Ложный след Шерхорна

ЖИЗНЬ, похожая на легенду. Именно так можно сказать об известном советском разведчике уроженце Беларуси Науме ЭЙТИНГОНЕ. У него было много оперативных имен, псевдонимов, его послужному списку может позавидовать любой агент спецслужб. Даже сейчас многое из того, что он делал, строго засекречено.

До начала мая 1945 года гитлеровское командование верило, что в тылу советских войск находится крупная немецкая воинская часть...

ЖИЗНЬ, похожая на легенду. Именно так можно сказать об известном советском разведчике уроженце Беларуси Науме ЭЙТИНГОНЕ. У него было много оперативных имен, псевдонимов, его послужному списку может позавидовать любой агент спецслужб. Даже сейчас многое из того, что он делал, строго засекречено.

6 ДЕКАБРЯ 1899 ГОДА в Могилеве в небогатой семье конторщика бумажной фабрики Исаака Эйтингона родился первенец. С общего согласия его назвали Наумом. Детство мальчишка провел в Шклове. В юности подрабатывал частными уроками, занимался литературой, даже поступил в Могилевское коммерческое училище. Однако тут грянула Февральская революция, а затем и Октябрьская. Вдобавок в марте 1918 года Могилев оказался оккупирован немецкими войсками. Эйтингону пришлось искать работу. Вначале он трудоустроился на бетонный завод, потом работал на складе. После ухода немцев Наума направляют в Губпродком заниматься продразверсткой. Однако уже с сентября 1919 года Эйтингон перебирается в Гомель, где вступает в ряды РКП(б) и участвует в защите города от белогвардейцев.

Чекистская деятельность Эйтингона начинается в 1920 году. Тогда в должности уполномоченного по военным делам особого отдела гомельской ГубЧК он участвует в боях с бандами Булак-Балаховича, ликвидирует террористические группы савинковской организации, руководит агентурной разработкой и захватом известного авантюриста Опперпута. В октябре 1921 года в одной из перестрелок с бандитами Наум получает тяжелое ранение и несколько месяцев находится на излечении.

ПОСЛЕ окончания Гражданской войны Эйтингона направляют в одну из «горячих точек» советской страны — Башкирию. Там молодой чекист занимается ликвидацией местных банд вооруженных националистов. После выполнения задачи его отзывают в Москву, он работает в центральном аппарате ОГПУ помощником начальника отделения. Одновременно учится на восточном факультете Военной академии Генштаба. После окончания учебы попадает на работу в Иностранный отдел ОГПУ и с 1926 года под прикрытием должности вице-консула СССР в Китае отправляется в «командировку» вначале в Пекин, а затем в Харбин.

Стоит сказать, что время тогда было неспокойное. Китайские националисты вовсю конфликтовали с местными коммунистами. Поэтому «командировка» для Эйтингона оказалась не из легких. Но все же ему удалось добиться освобождения группы советских советников, захваченных китайскими националистами в Маньчжурии, и даже сорвать попытку вооруженного захвата советского консульства в Шанхае...

Весной 1929-го Эйтингона направляют в Турцию, где ему приходится добывать секретную информацию из иностранных посольств, восстанавливать резидентуру в соседней Греции.

После возвращения на родину Эйтингон какое-то время занимает должности заместителя начальника Особой группы, начальника 8-го, а затем 1-го отделения ИНО. Несколько лет работает нелегальным резидентом во Франции, Бельгии, США... Кстати, именно ему принадлежит заслуга в создании подразделения разведки, занимавшегося изготовлением фальшивых зарубежных паспортов.

В 1936 году с началом гражданской войны в Испании Эйтингон под именем Леонида Александровича Котова направляется в Мадрид. В то время главным советником по безопасности у республиканцев был сотрудник иностранного отдела Александр Орлов. Однако после его предательства и бегства в США Эйтингона назначают главным резидентом НКВД в Испании. После поражения республиканцев разведчик возвращается на родину.

22 ИЮНЯ 1941 ГОДА Эйтингон встретил в должности заместителя начальника Особой группы при Наркоме внутренних дел СССР. В первые дни войны он совместно с Судоплатовым создает знаменитую Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения. Костяк этого воинского соединения, которое было организовано на базе особой группы внешней разведки НКВД-НКГБ СССР, составляли добровольцы, прошедшие специальную подготовку для диверсионной работы.

За годы войны ОМСБОНовцы провели большое количество операций. Помогали партизанскому движению, организовали более восьмидесяти радиоигр с Абвером и гестапо. Классикой этих игр стала вошедшая во все учебники по разведке пресловутая операция «Березино».

Начиналась она так. После освобождения Беларуси в 1944 году советская разведка получила информацию, что немецкое командование предполагает наличие в белорусских лесах своих крупных воинских формирований. Узнав об этом, чекисты решили подыграть гитлеровцам, «создав» в радиоэфире воинскую часть вермахта, обремененную несколькими сотнями больных и раненых, испытывающую серьезную нужду в оружии, боеприпасах, продовольствии и медикаментах, которая пробиралась к фронту.

18 августа 1944 года от имени командира 36-го охранного полка 286-й охранной дивизии, входившей в состав группы армий «Центр», полковника Генриха Шерхорна через радиостанцию «Престол» было передано сообщение с просьбой о помощи. И хотя реальный Шерхорн находился в это время в плену у советских войск, немцы сообщению поверили.

25 августа чекисты получили следующий ответ: «Благодарим вас за ваше сообщение. Просим помочь нам связаться с этой немецкой частью». В тот же день в район озера Песчаное выехала оперативная группа во главе с Эйтингоном. В состав группы входили шестнадцать опытных оперативников, в том числе полковник Маклярский, которому отводилась роль Шерхорна, и майор Фишер, более известный как Рудольф Абель.

В ночь на 15 сентября 1944 года выставленный на подступах к базе секрет задержал двух «спортсменов», так условно именовались немецкие парашютисты. Одному удалось бежать, его задержали позже. Один из курьеров-разведчиков признался, что они были сброшены по приказу штаба группы армий «Центр» для установления связи с окруженной немецкой воинской частью. Операция «Березино» вскоре стала стремительно набирать обороты.

В ночь на 9 октября была сброшена группа из пяти человек во главе с прибалтийским немцем унтер-офицером СС Фенрихом Пандерсом из 501-го десантно-штурмового батальона. В тот же день была задержана еще одна группа из 501-го батальона СС.

В замыслы советской разведки и командования Красной Армии входили не только дестабилизация работы немецких разведорганов и авиации, не только нанесение урона немецкой армии за счет получения оружия, боеприпасов и продовольствия. Предполагалось под видом «воинской части вермахта» подвести к линии обороны немцев целый участок фронта и обеспечить его глубокий прорыв. Подобная идея была и у Отто Скорцени. Он планировал подвести «часть Шерхорна» под видом рабочего батальона военнопленных к линии фронта и ударить в тыл частям Красной Армии.

Скорцени, пославший Шерхорну четыре группы, потерял связь с двумя, а от двух стал получать данные. В результате на советские позиции регулярно сбрасывались продовольствие и боеприпасы...

...Игра продолжалась. Имитировались переходы, столкновения, потери. Радиограммы сообщали, что «боевая группа Шерхорна» медленно, но неуклонно приближается к границам Восточной Пруссии. В начале 1945 года Отто Скорцени с разочарованием констатировал, что Шерхорн движется слишком медленно, а нехватка горючего ограничила вылеты самолетов для сбрасывания продовольствия и обмундирования.

«Денно и нощно сидели радисты Скорцени, принимая сообщения от «Шерхорна», и так продолжалось вплоть до начала мая 1945 года», — так описывается эта уникальная операция в книге «100 великих разведчиков».

Примечательно, что из «Березино» возникло сразу несколько оперативных сюжетов — по линии внедрения советских разведчиков в неонацистские круги и иностранные спецслужбы.

В феврале 1945 года советской разведкой была получена информация о том, что в СССР найдены крупные и высококачественные месторождения урана. Чтобы скрыть это от американцев, Эйтингон организовывает широкомасштабную операцию по дезинформации. Как итог, американские военные ведомства более десяти лет находились в заблуждении относительно советской ядерной программы.

ОДНАКО 28 октября 1951 года в судьбе легендарного разведчика, впрочем, как и многих других сотрудников МГБ СССР, наступила черная полоса. Его арестовали по так называемому «делу о сионистском заговоре в МГБ». После смерти Сталина Эйтингона освободили, даже восстановили в органах госбезопасности, назначили на должность заместителя начальника 9-го отдела МВД СССР. Но 21 июля 1953 года последовал повторный арест. На этот раз Эйтингон был арестован по «делу Берии» и осужден на 12 лет. После освобождения бывший разведчик работал переводчиком и редактором в одном из крупных московских издательств вплоть до своей смерти в 1981 году.

Вопрос о реабилитации Эйтингона решался долгие годы. Лишь в 1991-м Главной военной прокуратурой Российской Федерации было установлено, что состава преступления в действиях легендарного разведчика за все годы службы не найдено…

Подготовил Сергей ЧИЧИЛОВ, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости