Отрубленные головы фламинго складывали в морозильной камере для отчетности. Вынесен приговор по махинациям в Минском зоопарке

Люди и звери

Каждый из нас хочет быть успешным, уважаемым, жить в достатке. Желательно долго и счастливо. Однако не каждый готов остановиться у черты под названием совесть. Как вышло, что директор Минского зоопарка с 20–летней, казалось бы, безупречной репутацией оказался в центре возмутительного скандала? Исчезновение щенков гиеновидной собаки, рысей, приматов... Остается только гадать, кто еще стал живым товаром для этого человека. Теперь Юрий Рябов и его верная подруга по жизни и «бизнесу», начальница зоотехнического отдела Элла Рябова, сидя рядом в суде Заводского района Минска, слушали свой приговор. Среди обвинительных статей — хищение путем злоупотребления служебными полномочиями, злоупотребление властью или служебными полномочиями. В Следственном комитете рассказали об особенностях этого уникального для Беларуси дела.

фото александра кулевского

Ожившие мертвецы

Интригующий сюжет, говорит мне замначальника следственного управления УСК по Минску Александр Иванов, закрутился в феврале 2015–го. Тогда московская компания «АфроЗОО» передала зоопарку четырех взрослых гиеновидных собак. При появлении потомства руководство зоопарка было обязано сообщить об этом фирме–собственнику — так было сказано в договоре. Но первый приплод, рапортовал тогда в Москву господин Рябов, съели взрослые особи. Буквально за день до нового, 2016 года появились другие щенки, но их животные якобы тоже убили.

Это была наглая ложь. Семеро из девяти щенков выжили и находились в зоопарке, по распоряжению директора — на нелегальном положении. При этом работникам было приказано ухаживать за приплодом, вакцинировать и кормить. Одного только мяса каждый из этих чуть подросших малышей съедал по 2,5 кг в день. Не будем гадать, в чьей кормушке убавилось. Как сказал по этому поводу в суде один из свидетелей: легальным животным устраивались голодные дни. На прогулку маленьких гиен Рябовы приказали выпускать лишь в отсутствие посетителей. Но сердобольные сотрудники считали это издевательством и выпускали щенков в открытую часть вольера утром и днем.

Руководство зоопарка, полагали следователи, уже тогда подыскивало на молодняк покупателей. Младшему научному сотруднику было дано указание написать партнерам из компании в Восточной Европе, которая занимается перепродажей животных в странах Европейского союза, а также в России, о продаже щенков гиеновидной собаки в интернете. Судя по переписке с откликнувшимися, изначально Рябов запрашивал 2 тысячи евро за одну особь, затем снизил цену до полутора тысяч. Покупатели не торопились идти на сделку, которую было бы сложно легализовать. Да и условия для содержания слишком резвых зверей требовались специфические.

Так бы и продолжалось, рассказывает мне старший следователь отдела минского УСК Андрей Хвоенок, если бы в июле 2016–го представители «АфроЗОО» случайно не увидели выложенное в интернете видео из зоопарка с играющими в вольере щенками. Директор компании Валентина Буркова не сомневалась, что это ее щенки, а приехав в Минск, и сама сумела снять их на видео. Запись предъявила Рябову (и приобщила к заявлению в милицию), но он заявил, что партнер ошибается: особи «АфроЗОО» погибли. Так он врал и милиции, и другим проверяющим.

Лгал на пару с женой. Вынуждал врать и подчиненных, говорил, какие показания те должны были давать. Но почему работники покорно шли у него на поводу? Были, говорят, запуганы, боялись потерять работу. Мол, случалось, когда директору кто–то был неугоден, с ним просто не продлевали контракт, да и с остальными он заключался обычно на непродолжительное время. Такой вот рычаг давления.

Рябовы отлично понимали, что ходят по краю, поэтому (после визита в зоопарк проверяющих) спешно ночью 25 июля 2016–го с двумя работниками зоопарка вывезли маленьких гиен в неизвестном направлении. Не знали только, что за этим наблюдала зоотехник группы хищников. Она и сообщила о тайной перевозке представителю «АфроЗОО». Он стал выслеживать, куда Рябов каждый раз увозит загруженное в автомобиль казенное мясо. Так и вычислили, что животных прячут в сарае в деревне Стригово Кобринского района, и сообщили об этом в милицию. 3 августа щенков редкой краснокнижной собаки изъяли. Хозяйка дома, местная жительница, объясняла, что приютила экзотических животных по просьбе Рябовой. Та якобы плакалась, будто зверей хотят усыпить.

Кстати, есть информация, что супруги, как только началась вся шумиха вокруг них, готовились бежать в Россию. Судя по переписке Эллы Степановны с тамошними зоопарками, она подыскивала новую работу. Тогда–то и было решено задержать Рябовых.

фото сергея лозюка

Кладбище животных

Гиены, выяснили следователи и милиция, оказались не единственными жертвами рябовской алчности. Сначала они с супругой (с апреля 2014–го по октябрь 2015–го) тренировались, что называется, на кошках. Точнее, кошачьем лемуре, рысях, боливийских мирикини, генетте пятнистой и африканском примате — восточном колобусе. В отличие от щенков эти звери числились в зоопарке на легальном положении, но неожиданно умерли. Правда, лишь на бумаге: на них составлялись фиктивные акты падежа (когда зверь умер естественной смертью, от травмы) и выбраковки (если имелся неэкспозиционный вид, к примеру, из–за поврежденной лапы — зверя усыпляли). Акты и отчеты согласовывала гражданка Рябова, а ее муж утверждал, зная, что документы подложные.

Так смело чета действовала оттого, что проверить гибель животных было сложно. Тех зверей, которых нельзя было скормить другим питомцам, вывозили за город, на спецкладбище. И кто там смотрел, что выбрасывали в черных пакетах в общие ямы работники зоопарка. На самом же деле «умершие» продавались российскому перекупщику. Позже он, хотя и неохотно, подтвердит следствию и суду, что действительно вывозил особей из Минского зоопарка в Россию (по подложным документам, подписанным Рябовыми).

О некоторых обстоятельствах их исчезновения свидетели показали суду вот что. Наталья Васильева (с 1997–го — зоотехник группы хищных млекопитающих) пояснила, что Рябова в 2014–м давала ей указания отловить рысь, сказав, что ее забирают (как поняла свидетель, в Ростов). А поскольку документов на животное не было, свидетель предположила, что вывозят его нелегально. Ведь при официальной продаже необходимы оформленный юристом договор, товарно–транспортная накладная, ветсправка или ветсвидетельство, акт приема–передачи. В этот же день, продолжает Васильева, ей и ее коллеге Павлович госпожа Рябова сказала составить фиктивные документы о списании рыси, затем выдала обеим по конверту с деньгами. За сговорчивость и молчание. Павлович также говорила в суде, что, когда ее вызвали в кабинет директора, где была и его супруга, он заявил: рысь продана неофициально и свидетель должна оформить бумаги о том, что животное умерло. Та все сделала, пояснив, что «прекрасно знает, как из зоопарка убирают людей, которые не выполняют указание руководства».

Другие свидетели в красках описывали события, связанные с исчезновением и «гибелью» колобуса, генетты, мирикини, лемура... Кстати, после того как были проданы генетта и колобус, руководство зоопарка, ожидая проверяющих, потребовало найти животных, внешне схожих с проданными, свидетельствует работник Урбан.

О розовых фламинго

В январе 2015–го через гражданина Абасова (эта фамилия также прозвучала в суде) в Минский зоопарк из Азербайджана прибыли 23 розовых фламинго. Неофициально, в двух сумках–баулах, с обмотанными скотчем клювами, крыльями и лапами. Договорились, что Рябов заплатит поставщику из рук в руки, спустя какое–то время и лишь за тех птиц, которые выживут. Для «отчетности» погибшим пернатым рубили головы и складывали в морозильной камере —
на случай, если бы потом пришлось предъявить их азербайджанцу. Однако есть сведения, что платить Абасову Рябов не стал, был уверен, что тот не пойдет в милицию. При этом предложил местному бизнесмену официально выступить продавцом фламинго. Тот согласился. Деньги, которые зоопарк потом перечислил предпринимателю, он передал Рябову. Отказаться, говорит свидетель, он не мог. Тогда он занимался строительством на территории зоопарка «Динопарка», который был сдан в эксплуатацию после сделки.

На следствии господин директор (как и его супруга) давать показания по поводу своей преступной деятельности отказался. В суде, наоборот, был словоохотлив, задавал вопросы. Свою вину признал частично. По части эпизодов обозначил свою позицию так: «Нисколько никаких денег не получал и животных не похищал. Потому не понимаю, что я вообще должен зоопарку». И Рябова отрицала свою причастность к хищениям. Из–за обвиняемых пострадали и другие работники зоопарка, в отношении некоторых возбуждены уголовные дела.

...В прениях гособвинитель Наталья Михайловская попросила суд назначить Рябову в наказание семь с половиной лет колонии, его жене дать на год меньше. Судебное решение оказалось несколько мягче: Рябов приговорен к 7 годам колонии, его супруга к 4 годам. Приговор не вступил в законную силу. Кстати, помощник прокурора Заводского района также считает, что необходимо обратить внимание и на систему охраны зоопарка. Что до щенков, то за это время они заметно вымахали. До окончания «звериной эпопеи», как вещдоки они находились в Минском зоопарке.

КОММЕНТАРИЙ

По всем эпизодам предъявленного обвинения вина Рябовых доказана в полном объеме, уверена гособвинитель Наталья Михайловская:

— Что касается общественной оценки действий обвиняемых... Достаточно ярко описала суть событий, происходивших в зоопарке, к примеру, свидетель Кудельская, сказав, что учреждение являлось перевалочной базой для животных. Говорила, что они могли «уходить» и «приходить» без документов... Обвиняемые должны были заботиться о том, чтобы развивать организацию, но никак не заниматься сомнительной деятельностью.

МНЕНИЕ

Сейчас ситуация в зоопарке улучшается, говорят мне его работники. Однако произошедшее считают серьезным ударом по имиджу, который с таким трудом создавался. Зоотехник Ирина Орлис пришла в зоопарк в 1984 году:

— Тогда это был живой уголок при автомобильном заводе. Создателем «зоосада при МАЗе» (с руководителем МАЗа) был инженер–конструктор этого завода Федор Ревзин. Очень скромный, добрый человек. А я все время хотела работать в зоопарке и, когда случайно познакомилась с Ревзиным и он мне это предложил, согласилась. Появилась первая небольшая коллекция: аист с перебитым крылом, лебеди из загрязненных нефтью водоемов, павлины, фазаны, зубры, пара волков... К нам постоянно приносили покалеченных зверей.

Многих сотрудников поначалу брали со стороны. К примеру, Юрий Рябов попал к нам в 1987–м, будучи студентом: ходил вдоль забора, пригласили ухаживать за животными. Супруга его в учреждении с начала 1990–х, но для нее эта работа, казалось, была наказанием, терпела ее из–за мужа... Почему же благие начинания закончились судом? Личность делает историю. Федор Ильич и другие сотрудники вкладывали в дело много сил, душу. А у Юрия Викторовича был другой подход, в его основе — беспринципность и вседозволенность. И стоило ему дорваться до власти, как пошли трудности. Возмущавшихся увольняли. Многие из прежней команды, опытные специалисты, уходили сами. Я тоже собиралась, но это ведь дело моей жизни и не хотелось, чтобы пострадали животные.

Та же Наташа Васильева. Представьте, какое на нее было давление со стороны руководства. Хотя и понимала, что нарушает закон, вынуждена была выполнять указания. При этом психологическом прессинге человеку нужно было ухаживать за крупными хищниками, отвечать за массу вопросов. Зоопарк — место повышенной опасности, животные непредсказуемы, и ты, идя на работу, не знаешь, что может произойти... Ю.Рябов всегда боялся, что его снимут с должности. Показательным было даже то, что когда, к примеру, питомцы заболевали, руководству было проще избавиться от них, чем лечить. Вот такой потребительский подход к людям и зверям.

gladkaya@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter