Источник: Знамя юности
Знамя юности

Когда все дома

«Все можно изменить, если действительно хочешь». Как семья из Молодечненского района сумела вернуть детей из приюта

В квартире № 2 уютно. Из распахнутых окон доносится запах петуний, ветер колышет белые кружевные занавески, в солнечных лучах греется кот. «Вам с дороги лучше чаю или, может, молока?» – интересуется глава семейства Сергей Кучко. А ведь еще несколько лет назад все было по-другому. В квартире не было ни порядка, ни комфорта, а детская комната казалась нежилой: четверых сыновей забрали в приют.

Светлану Кучко окружают пять любимых мужчин – муж и четыре сына

Место встречи – автовокзал

Супруги Кучко из деревни Красное Молодечненского района знали друг друга задолго до женитьбы. Когда Света была еще школьницей, Сергей приехал работать трактористом в ее родную деревню на Вилейщине. Впрочем, ни о какой симпатии тогда не шло и речи: шутка ли – десять лет разницы.

Много лет спустя Сергей встретил Свету на автовокзале в Молодечно – грустную, растерянную, с двумя малышами и еще одним под сердцем. Узнал, что
детей она растит одна. Стали перезваниваться, иногда встречаться. Через несколько месяцев Сергей пришел за советом к маме: 

– Хочу жениться на Свете. Что думаешь? 

И хотя родительница убеждала, что вокруг много других претенденток, без детей и прошлого, он не отступился:

– Другие мне были не по сердцу, все казались какими-то пустышками. А Света молодец – веселая, хозяйственная, старательная. Решил: женюсь!

Так они стали семьей. На крыше старенького «москвича» Сергей перевез в мамину квартиру в деревне Красное нехитрый Светин скарб: телевизор, шкаф, стол. Вскоре появился и общий сын Сашка. Кажется, живи и радуйся: здоровые мальчишки, рукастый муж, который хочешь – велик починит, хочешь – забор поставит. Но что-то пошло не так.

Не хочется вспоминать

Жить с мамой было тесновато, стали искать другой вариант. Несколько лет провели в агрогородке Граничи, затем пере­ехали в Хожево. Но круг замкнулся – и они снова оказались в Красном: многодетной семье выделили квартиру в мамином же доме. Только она – на втором этаже, а они – на первом. 

Жилье было, прямо скажем, незавидным, вспоминает Сергей:

– Стекла в окнах где треснуты, где разбиты. Водо­провода и газа нет. А вместо батарей – старинная печка, которую зачем-то выкрасили масляной краской: когда она нагревалась, пахло, наверное, даже у соседей.

Бытовая неустроенность, проблемы со здоровьем (Сергей перенес две операции на позвоночнике. – Прим. «ЗН») и отсюда невозможность найти работу – все это не могло не сказаться на семейном настроении. Отец, а за ним и мама стали выпивать. Мальчишки все чаще оставались без присмотра. Местные власти (Красненский сельисполком, школа, комиссия по делам несовершеннолетних Молодечненского райисполкома) били во все колокола, но достучаться до родителей не удавалось. Сначала детей признали находящимися в социально опасном положении, а затем изъяли и поместили в отделение приюта социально-педагогического центра Молодечненского района. 



У Сергея до сих пор стоит перед глазами тот день, когда сотрудники соцслужбы приехали за мальчишками, хоть это и произошло почти три года назад: 

– Света была на работе, я провожал их один. Сыновья хватались за меня, кричали: «Папа, папа!» До сих пор в ушах стоит их плач.

Мальчики пробыли в приюте почти шесть месяцев. Старший, Влад, который был уже в пятом классе, хорошо помнит эти полгода. Но на просьбу рассказать мотает головой:

– Не хочу вспоминать.

Шампанское – только для фото

Чтобы вернуть детей в опустевшую квартиру, нужно было выполнить несколько условий. Пункт первый и самый главный – перестать выпивать. Глава семейства хвастается, что не «употреб­ляет» уже давно:

– На Новый год могу попозировать для фото с бокалом шампанского, но по-настоя­щему даже глотка не делаю. 

Пункт номер два – разобраться с работой. Кроме того, семья наконец завершила затянувшийся ремонт: разобрали печку, поменяли проводку, получили разрешение провести в дом воду.

– «Метров» у нас немного, поэтому приходится проявлять смекалку. Получил разрешение вырыть под полом погреб. Снял доску, вырезал бензопилой в земле квадрат, а затем несколько дней вычерпывал песок литровой банкой. Зато сейчас, смотрите, какая красота: вот картошка, вот банки с закатками, – откидывает крышку погреба глава семейства.

Все полгода супруги навещали мальчишек, интересовались их делами, приносили сладости. И мечта сбылась: убедившись, что родители встали на путь исправления, детей вернули. Но еще долго соцслужбы «вели» их, приходили с проверками: помогали, наставляли. 

– Только в этом декабре с наших детей окончательно сняли статус находящихся в социально опасном положении, – делится радостью Сергей. 

Влад (справа) недавно нашел подработку, первую зарплату потратил на компьютерный стол. Его брат Коля рад покупке

Все возможно, если хочешь 

Сейчас у них все хорошо. Влад пойдет в восьмой класс, Сергей – в седьмой, Коля – в четвертый, Саша – в третий. Влад занимается футболом, обычно играет в качестве нападающего – получается неплохо, даже грамоту дали. По стопам старшего брата пошел и Коля: он тоже футболист. Самый младший, Саша, выбрал увлечение поспокойнее – ходит на кружок мягкой игрушки. Сшитую вручную пальчиковую куклу-медвежонка, которую он принес мне показать, не
отличить от фабричной. Вместе с ними живет попугай Ксюша, две красноухие черепахи, рыбки и общий любимец – кот Мурзик, который, как и мальчишки, вырос большим сладкоежкой и подворовывает со стола вафли и печенье.

Света работает оператором машинного доения на сельхозпредприятии «Видевщина». Сергей устроился вахтером в Красненскую среднюю школу. Зарплаты небольшие (в общей сложности около 600 рублей), но хватает и на продукты, и на ремонт, и отложить на мечту – собственный дом. 

Напоследок задаю вопрос, который вертится на языке с первой минуты встречи. Что заставляет супругов открыто, не стесняясь фотокамеры, говорить о своих проблемах, когда обычно все пытаются это скрыть? 

– Да, рассказывать о своих промахах стыдно и неприятно. Но мы хотим на своем примере показать тем, кто попал в похожую ситуацию, что все можно исправить. Главное – действительно этого захотеть.

В ТЕМУ

«Знаменка» писала о Светлане Абрамович из Гродненского района, которая попала в похожую ситуацию («Вынуждена обратиться к вам за помощью…», № 10 от 7 марта этого года). У 20-летней матери-одиночки изъяли сына Никиту и признали его нуждающимся в госзащите. В конце июля истекает срок, который давался Свете на исправление. В ближайшее время комиссия по делам несовершеннолетних Гродненского райисполкома вместе с другими службами и ведомствами должна решить, можно ли вернуть ребенка в семью.

За шесть месяцев Светлана навела в своей жизни относительный порядок, делится новостями заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних Гродненского райисполкома  Надежда Горенчук:

– Светлана и Евгений, ее сожитель, наконец заключили брак, Женя установил отцовство в отношении мальчика. Оба трудоустроены, постоянно навещают малыша в Доме малютки.

Но, к сожалению, микроклимат в семье по-прежнему оставляет желать лучшего: злоупотребление спиртным, вызовы милиции. Вернут ли Никиту в такую обстановку? «Знаменка» будет следить за развитием событий.

krupenk@sb.by

Фото автора

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...