочери подошли к маме и сказали: 

— Мама, мы тебе поможем. 

Папа, мама и три очаровательные дочурки представили свой совместный спектакль на суд зрителей на фестивале «Бродячий кукольник» в Москве. Зрители были просто поражены, когда увидели детей-актеров. Сначала даже не поверили, что малышки так ловко управляются с куклами. Это было признание людей, которые знают толк в кукольном мастерстве. 

— Это сейчас у нас появляется 4—5 спектаклей в год, тогда рождалось примерно по одному, — вспоминает Марина. — Наш основной зритель — дети до семи лет или взрослые, которым перевалило за сорок. Они начинают видеть скрытый смысл в наших спектаклях и принимают их на ура. 

В репертуаре домашнего театра кукол «Марья-Искусница» около 20 спектаклей и пять игровых программ. Коллекция кукол впечатляет разнообразием. Всего около 300 самых разных героев, способных растопить лед в сердцах зрителей. Вот и сейчас худрук театра Марина рассказывает о жизни, а руки сами собой тянутся к иголке с ниткой. Надо закончить Божью коровку, которая будет работать уборщицей в цирке. Готовится новая цирковая программа к 1 сентября. 

— Если есть свободный день, могу сделать куклу любой сложности, — продолжает свой рассказ руководитель театра. — Сначала появляется рисунок, потом он переносится в объем, а следом заключительные штрихи — глаза-пуговки, волосы, реснички, наряды. Ничего не выбрасывается. Соседи несут нам тряпочки, лоскуточки, бусинки, ненужные аксессуары. Вот куклы-ангелы из спектакля «Петр и Февронья». Так называемый шахматный стиль. Ангелочков у нас много. Вот новая кукла «Зеленовый» слон, есть еще «Филетовый» и Розовый. Вот наша звезда — Анжелика Варум. Похожа? Это наш клоун Егорка. А вот детишки-шалунишки из спектакля «Репка». У нас история про репку рассказана одной мышью. Когда выстраивала сюжетную линию, вспоминала своих собственных детей-двойняшек, которые выскакивали из коляски и бежали одна в одну сторону, а другая — в другую. В любом спектакле есть определенный момент, когда зритель начинает работать на тебя. 

Небольших огорчений, конечно, хватает. Возьмем, к примеру, молодых талантливых актрис театра Машу, Лизу и Серафиму. Девочки помогали, помогали родителям, а потом бросили помогать. Почему? Просто выросли. Старшим двойняшкам уже исполнилось по 17 лет. У них свои заботы, планы и мечты. Девушки очень разные. Одна мечтает стать актрисой, а другая — связать свою жизнь с военной службой. 

— Пока с нами остается младшенькая Сима, — вздыхает папа Леонид. — Она еще ребенок (12 лет), поэтому с удовольствием участвует в спектаклях по мере возможности. К тому же за работу мы даем ей «копеечку». 

Социальная работа — большой кусок деятельности театра кукол «Марья-Искусница». Все детские дома и приюты знают гастролирующих артистов. Долгое время работали с Музеем истории религии как дополнение к выставкам. Прибыль делили пополам. Театр продолжает сотрудничать с женским православным Свято-Рождество-Богородицким монастырем. Постоянно приглашают за границу для проведения мастер-классов. Особенно пользуются спросом мастер-классы по изготовлению мягкой игрушки, планшетных кукол. Все делается вручную из поролона и тряпок, а в финале кукла вдруг неожиданно оживает. Это чудо, в которое хочется верить и детям, и взрослым. Марина Лазарева готова озвучить, чего же больше всего не хватает ее театру:

— Очень бы хотелось иметь свое помещение. Но пока это мечта. Аренду не потянем, очень дорого. Примерно 10 долларов за квадратный метр просят. За 50 метров надо будет отдать 500 долларов, а это почти весь наш месячный оборот. Хотя большое помещение нам и не надо. Малая форма работы позволяет общаться со зрителями. Наш приоритет — государственные учреждения, детские сады, санатории, школы. 

Недавно частный театр кукол «Марья-Искусница» получил приглашение на 15-й фестиваль «Анимо-2016», который пройдет в Польше. В стране-соседке семья любит выступать в старинных замках. В 2013 году в Клайпеде вновь поразили публику профессиональной работой детей. На Сахалине до сих пор помнят «Купалинку». В Новогрудке востребован спектакль «Свитязь — история затопленного города». В репертуаре театра есть все классические сказки: «Колобок», «Теремок», «Репка». Только рассказаны на новый лад. Дети не только благодарный, но и требовательный зритель. Актеры утверждают: за всю их карьеру ни разу зрители не ушли недовольными. Всегда стопроцентный восторг и радость. 

