Легенды Буйничского поля

ЖАРКОЕ лето 1941-го… Под Могилевом творится история, ставшая уже легендой. Все белоусы знают: Буйничское поле — это символ огромного мужества и жертвенности во имя Великой Победы! Но так оборону длиной в 23 дня назовут позже. А фактически десятки лет пройдут, прежде чем этот плацдарм упорства, несломленности духа, героизма поставят в один ряд с подвигом не менее легендарной Брестской цитадели. А в те горячие дни было не до патетики. На рассвете 22 июня, без малого семьдесят лет назад, удар фашистской махины обрушился коварно, молниеносно. Никто тогда толком не знал, что жизнь на ближайшие годы совершит крутой поворот. Одно слово — война. Но в ее безжалостном «котле» рождались действительно легендарные истории, переплетались судьбы совсем разных людей… Сегодня, казалось бы, мы уже многое знаем о противостоянии под Могилевом. И про то, как развеян над полем ратной славы прах настоящего журналиста и писателя Константина Симонова… Но не хранят ли буйничская земля, само героическое поле еще немало любопытных открытий? Пусть и не сенсационных, но эмоционально важных для сохранения памяти о тех суровых днях? Корреспондент «БН», чтобы выяснить это, специально наведалась в легендарные края.

Всё ли мы знаем о 23 днях героической обороны Могилева?

ЖАРКОЕ лето 1941-го… Под Могилевом творится история, ставшая уже легендой. Все белоусы знают: Буйничское поле — это символ огромного мужества и жертвенности во имя Великой Победы! Но так оборону длиной в 23 дня назовут позже. А фактически десятки лет пройдут, прежде чем этот плацдарм упорства, несломленности духа, героизма поставят в один ряд с подвигом не менее легендарной Брестской цитадели. А в те горячие дни было не до патетики. На рассвете 22 июня, без малого семьдесят лет назад, удар фашистской махины обрушился коварно, молниеносно. Никто тогда толком не знал, что жизнь на ближайшие годы совершит крутой поворот. Одно слово — война. Но в ее безжалостном «котле» рождались действительно легендарные истории, переплетались судьбы совсем разных людей… Сегодня, казалось бы, мы уже многое знаем о противостоянии под Могилевом. И про то, как развеян над полем ратной славы прах настоящего журналиста и писателя Константина Симонова… Но не хранят ли буйничская земля, само героическое поле еще немало любопытных открытий? Пусть и не сенсационных, но эмоционально важных для сохранения памяти о тех суровых днях? Корреспондент «БН», чтобы выяснить это, специально наведалась в легендарные края.

Что велел журналистский долг?

…Июль 1941-го. Военный корреспондент Константин Симонов просто делает свою работу. Ему нужно добыть информацию. Но где? «Околачиваться» по штабам? Или оказаться в самом пекле неопределенности? Симонов едет в Могилев. Но в самом городе задерживается ненадолго — сведения из третьих рук его не очень устраивают. Да и, наверное, ни в одном штабе тогда не смогли бы точно сказать, что все-таки происходит. В ночь с 12 на 13 июля пытливый журналист и будущий автор одного из лучших произведений о войне в советской литературе, эпопеи «Живые и мертвые», оказывается в расположении ставшего уже легендарным полка Кутепова. Тот стоял насмерть, не пуская врага к Могилеву. Всего-то около суток собирал, говоря нашим профессиональным языком, фактуру для материала Симонов. Накануне, аккурат перед его приездом (и это была отправная точка для своеобразной командировки на передовую) кутеповцы подбили за сутки сразу 39 немецких танков. Сам журналист пробыл в расположении этого полка лишь день, но часы эти «перелопатили» человека…

— Уже потом Симонов скажет высокие слова о том, что именно на Буйничском поле он почувствовал впервые: победа будет нашей, — рассказывает Надежда Лещина, экскурсовод, инструктор-методист Могилевского районного физкультурно-спортивного клуба. — А первые впечатления? Знаете, Симонова поразило, как в таких экстремальных условиях в бившихся частях сохранялся порядок. Сам Кутепов, повстречавшись с корреспондентом, слегка огорошил того, приняв… за диверсанта! Спросите, лез ли Симонов сам под пули? А так ли это было важно, по большому счету? Известно точно, что вон там (показывает она мне. — Авт.), где стояла будка путевого обходчика, ваш знаменитый коллега брал интервью у командира пулеметной роты Хоршева, который позже станет Хорошевым в «Живых и мертвых».

Надежда Викторовна демонстрирует мне планшетку, на которой — фото к тому самому прогремевшему на весь мир очерку Симонова «Горячие дни».

Хоршев говорил военному корреспонденту о тяжелой работе. Красноармейцам приходилось ой как нелегко! Но, пожалуй, особняком стоит еще более трудная ратная доля — ополченческая. Ведь Могилев защищали — только вдумайтесь в это — едва ли не гражданские люди. Порой против танков  были лишь бутылки с зажигательной смесью. Уже после войны бывшие ополченцы расскажут, какая эта была адская работа. И — ювелирная! Представьте, нужно за секунды управиться: и бутылку поджечь, и бросить ее точно в цель — на крышку моторного отсека надвигающейся на тебя танковой громадины…

Краснодарская подвижница

…1998-й год. В Могилевский государственный профессиональный агролесотехнический колледж имени Орловского приезжает из Краснодара энергичная, деятельная, увлеченная женщина. Тут же принимается искать того из преподавателей, кто ведет в учебном заведении краеведческую работу, ведает патриотическим воспитанием молодежи.

— Так мы и познакомились с Тамарой Сергеевной Бусько, — вспоминает теперь Светлана Орловская, преподаватель колледжа. — Она была удивительно интересным, цельным человеком. Сама — ветеран Великой Отечественной. Воевала на белорусской земле. Только не в начале войны, а во время освободительной операции «Багратион». После войны завели они с однополчанами такую традицию — как минимум раз в год бывать в нашей республике. Почему именно на Буйничском поле собирались? (Встречались обычно 9 Мая и 28 ноября, в день рождения Симонова, у камня-валуна, который стоит у входа в мемориал «Буйничское поле».) Просто  Тамара Сергеевна с военных лет прикипела к творчеству Константина Симонова. Его стихотворение «Жди меня» настолько запало в душу, что позже моя знакомая стала, как бы теперь сказали, настоящей фанаткой писателя. Правда, никогда с ним лично не встречалась, зато могла часами читать наизусть почти все его стихи.

Началось все с небольшого альбома, посвященного любимому писателю. Затем  переросло в передвижную выставку, с которой Тамара Бусько побывала во всех городах постсоветского пространства, так или иначе «помнивших» Симонова. В 1998-м, увы, из всех однополчан осталась в живых одна — тогда краснодарской подвижнице было уже под восемьдесят… Кому передать дело, которому отдавала всю душу?

Подарить, оставить на той земле, в Буйничах, где Симонов пережил моменты величайшего потрясения. Впервые он оказался под Могилевом в 1941-м. Спустя почти сорок лет его прах — не без «налета» таинственности! — был развеян над этим полем, обильно политым кровью… А усилиями Тамары Бусько, выходит, журналист и писатель как был в третий раз незримо вернулся на белорусскую землю. Между прочим, для понимания, признания того, насколько героически держался Могилев, насколько серьезно застрял Гитлер именно здесь, на территории современной Беларуси, Константин Симонов сделал немало.

— Тамара Сергеевна  если уж принимала решение, то чистый кремень была! — вспоминает Светлана Орловская. — По ее мнению, только в нашем колледже, в Буйничах, — место для такой близкой ее сердцу экспозиции. И сделала такой драгоценный дар — из Краснодара он прибыл к нам в 2000-м. Собираемся обустроить новое пристанище для выставки, кропотливо, с душой собранной когда-то Тамарой Бусько. Директор нашего колледжа Георгий Малиновский задумал сделать необычное помещение. За основу берется бывший немецкий дот. На его базе появится… землянка-«пилотка» — в ней и разместим симоновскую экспозицию. Уже есть проект, но пока работы по сооружению не начались. Надеемся, дело это поднимем! Думаю, симоновское собрание обязательно найдет своего туриста-зрителя.

Память кто-то обязательно «подхватит»!

Спустя три года, уже после ухода из жизни Тамары Сергеевны, в 2007 году, в колледже снова раздался телефонный звонок. Это в Беларусь все-таки «выехали» завещанные краснодарской подвижницей дополнительные материалы для симоновской экспозиции! Все они, уверена Светлана Васильевна, еще долго будут нужны потомкам тех, кто стоял насмерть и под Могилевом, и под Сталинградом, и на Курской дуге…

Инна ГАРМЕЛЬ, «БН»

НА СНИМКЕ: экскурсантам на мемориале «Буйничское поле» обязательно покажут и уникальные снимки к очерку Константина Симонова «Горячие дни», тоже ставшему своеобразной легендой;симоновский след — сразу в двух музейных экспозициях, которые сейчас размещаются в Могилевском государственном профессиональном агролесотехническом колледже; Светлана ОРЛОВСКАЯ с теплотой вспоминает, как сотрудничала с неугомонной Тамарой БУСЬКО.

Фото автора и из архива колледжа

«Рассекреченные» подробности

«Круг замкнулся — он возвратился к защитникам Могилева…»

КОНСТАНТИНА СИМОНОВА не стало в августе 1979-го. И еще целый год советская пресса молчала о том, где же похоронен писатель, военным корреспондентом прошедший путь от Буйничей до Берлина. Была версия — похоронен на Ваганьковском (как вариант — Новодевичьем) кладбище в Москве. Тамара БУСЬКО, между прочим, искала вместе с однополчанами могилу любимого писателя аккурат на Ваганьковском. Но не нашла.

— Где именно над Буйничским полем развеяли прах Симонова? — переспрашивает Надежда Лещина. — Эта история — особая, не без налета таинственности. До сих пор ходят разные версии. Но известно точно одно: 8 сентября 1979 года действительно прошла эта необычная церемония. Лариса Жадова, третья и последняя жена Симонова, его сын Алексей привезли урну с прахом в Могилев. На Советской площади их встречали областной военный комиссар Тихонов, соратник писателя еще по военным будням, директор Кричевского краеведческого музея Мельников, бывший ополченец Пятков. Под вечер, без шума, помпы, можно сказать, тайно, отправились на Буйничское поле. Все было настолько засекречено родными писателя, что Тихонов, как он сам позже вспоминал, про настоящую цель узнал только непосредственно после прибытия на знаковое место. Удивился — ведь прошло официальное сообщение, что прах Симонова уже захоронен. На что вдова заметила: дело это деликатное, семейное — не хочется громких церемоний...

…Вышли к тому месту, где в 1941-м начинались окопы. По воспоминаниям, прах рассеивал Алексей, сын Симонова и его первой жены Евгении Ласкиной. Когда дошли до того места, где была будка путевого обходчика и где Симонов беседовал с Хоршевым... И вот здесь не обошлось без некого полумистического совпадения — урна оказалось уже пустой. Тогда родные и близкие вырыли небольшую ямку, куда ту и опустили. Где конкретно? Теперь уж очень трудно узнать. Да и нужно ли? Светлана Орловская говорит, если б знать точно, можно было бы установить что-то вроде памятного знака. Хотя… Камень-валун у входа в мемориал ведь официально считается Камнем Симонова. Но никак не местом его последнего упокоения.

— Приезжие москвичи, помню, поначалу просто не верили здешним экскурсоводам, которые рассказывали про необычную церемонию на поле, — замечает Надежда Лещина. — И только когда через год появился этот валун с надписями, посвященными Симонову, версия о могиле на Ваганьковском или Новодевичьем отпала окончательно…

Как это было

Три этапа: хронология подвига

МАРШАЛ Советского Союза А. Еременко в своей книге «Солдатами были все» (1972 г.) выделяет три этапа в героической обороне Могилева.

В этом героическом, более чем трехнедельном противостоянии участвовали части 61-го стрелкового корпуса генерал-майора Бакунина и, в первую очередь, — 172-й стрелковой дивизии генерал-майора Романова. Первый этап продолжался с 3 по 9 июля 1941-го, когда отступающие части 13-й армии, а также корпуса, занявшие оборону на днепровском рубеже, вели на дальних и ближних подступах к городу напряженные бои. С 9 по 16 июля оборонительные — шли уже в предполье Могилева. После же этого, второго, этапа, во время третьего — с 16 по 27 июля — войска, оборонявшие Могилев, оказались полностью окружены. Именно тогда проявилась с особой силой самоотверженность защитников днепровского рубежа. Они предпринимали попытки вырваться из окружения. Части упорного, несдававшегося Могилевского гарнизона «приковали» к себе целый армейский корпус врага, тем самым сбив его наступательный порыв на главном направлении…

Факт

Уникальный танк чуть не угнали...

НА МЕМОРИАЛЬНОМ комплексе «Буйничское поле» есть один раритетный, действительно редкий экспонат. Легкий командирский немецкий танк — таких за всю войну выпустили не более 50 штук. Немцы предлагали выкупить его за ни много ни мало — миллион евро!

А вот несколько лет назад с танком произошла криминальная история. Его похитили прямо с поля, да еще как хитроумно! Мошенники предъявили сторожу липовые «корочки» киношников, по которым и удалось вывезти танк в одну из деревень Белыничского района. На подворье пожилого сельчанина махину тоже пристроили без труда — убедив дедушку, что «пусть себе постоит, а мы скоро тут кино снимать будем…» На самом же деле злоумышленники планировали сбыть танк за очень большие деньги. Не вышло — милиция оперативно сработала. А шустрыми «наводчиками» оказались деревенские ребятишки, первыми заметившие дедушкиного «постояльца»…

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?