На передовой

«Слово должно быть верным, действие должно быть решительным».

Конфуций, древнекитайский мыслитель и философ

В условиях острого идеологического противостояния именно журналистика выполняет сегодня одну из ключевых функций в защите информационного суверенитета нашей страны и продвижении мирной, созидательной повестки.


Рисунок Ксении Куранцовой

Как утверждал чешский писатель-сатирик Ярослав Гашек, создатель литературного образа легендарного солдата Швейка: «Журналистика — поистине грозное оружие в борьбе за новые способы искажать факты». Не зря известная американская шутка гласит, что добрым словом и револьвером «Кольт» можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом. Журналистику в США с очень давних времен использовали именно в качестве револьвера — дополнительного и весьма увесистого аргумента для достижения собственных целей. Часто — отнюдь не благих. Стреляли словами и смыслами в упор, били наповал, не считаясь с жертвами и обстоятельствами.

Распространение публичной лжи ради политической выгоды или финансовой прибыли — дело привычное. Почти обыденное. И раньше, и сейчас оно сплошь и рядом. Можно даже сказать, что вся философия западной журналистики построена именно на этих неказистых принципах, двух китах. В этом ее суть. Фейки, ложь, провокации и подмену понятий в информационном поле можно обнаружить в большинстве периодов истории, начиная с Античности. Но так глубоко копать мы сегодня, конечно, не будем. Поковыряемся лучше в феномене «желтой журналистики» — таком знакомом нам сегодня понятии, ставшем для многих почти родным.

Советский человек был воспитан на принципах, что газеты, телевидение и радио никогда не врут. Журналистика в нашем понимании — это высокий стиль, и развлекательная функция в ней никогда не была на первом плане. Воспитательная — да. Образовательная — конечно. Созидательная — вне всяких сомнений. Пощекотать нервишки, удивить и сыграть на низменном — это стиль не наш. Западный. Именно его агрессивно, нагло, зло и, скажем прямо, не без успеха навязывали нам с 1990-х. В двух словах основы его просты и пошлы одновременно: давай на потребу то, что «пипл схавает», но музыку при этом заказывает всегда тот, кто платит. Это явление почему-то называлось у нас «независимой журналистикой», хотя трудно придумать зависимость более обволакивающую, циничную, безнравственную, вульгарную и беспринципную, чем зависимость от власти капитала. Если твои цели и мечты имеют цену в долларах и ими же выражаются, то сам ты не стоишь ломаного гроша.

И вот мистера Феста, который сеял разумное, доброе и вечное, в нашем информационном пространстве постепенно стал вытеснять мистер Секонд (эта аналогия из фильма «Человек с бульвара Капуцинов» — прекрасный и весьма наглядный пример происходившего). Низкопробный контент, замешанный на низменных инстинктах и страстях, изобилующий насилием, сексом и кровью, стал погружать аудиторию на дно. Пресса, которой люди привыкли доверять, а потом и все больше внедрявшийся в массы интернет несли теперь новые нарративы. На рынке появились совершенно оголтелые и низкопробные газеты, журналы, возводившие в культ праздность и эгоизм, передачи о скандалах, интригах и расследованиях, бесконечное копание в грязном белье, заполонившая эфир фриковая попса, представители которой возомнили себя королями, дешевые телесериалы о бандитах и продажных ментах — нам всем массово делали медийную трепанацию и активно перепрошивали мозги, навязывая параллельно чувство вины и собственной неполноценности. Хаять и пинать свое стало трендом, восхвалять чужое — хорошим тоном. Приемы использовались старые и проверенные. Те самые, на которых выросла и была построена вся западная журналистика в меткой интерпретации Гашека — грозное оружие в борьбе за новые способы искажать факты.

Еще недавно каждый журналист у нас мечтал получить Пулитцеровскую премию, ставшую синонимом высочайшего профессионального уровня, мало себе представляя, в чью честь эта премия названа и кто, собственно, такой Джозеф Пулитцер. А он первостатейный деляга и прохиндей. Один из двух отцов-основателей (второй — Уильям Рэндольф Херст, который стал прототипом персонажа из известного голливудского фильма «Гражданин Кейн» — посмотрите) отборной фейковой журналистики, сенсационализма и желтой прессы. Газеты New York World Джозефа Пулитцера и New York Journal  Уильяма Рэндольфа Херста — это именно они и есть: образчики «независимой прессы», по лекалам которых кроились потом тысячи других медиа во всем мире (у нас в том числе): увеличение тиража и доходов за счет публикации сенсационных статей, фейков и лжи. Пионеры таблоидной журналистики.

Иллюстрация 1910 года из журнала The Yellow Press, изображающая Уильяма Рэндольфа Херста в образе шута, бросающего газеты с заголовками вроде «Яд», «Сенсации», «Раздоры», «Искаженные новости», «Ложные сведения» в толпу жаждущих информации читателей.

Ребята эти творили полную дичь даже по нынешним временам. И рубили, конечно, очень кучерявые гонорары, уверенные в том, что деньги не пахнут. Соперничество Пулитцера и Херста было ожесточенным, каждый пытался превзойти другого, публикуя все более сенсационные и скандальные материалы. Даже американское общество оказалось озабоченным таким рвением и беспринципностью. На встрече видных журналистов в 1889 году редактор газеты Florida Daily Citizen Лореттус Меткалф заявил, что из-за конкуренции этих парней «зло разрослось до такой степени, что издатели по всей стране начали думать, что, возможно, в глубине души публика действительно предпочитает вульгарность». Пиком стал общеизвестный факт о том, как из-за ложной и бездоказательной статьи в газете была в итоге развязана испано-американская война 1898 года.

Карикатура за 1898 год из журнала Vim, на которой Джозеф Пулитцер и Уильям Рэндольф Херст, оба одетые в костюмы персонажа комиксов «Желтый малыш», соревнуются друг с другом в причастности к развязыванию испано-американской войны.

Оглянитесь по сторонам сегодня: те же средства, те же задачи, те же методы. И то же отсутствие всякой морали. Идеологический фронт, медийная война... Это не сравнения для красного словца — это реальность. А на войне как на войне, это нужно хорошо понимать и четко усвоить всем тем, кто на этом фронте воюет. В тылу или на передовой — неважно, потому что понятия эти при современных технологиях медиа размыты и не имеют границ. Информация, слово, аналитика — это оружие. Мощное. Убойное. Массовое. Могущее послужить как добрым, созидательным целям, так и злым, алчным, разрушительным. Вопрос лишь в том, на чьей стороне ты.

Точное общемировое число фейков подсчитать невозможно, но их количество исчисляется миллионами и продолжает стремительно увеличиваться. Наибольшее количество фейков традиционно связано с общественно-политическими темами, спецоперациями, а также историческими событиями (например, 9 Мая).

s_kanashyts@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.