В России традиционно проходят фестивали кукольников, куда приезжают частные театры из многих стран — Литвы, Латвии, Эстонии, Беларуси и других. У каждого театра свои трудности и свои радости. Многим тоже приходится выживать на этом нелегком поприще, но кто хотя бы раз взял в руки куклу и заговорил от ее имени — уже не может просто взять и уйти. Домашний театр «Марья-Искусница» родился как студия актерской инициативы, но оказалось, что индивидуальная работа — это не так уж и страшно. 

Татьяна КОНДРАТЬЕВА

tanula.k@mail.ru

Фото автора и из архива Марины ЛАЗАРЕВОЙ

Особенности национального театрального ландшафта


Татьяна Орлова — известный театральный критик, педагог, журналист, доктор филологических наук, профессор. Об истории развития современного белорусского театра она знает все или почти все.

Сцена из спектакля «Фигаро» Современного художественного театра

По ее словам, частные театры начали появляться у нас в 1990-х годах. Первым из них, пожалуй, можно назвать «Независимый театр» в Гомеле, который открыл за свои деньги гомельчанин, в то время очень известный бизнесмен в Москве Григорий Фиглин: сделал такой подарок любимому родному городу.

Дело продержалось года два. В Гомель из Москвы приезжали известные актеры. Фиглин оплачивал им гонорары. Одним из таких гастролеров приезжал, например, Эммануил Виторган играть спектакль «Последняя женщина Дон Жуана». 

Потом Фиглина убили в бандитских разборках в Москве. Его дело пыталась продолжать его сестра, которая жила в Гомеле, и какое-то еще время театр процветал. Но потом на нее тоже стали наезжать, ей пришлось вообще уехать из страны. Сегодня театр, организованный Фиглиным, стал Гомельским городским Молодежным театром.

Приблизительно в одно время с гомельским в Минске был организован «Альтернативный театр» — тоже частный. Нашлись богатые люди, которые дали деньги. Театр здорово прогремел и просуществовал несколько лет. Но потом хозяева стали спрашивать, когда же будет прибыль? Наверное, не предполагали, что театральное искусство вообще нерентабельно и ожидать от него большой прибыли трудно. Поэтому, не получив желаемого, здание забрали, и театр закрылся.

На сегодня самый крупный частный театр — Современный художественный Владимира Ушакова в Минске. Он существует уже несколько лет и достаточно успешен. Татьяна Орлова считает, крен в профессионализм у него серьезный. У театра есть своя публика, которая его любит. И хотя театральная критика относится к детищу Ушакова очень строго и часто поругивает, зритель на спектакли ходит и заполняет зал.

Много лет существует в Минске театр юмора «Христофор», который тоже можно считать частным.

Кроме того, было всегда и есть сегодня много театральных проектов, попыток создать свой театр. Это всегда эксперимент, риск, желание сказать что-то свое. Кто-то выдерживает год, кто-то — больше, как, например, «ИнЖест» Славы Иноземцева. Такие театры держатся на энтузиастах, которые вкладывают в это дело собственные средства и не думают о прибыли. Им просто интересно то, чем занимаются. Тот же «ИнЖест» существует при клубе предприятия, артисты фактически ничего не получают. Если выезжают по приглашению за рубеж, то заработанное там вкладывают в следующий спектакль. Таких людей нужно поощрять, давать возможность работать, уверена Татьяна Орлова и сожалеет, что официальные органы не слишком обращают на такие проекты внимание и не желают их поддерживать.

Для чего же нужны частные театры и какова их роль? 

— Положительный момент заключается в том, — говорит критик, — что благодаря им нельзя сказать, что у нас течет тихая, болотная театральная жизнь. В ней все время появляются какие-то интересные явления, и в последние годы — все больше. Это первое. Второе — конечно, здоровая нормальная конкуренция основным государственным театрам. К частным проектам там относятся с юмором. А напрасно. Потому что очень часто наши основные театры, заботясь лишь о полном зале,  отдают предпочтение комедиям, пользуются не всегда качественной драматургией. А театры частные как раз довольно много делают сложных произведений, философских в том числе, и о нашей современной жизни. Сегодня мало в каком театре ее увидишь. А это тема, которая зрителей всегда волнует. 

Ирина Юрьева

ЛЮБОПЫТНО

На конец прошлого года для жителей и гостей страны работало 28 профессиональных государственных театров различных жанров, из которых 19 драматических и музыкальных, 8 — детских и юного зрителя, 1 — оперы и балета.

На территории Витебской и Минской областей — по 2 профессиональных театра, Гродненской и Могилевской — по 3, в Брестской и Гомельской областях — по 4. 

В столице театральное искусство представлено 10 профессиональными театрами.

А вот статистических данных о том, сколько в стране независимых театров, нет даже в Министерстве культуры.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости