Не вместо, а вместе

ГЛАВА КФХ «Горизонт» Мостовского района Генрих МЫСЛИВЕЦ — фермер-старожил. Он одним из первых в республике в 1992 году затеял агробизнес, которому в марте стукнет 20. Именно так это называлось тогда — «затеял», потому что никто всерьез не воспринимал ни фермеров, ни их предприимчивость. Хотя в стране уже действовал Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», принятый в феврале 1991-го. За два десятка лет его фермерское хозяйство расширилось и окрепло. И бизнес уже даже выходит постепенно за рамки сельского. Корреспондент «БН» побывала в КФХ «Горизонт».

КФХ — не альтернатива СПК, а дополнение, считает один из первых белорусских фермеров Генрих Мысливец.

ГЛАВА КФХ «Горизонт» Мостовского района Генрих МЫСЛИВЕЦ — фермер-старожил. Он одним из первых в республике в 1992 году затеял агробизнес, которому в марте стукнет 20. Именно так это называлось тогда — «затеял», потому что никто всерьез не воспринимал ни фермеров, ни их предприимчивость. Хотя в стране уже действовал Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», принятый в феврале 1991-го. За два десятка лет его фермерское хозяйство расширилось и окрепло. И бизнес уже даже выходит постепенно за рамки сельского. Корреспондент «БН» побывала в КФХ «Горизонт».

— Генрих Валерьянович, экономическая ситуация, которая сложилась в стране в прошлом году, не могла не отразиться на вашей деятельности. Как справлялись?

— Когда продукция падает в цене втрое, а затраты на ее производство или под будущий урожай вырастают минимум вдвое, становится сложно. Но всегда надо включать мозги. Из любой ситуации можно найти выход и продержаться на плаву.

Конечно, сравнивать доходы за 2010-й и 2011 годы неуместно. Как у предпринимателей, так и у населения страны в принципе. Конечно, люди недовольны ростом цен на продукты, в частности, на молоко и мясо. Но это повышение объяснимо, если задуматься. Не было бы подорожания — все вывезли бы подчистую из страны. Да, было время — жили лучше. Динамика роста была во всех отраслях. Сегодня дороги, к примеру, в стране отличные, поля окультурили, сколько техники в селе хорошей! Модернизировали мясокомбинаты, сахарные заводы, молочные комбинаты, промышленные предприятия, сельхозпроизводство. Такая база создана! Города, села в порядок привели. Что еще нужно? Теперь только тратить на текущую деятельность.

— Да, благодаря техперевооружению мы в состоянии производить конкурентоспособную продукцию. Но ведь чтобы тому, кто стоит у станка, выплатить зарплату, которую он, кстати, честно заработал, надо эту продукцию выгодно продать. Куда, кому и как?

— Вот на эти вопросы ответы надо уметь найти. И хорошо, что пока одни их ищут, другие не бросают людей на произвол судьбы. Государство заботится о своих гражданах — нельзя не отметить. Но время иждивенчества прошло, возможности государства не безграничны. Поэтому, считаю, пора прекращать жаловаться, что нам кто-то мешает продавать свою продукцию, в том числе за пределы страны. Мне, к примеру, кто мешал 20 лет? Никто. И сегодня нет преград. Цена на картофель ниже прошлогодней? Так это не «мешают», это рынок диктует. Вырасти хороший картофель, качественный, вкусный, упакуй его красиво и продавай дороже. Россия открыта — пожалуйста. Только выгодный момент лови. А что, японцу легко? Или немцу, поляку? Кивать не на кого.

— Наверное, именно умения продавать нам и недостает.

— Да. Потому что мы привыкли на кого-то оглядываться. И всегда кто-то другой виноват или должен — дать, сделать, помочь, оплатить, забрать, прийти и купить почему-то именно мое. А пошевелиться, договориться, подумать, причем на перспективу? Не под силу некоторым. К примеру, убираем картофель — не торопимся. Как ударят первые заморозки — паника. Складывать урожай некуда — давай хотя бы в бурты, с буртов — хоть куда продаем, пусть даже на консервный завод, лишь бы сбыть, пока не вымерзла… А если подумать и предвидеть ситуацию? Конечно, все предугадать невозможно. Но в целом многие просто не дорабатывают. При этом, считаю, у нас в стране условия для того же фермерства лучше, чем в Польше и Литве. Нет такой жесткой конкуренции. Вместе с тем не знаем, куда девать капусту, как избавиться от картофеля…

— Если сопоставить 90-е годы с нынешними, в чем существенная разница для вас как для фермера? И если сравнить в целом фермерство тогда и сегодня?

— В 1992-м все было намного сложнее. В большинстве своем мы, начинающие фермеры, смутно представляли, что и как нужно делать, чтобы получить и хороший урожай, и качественный продукт, и уж тем более как на этом заработать, а не прогореть. Даже сейчас нельзя утверждать, что мы преуспели в агрономии, в экономике. Но, по крайней мере, чему-то научились: что узнали от других, что с опытом пришло. И пусть небольшую пока, но свою нишу заняли.

А тогда, наверное, над страхом брало верх желание быть настоящим хозяином, в том числе на земле, ставить перед собой цели и достигать их, а не просто ходить на работу, что в один прекрасный момент стало неинтересно.

В марте 1992-го мне выделили 9,6 гектара земли. Хотя, в принципе, получить землю для ведения фермерского хозяйства было сложнее, чем сейчас. Хорошую, которую хотелось взять, не давали. Как, в прочем, и сегодня. Мне помогло стечение обстоятельств. Мои теперешние 408 гектаров — это бывший военный аэродром. Некоторые «куски» оказались неудобными для объединяющихся хозяйств.

— В государственных программах участвуете?

— Да, включен в Программу развития картофелеводства, овощеводства и плодоводства.

— Картофель каких сортов выращиваете?

— Голландских и белорусских. Недавно стали упаковывать овощи, чтобы выйти на российский рынок, на гипермаркеты. Линии по упаковке у нас второй год работают. Без нее продавать — конкуренция высокая, особенно на российском рынке. Поэтому надо, чтобы товар был упакован, с этикеткой и поступал сразу в торговый зал.

— На Россию ориентируетесь, потому что у нас не востребован такой товар — окультуренный?

— Востребован, но в меньшей степени. Россияне в этом плане ушли вперед. У них все в упаковках, как у нас молоко, печенье. Дошла очередь и до овощей. Более того, их надо бы еще и очищенными упаковывать.

— Так ведь дороже выходит потребителю!

— Дороже за песок и кожуру платить. А чистый овощ в упаковке на самом деле дешевле обходится.

— Генрих Валерьянович, как считаете, способны, к примеру, фермерские хозяйства заменить сельхозпредприятия? Об этом много говорится, немало споров возникает…

— Достаточно фермеру делать то, что другие не делают, и тем самым занять свою нишу. КФХ — не альтернатива сельхозпредприятию, а дополнение. Потому и споры, что все у нас наоборот: к нам приезжают из СПК, перенимают опыт и становятся конкурентами. А фермеру опять ищи свою нишу, меняй специализацию. К примеру, есть хозяйства, у которых под 18 тысяч гектаров земли, 60 тысяч голов свиней, КРС, дойное стадо, сад более 200 гектаров. А едут к фермеру, чтобы научиться у него выращивать клубнику, морковь, лук, капусту и потом посадить всего по гектару. Понятно, что никто не запретит им это делать, но ведь загоняют фермера в тупик. Хотя, чтобы значительно увеличить прибыль, такому крупному хозяйству достаточно на существующих объемах производства поднять рентабельность хотя бы на полпроцента. А то, что для фермера все, в их объемах — капля в море.

— Но ведь немало и отрицательных моментов в работе АПК. Все чаще говорят о том, что так или иначе надо уходить от изжившей себя системы. Как считаете?

