Хронометр

История одной фотографии писателя Андрея Федоренко

фото Евгения Коктыша
Всем, кто серьезно интересуется белорусской литературой, прозаик Андрей Федоренко давно известен. Если на обложке его фамилия, то это можно воспринимать как своеобразный знак качества. Все им написанное (стихи, пожалуй, не в счет) сделано по–настоящему интересно и мастерски. Он узнается сразу, достаточно прочесть несколько первых абзацев. Дальше происходит следующее, во всяком случае, со мной: я уже не могу остановиться, дочитываю до последней точки и молчу. Разговаривать не хочется. Однажды я ехал в поезде, в дорогу взял книгу «Мяжа», она только–только вышла, запах типографской краски не выветрился. Я просидел всю дорогу с книгой, даже от кофе и пейзажей за окнами отказался. Когда книга кончилась — расстроился. Хотелось читать ее дальше.

Из всех прозаиков Андрей Федоренко самый тихий, спокойный и углубленный в писательскую работу. Нет у него иных страстей, кроме литературы.

У Андрея невероятная память на прочитанное. Он помнит имена, клички, ситуации, сюжеты и фабулы, диалоги. Иногда, когда у меня мало времени и я не могу вспомнить нужную цитату из классики, набираю Андрея Михайловича. Он чуть запинается, молчит некоторое время, а затем выдает интересующую меня цитату. Может даже указать издание, том, страницу. Случается, что мы с ним разговариваем цитатами. Он мне одну, а я другую... Но, как правило, я всегда проигрываю, да и цитаты перевираю. Андрей же всегда точен.

Кстати, если бы меня попросили сказать самое главное о прозе моего давнего друга, то я назвал бы слово «точность». Это относится к рассказам, повестям, эссе, романам. Она в диалогах, сравнениях, метафорах, определениях. Андрей Федоренко в отличие от многих современных авторов пишет медленно. Его работа напоминает действия мастера часовых дел. Но не того, который ремонтирует старый будильник, а собирающего состоящий из сотен мельчайших деталей, новый современный хронометр. Он возится с каждой мелочью, обтачивает, подгоняет, вымеряет. Времени подобное дело занимает много, но результат впечатляет.

Когда текст дописан, когда пружина заведена, все приходит в движение. В результате — точное время. По прозе Федоренко можно определить день, месяц, год. И так будет всегда, сколько бы раз ни перечитывал. Все цвета, запахи, настроения, даже тень травы подогнаны, как шестеренки в часах.

Когда у меня спрашивают совет, что из современной белорусской литературы прочесть, первым называю Федоренко.

Фотография сделана Евгением Коктышем в редакции журнала «Дзеяслоў», где и работает писатель.

ladzimir@tut.by


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.3
Загрузка...