Минск
+4 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Когда свидетели молчат: в УСК по Минской области рассказали, как расследуют преступления редкой категории дел

Не ведают, что творят

Жуткие истории, в которых родители избивают своих малолетних детей, к сожалению, не новы. Очередной шокирующий случай, закончившийся смертью ребенка, на днях случился в Зельвенском районе. Сегодня мы расскажем о подробностях этого дела, а также о другом малоизвестном печальном инциденте.


Бросал, бил руками и ногами


В минувшие выходные страну всколыхнула новость об избиении четырехлетней девочки собственным отцом в Зельвенском районе. Уже в понедельник история получила трагическое продолжение: малышка, попавшая в реанимацию с множественными повреждениями и в бессознательном состоянии, не выжила. Этим делом сейчас занимается УСК по Гродненской области. Уголовное дело возбуждено против 25-летнего местного жителя.

По данным следствия, трагедия произошла 18 октября. Примерно в 23.30 медики сообщили, что к ним доставили ребенка в тяжелом состоянии. Вечером отец избил девочку за то, что она его ослушалась. Мужчина стал трясти дочь, наносил удары руками и ногами, бросал ее. Малышка потеряла сознание. Испугавшись, фигурант вызвал медиков, а до их приезда сам пытался оказать помощь. Пострадавшую госпитализировали, но в воскресенье она скончалась, не приходя в сознание. Отца девочки задержали, его подозревают в покушении на убийство заведомо малолетнего.

Следствие установило, что девочка и ее сестра 2016 года рождения воспитывались отцом. Кстати, на теле сестрички тоже обнаружили повреждения. Дети раньше уже изымались из семьи: находились в социально опасном положении. Однако год назад были возвращены. Известно, что их мать лишена родительских прав. С подозреваемым и его сожительницей провели проверки показаний на месте, допрошены свидетели, назначены экспертизы. Расследование уголовного дела продолжается.


Непростая категория дел


Подобные расследования относятся к редкой и сложной категории дел. Сегодня в УСК по Минской области на примере другого случая нам рассказали, как раскрывают такие преступления. До сего дня об истории, произошедшей в Любанском районе почти год назад, широкая общественность не знала. Однако местные жители тот криминальный случай, не попавший в СМИ, вспоминают до сих пор. В ноябре 2018-го в районную больницу принесли избитую 3-месячную девочку. Ее словно ударили по голове каким-то широким плоским предметом... Как ребенку причинили жуткие травмы? У кого поднялась рука? Смогли ли врачи спасти младенца?

Семью «кормил» 3-месячный ребенок


Все началось со звонка в милицию. «Врач-хирург Любанской ЦРБ сообщил: в приемное отделение доставили девочку с тяжелейшими травмами головы. Диагностирован закрытый перелом черепа, ушибы мягких тканей лица, ссадины, гематомы... На место тут же прибыла следственно-оперативная группа. Стали разбираться. Установили, что ребенок проживает с родителями, состоящими в незарегистрированном браке, и братом 2017 года рождения», — рассказывает замначальника управления процессуального контроля УСК по Минской области Виктор Альхимович. Только вот в медучреждение пострадавшую принесли вовсе не родители. В дом к семье заглянула тетя девочки. Приехала проведать брата и его сожительницу. Они в тот момент были сильно пьяны. Когда женщина приблизилась к кроватке с младенцем, увидела на лице ссадины и гематомы. Взяла племянницу и побежала в больницу. Неизвестно, была бы девочка жива, появись родственница на сутки позже.

Вскоре выяснилось, что оба малолетних находились в социально опасном положении. Родители, выбирая между детьми и алкоголем, предпочтение, похоже, отдавали второму. Представители органов опеки и попечительства уже год как наблюдали за этой семьей: дверь частенько открывали в нетрезвом виде мать или отец детей. Екатерина (имена в тексте изменены по этическим причинам) разведена. От прежнего брака у нее осталось двое детей. Правда, их воспитывает бывший супруг: женщину лишили родительских прав. Судима за уклонение от уплаты алиментов. Сейчас же молодая мать находилась в декретном отпуске, а отец официально нигде не работал. Семью, по сути, кормили 3-месячная дочь и полуторагодовалый сын. Пособие по ухо­ду за ними, за исключением не­­официальных подработок, было единственным доходом. Но тратились эти деньги, мягко говоря, не по назначению. Иногда в доме не имелось минимального набора продуктов, причем в пустом шкафчике стояла начатая бутылка водки. Судя по всему, родители считали рюмку, наполненную до краев, важнее сытых малышей. Неудивительно, что людей с такой некрасивой характеристикой заподозрили в причинении тяжких телесных повреждений собственной дочери.

Это кадры с места трагедии, случившейся в Зельвенском районе. Следователи выясняют детали происшествия. Фигурант во время проверки показаний на месте рассказывает, как наносил удары.    

Когда потерпевшие не умеют говорить


Во время первых допросов события разворачивались довольно непредсказуемо. Родители пострадавшей полностью отрицали, что нанесли увечья: якобы ничего не знали. Но как они объяснят найденные в доме окровавленные ползунки, детскую шапочку, рубашку? Неужели, переодевая дочь, не заметили следов? Задержанные понимали: эти вопросы не могут остаться без ответа. И через некоторое время Екатерина вдруг призналась — ее рук дело. Дочь Юля не могла успокоиться. Тогда пьяная мать дважды ударила младенца ладонью по голове. Но вскоре подозреваемая почему-то отказалась и от этих показаний. Выдвинула другую версию: возможно, с Юлей играл ее старший брат — он мог ударить какой-то игрушкой. Но разве мальчик обладал достаточной силой, чтобы причинить столь серьезные травмы? Экспертиза позже подтвердила несостоятельность этой версии.

Виктор Альхимович говорит, что сложность дел, в которых пострадавшими становятся малолетние, заключается в отсутствии очевидцев: «Непросто установить все обстоятельства, когда нет никакой свидетельской базы. Как правило, кроме фигуранта и потерпевшего момент преступления никто не видел. Виновный заинтересован в безнаказанности, а ребенок, если и выжил, еще настолько мал, что не умеет разговаривать. Все должно строиться на скрупулезном сопоставлении показаний и результатов проведенных экспертиз, тщательной проверке версий подозреваемого, следовой картине. Такие расследования достаточно редки. Но каждое из них непременно вызывает волну обсуждений в обществе». В этой истории девочка и ее полуторагодовалый брат не могли дать показания, мать и сожитель — напрямую заинтересованные лица.

Не помнила преступление


Наконец с подозреваемой установили психологический контакт. Тогда и выяснили шокирующую деталь, позволившую продвинуться в расследовании. Оказывается, Екатерина постоянно меняла показания, потому что… сама не понимала, как все случилось! Была в то время пьяна, а теперь не могла разобраться в происшедшем.

С одной стороны, ситуация стала яснее: вину признали. Но с другой — появилась серьезная загвоздка: сознаваясь, фигурантка больше ничего не могла пояснить. А ведь задача следствия — не просто найти преступника, а установить объективную картину произошедшего, исследовать причины и условия совершения преступления.

После этого подозреваемая рассказала несколько вариантов, при которых могли образоваться травмы. Например, они могли появиться от удара о борт гужевой повозки, на которой недавно ездили в детскую поликлинику мать и ребенок. Или о калитку при входе на дворовую территорию.

В отработке этих версий важнейшую роль сыграли назначенные экспертизы и проверки показаний на месте. Определяли, возможны ли такие телесные повреждения в упомянутых обстоятельствах. Удары о борт повозки или калитку, шлепки ладонью не вязались с характером повреждений. Да и пятна крови обнаружили не на верхней одежде. Следовательно, все произошло в доме. Экспертиза показала: травмы нанесены некой плоской широкой поверхностью. Это могли быть стены, пол… И вдруг Екатерина вспомнила, что недавно ночью уронила девочку. Спросонья, после выпитого накануне спиртного, женщина кормила дочь и не удержала. Ребенок упал на пол с высоты роста взрослого человека. А накануне днем Юлю уронили уже с дивана: пьяная мать уснула и выпустила младенца из рук. Сказала, что заметила плачущего ребенка на полу примерно спустя полчаса. Обращаться за медпомощью Екатерина почему-то не стала.

В деле пришлось устанавливать массу других деталей. Требовалось определить дату случившегося.

1 ноября, незадолго до обращения в ЦРБ, ребенок был в детской поликлинике. Там подтвердили: во время посещения повреждений на девочке не заметили. Детально проанализировав каждый шаг Екатерины, следователи выяснили, что падения ребенка произошли 2 ноября. Позже подозреваемая пыталась списать свои действия на вялость, появившуюся из-за принятия лекарств. Выяснили: указанные женщиной медикаменты не способны оказывать такое воздействие.

Важен не только приговор


Собрав достаточно доказательств, установив все обстоятельства, дело направили в суд. В мае обвиняемую приговорили к 2 годам ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа. Посчитали, что преступление было совершено по неосторожности. Приняли во внимание и чистосердечное раскаяние. «В таких делах крайне важно на начальном этапе максимально полно зафиксировать картину произошедшего, чтобы потом моделировать и сопоставлять данные. Так при минимальной информации удалось докопаться до истины. Можно сказать, что это образец расследования дел такой категории. Следователи были поощрены», — обращает внимание Виктор Эдуардович.

Не менее важен в этой истории еще один момент. Девочку спасли. Причем не только врачи, но и следователи. На пятый день после возбуждения уголовного дела состоялось заседание комиссии по делам несовершеннолетних. На нем рассмотрели внесенное следствием представление. Решение — изъять детей из семьи. Доказав вину матери и уделив внимание этому моменту, сотрудники СК, возможно, уберегли Юлю от будущих угроз. Сейчас она и ее брат находятся в Слуцком доме ребенка. Это грустно, но, похоже, там о них позаботятся лучше.


Фото СК
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.67
Загрузка...