— Надо отрицательное замечать и исправлять. Много размышлял о переходе от коллективного сельского хозяйства к частному. Не все так просто. Свою роль играет менталитет. Вот пример. Создали фермеры-белорусы кооператив под эгидой голландцев. Стал наблюдать за их совместной работой и пришел к выводу, что не готовы мы еще к такому. Потому что опять-таки друг на друга киваем.

Каждый должен произвести продукцию, которую кооператив продаст. Она должна быть готовой к реализации — качественной. В противном случае продать ее будет почти невозможно, что вынудит кооператив купить другую на стороне, чтобы не простаивало оборудование, переработать, продать, получить прибыль. У нас же мышление иное: мол, если я в кооперативе, могу и гниль привезти. Заберут, остальное — не моя забота. А если такой товар бракуется, недовольство: мол, я вложил в эту гниль 200 миллионов рублей и теперь теряю деньги. Проблемы остальных партнеров по бизнесу человека не волнуют. Где логика? К тому же присутствует постоянное недоверие друг к другу, потому как, к сожалению, непорядочность в деловых отношениях не редкость. Поэтому для нашего человека пока такая форма работы неприемлема. А мелкие фермеры не заменят крупнотоварное производство.

Или, к примеру, сдает хозяйство КРС на мясокомбинат. У нас сразу определяют вес и цену. А в той же Голландии — по выходу готовой продукции. Каждая тушка имеет свой номер, и считается выход мяса. Может оказаться, что животное больное и вообще не годится для убоя и переработки. Значит, отправляют на выбраковку. В результате у одного 90 процентов засчитывают, а у другого только 30. И это справедливо. У нас же живым весом берут все подряд, а потом половину — в отходы. Еще свиней не довозят до комбината, а уже знают, сколько за них денег получат. Опять нет логики.

Мешают и указания сверху, что делать и как. Это подрывает инициативу. По себе знаю, сколько ошибок совершается. Что-то испортилось, чего-то больше, чем надо, посадили, а урожай плохо продается. Но при этом я вижу, как в целом выйти в плюс. И делаю упор на том направлении, которое вытянет всю экономику хозяйства. А когда приезжают и указания дают, порой даже не изучив ситуацию, не зная ее изнутри, — пиши пропало.

— Вот представьте, если бы ваше не было вашим, а обычным СПК. Вы бы относились к делу так же?

— Поверьте, да. По-другому работать я не смог бы. Такой человек, видимо. Единственное, что могло бы изменить это отношение, — те самые указания сверху. Для меня это уже страшно. Все бы делал с оглядкой, чтоб только сверху не посмотрели плохо и не пнули лишний раз. К примеру, куча мусора на территории —  для меня не катастрофа. Главное, чтоб морковь не заросла. А если приедет высокий гость, кучу мусора обойдет. Под контролем же в первую очередь я бы поспешил мусор убрать — сделать то, что неактуально, второстепенно. А морковь заросла бы. Поэтому считаю, что первым шагом должно быть снятие этого чрезмерного контроля. Все равно ведь все хаотично. Как в прошлом году: картофеля нет — сажаем картофель! Завалили — девать некуда. С капустой то же самое. А деньги считать кто будет? Спрос изучать? Планировать агробизнес в целом и выгодную продажу товара в частности, в том числе рассчитывать объемы производства? Кто у нас знает, какая ситуация сегодня в Липецкой области? Какая в Воронежской? Какая там потребность в овощах на данный момент? Надо, чтобы не голландец продавал там картофель, а белорус. Кто этим занимается?

А главная причина того, что фермерские гектары приносят в разы больше урожая и прибыли, в том, что мнение председателя СПК никого не интересует. Он делает, что ему указали. И всем кажется, что в противном случае будет хуже. Да, некоторые просто погибнут из-за своей некомпетентности. Ну и бог с ними. Но большинство отлично работало бы.

Наталья ЕРЕМИЧ, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости