Березинский биосферный заповедник на днях отметил вековой юбилей. Уникальным природоохранным комплексом с коллективом в полтысячи сотрудников 14 лет руководит Андрей Прокошин. Для него это не только место работы, но и родной дом, где он счастливый муж и заботливый многодетный отец.
— Андрей Михайлович, почему лесное хозяйство?
— Наша семья жила в Новогрудском районе Гродненской области — рядом с лесом. С братом, сестрой и друзьями проводил там все свободное время, собирая грибы, ягоды. Как‑то нашли выпавшего из гнезда птенца мухоловки. Принесли домой и за лето вырастили. Уже взрослая птица улетала на улицу кормиться, но всегда возвращалась. И случилось несчастье: в доме ее придавили дверьми. Я был маленький, но помню, какая это была драма! Так что желание заботиться обо всем живом, оберегать — из детства. Любовь к природе повлияла и на выбор профессии. В 1993 году окончил лесохозяйственный факультет Белорусского технологического института имени С. М. Кирова и ни разу не изменял лесному хозяйству.
— Живете прямо в заповеднике?
— Когда сюда приехал в 2011 году, жил в служебном жилье. А потом в центре заповедника, в Домжерицах, мне выделили участок.
— Как супруга Диана относится к такой вашей занятости?
— Понимающе, потому что мы похожи. Она в заповеднике продвигает туризм. Оба любим это место, работаем с полной отдачей. За 12 лет брака научились находить компромиссы. Супруга — мягкая сила, а в критических ситуациях последнее слово — за мной.
— Что считаете главным в воспитании детей?
— Привить любовь к труду. У нас гектар земли и большое хозяйство. Держим кроликов, свиней, пчел, кур и вместе с детьми за ними ухаживаем. Семьей сажаем картошку, сеем зерновые и сидераты для пчел — фацелию, гречку. Работаем на тракторе, косим, сушим сено.
— Да, на рыбалке. Причем детям нравится процесс, жене — тусовка. Можем организовать пикничок на берегу, сварить уху, пожарить на костре сало, хлеб. А если далеко идем на лодке рыбачить с ночевкой, Диана с младшими детьми остается дома. Для меня отдых — это заповедник. А вот у супруги — море.
Большая семья Прокошиных и работает, и отдыхает вместе.
— Как же отпуск совмещаете?
— С трудом. За время совместной жизни на море были два раза, в заповеднике отдыхается лучше. (Смеется.)
— Знаю, что ваша семья на спорте.
— Сыновья Максим и Никита, второй и третий классы, занимаются карате и уже многократные призеры и победители соревнований. Дома на стене славы висят золотые и бронзовые медали. Младшему сыну Коле пять лет, он может легко 50 раз отжаться. У нас турнички есть всякие. С детьми и тренер занимается, и я — в молодости увлекался борьбой, карате.
— Какие сейчас хлопоты на работе?
— Модернизируем гостиничное хозяйство, планируем расширить деревообрабатывающее производство, реконструировать дом экологического просвещения, отремонтировать административный корпус, создать музей заповедного дела, устроить уличный кинотеатр. Планы, сами видите, грандиозные.
— Ваш брендовый «Шлях Цмока» становится все популярнее. Если на первый фестиваль в 2019‑м приехало 200 человек, то в прошлом году — более 6 тысяч. Чем собираетесь удивлять дальше?
— Выбрали площадку попросторнее. Пригласили российскую рок‑группу из Санкт‑Петербурга «КняZz». В феврале стартует рекламная кампания и продажа билетов. Придумали новшество: чем раньше купишь билет, тем будет дешевле. Организуем трансфер из областных центров Беларуси и Минска. Традиционно готовим интересные шоу и другие фишки.
Брендовый фестиваль «Шлях Цмока» набирает все большую популярность.
— В этом сезоне вроде как заповедник предложит туристам интересный вариант: пожить в доме с печкой, колодцем, небольшим хозяйством. Думаете, людям это интересно?
— А то! Особенно городским жителям — для них это необычно. Приедут те, кто любит аутентичность, хочет спокойного, размеренного отдыха на природе. В туризме, кстати, нам есть чем похвастаться. В 2011‑м, когда я сюда пришел, заповедник за год посетило 30 тысяч человек, а в 2024‑м — более 100 тысяч.
— Слышала, вы лично тестируете услуги, которые предлагаете.
— Да, например, тестировал веревочный парк, который мы открывали. Наш комплекс рассчитан на вес до 100 кг, я — 93. Был первопроходцем, убедился, что все хорошо закреплено, что трассу пройти реально. Ну и остался горд собой: я в хорошей форме! (Смеется.)
— Почему обязательно нужно ехать в Березинский заповедник?
— Хотя бы потому, что только у нас в дикой природе можно увидеть медведя. Однажды собираем с Дианой ягоды. Смотрю: на нее косолапый идет, а жена так увлеклась, что не обращает внимания. Я, чтобы испугать животное, похлопал в ладоши — мишка сразу убежал. Жена так ничего и не заметила.
Всякие случаи бывали, но за всю историю в заповеднике не зафиксировано ни одного случая конфликта медведя с человеком.
— Медведь пластичен, может несколько раз ложиться в спячку и вставать. Был момент, что отпечатки лап исчезли — медведи легли в спячку. Сейчас следы есть, мишки ходят. Если ударят морозы, выпадет снег, они снова лягут спать.
— А берлоги у ваших медведей такие же, как показывают в мультиках?
— У нас медведи спят не в норах, а на поверхности. Может улечься под елкой с низко опущенными лапами: выгребает под ними небольшую ямку и спит в ней. Может на болоте — просто на бугре — наломать веток, сложить и спать на них.
— Насколько изменился заповедник за 100 лет?
— Расширились границы и компетенции. А сколько новых специальных приборов, инструментов, техники принес научно‑технический прогресс! Раньше лесник объезжал угодья на лошади, осматривал все в бинокль и мерил дерево мерной вилкой. Сегодня работаем с данными космических спутников. Природоохранники ездят на автомобилях, мотоциклах, квадроциклах, моторных лодках, снегоходах. Используем очки ночного видения, квадрокоптеры с тепловизором, бронежилеты, шокеры...
— Шокеры?
— Если вдруг случится нападение.
— Приходилось применять?
— Ни разу, но вот табельное оружие помогало в общении с браконьерами — для предупредительных выстрелов.
Изменилось многое, возвращаясь к вашему вопросу. Не изменился дух коллектива.
А все остальное, конечно же, меняется. Растет и коллектив. Сегодня у нас без малого полтысячи профессионалов, уникальные специалисты в самых разных сферах — туризме, науке, лесном хозяйстве, даже бухучете. Наша бухгалтерия первая в стране внедрила электронные накладные по движению древесины. А что касается науки, у нас, к примеру, есть суперпрофессионал-энтомолог Александр Лукашук. В его честь насекомое названо — жук-лукашук, потому что он его открыл.
— Здесь природа, свежий воздух, но далеко от городов, куда традиционно стремится молодежь. Как закрепляете кадры?
— Стараемся соблюсти три правила: интересная работа, достойная зарплата и жилье. Построили 12‑квартирный дом и два 8‑квартирных. Каждый год возводим один, два, а то и три коттеджа. В этом году в Домжерицах стартует строительство 24‑квартирного дома, где 12 квартир будут наши. Здесь работают школа, сад, почта, банк, магазин, поэтому многие выпускники вузов остаются.
Центр заповедника — деревня Домжерицы Лепельского района.
У нас есть династии в несколько поколений. А деревню Домжерицы в 2024 году включили в республиканский проект «Деревня будущего». В связи с новым статусом будет много преобразований, что сулит заповеднику благополучное будущее.
Более 40 документов, письма и отчеты белорусских ученых об исследованиях, несколько десятков современных фотографий разнообразия флоры и фауны Березинского биосферного заповедника, экспонаты редких видов животных и растений — в ближайший месяц познакомиться с живой историей смогут все желающие. Среди материалов — оригинал постановления СНК БССР об учреждении государственного охотничьего заповедника в Борисовском округе от 30 января 1925 года.
Глобальное потепление отразилось и на фауне Березинского биосферного заповедника. Белую полярную куропатку, которая была аборигеном этой территории, в последний раз орнитологи фиксировали в 2010 году. В связи с мягкими зимами продолжительность снегового покрова сократилась. Нет снега – белая куропатка хорошо заметна на болотах, это легкая добыча для хищников. Поэтому ареал ее обитания сместился на север, где продолжительность снегового покрова дольше.
Фото Антона Степанищева, Алексея Матюша и из личного архива героя.
— Андрей Михайлович, почему лесное хозяйство?
— Наша семья жила в Новогрудском районе Гродненской области — рядом с лесом. С братом, сестрой и друзьями проводил там все свободное время, собирая грибы, ягоды. Как‑то нашли выпавшего из гнезда птенца мухоловки. Принесли домой и за лето вырастили. Уже взрослая птица улетала на улицу кормиться, но всегда возвращалась. И случилось несчастье: в доме ее придавили дверьми. Я был маленький, но помню, какая это была драма! Так что желание заботиться обо всем живом, оберегать — из детства. Любовь к природе повлияла и на выбор профессии. В 1993 году окончил лесохозяйственный факультет Белорусского технологического института имени С. М. Кирова и ни разу не изменял лесному хозяйству.
— Живете прямо в заповеднике?
— Когда сюда приехал в 2011 году, жил в служебном жилье. А потом в центре заповедника, в Домжерицах, мне выделили участок.
За три с половиной года построил дом на 90 «квадратов». Вставал в пять утра — и пару часов до планерки занимался стройкой. С работы приходил — и до часу ночи на участке.Все сам. Дети выросли уже, им мало детской комнаты, поэтому сейчас достраиваю второй этаж. От дома до работы — пять минут спешной ходьбы.
— Как супруга Диана относится к такой вашей занятости?
— Понимающе, потому что мы похожи. Она в заповеднике продвигает туризм. Оба любим это место, работаем с полной отдачей. За 12 лет брака научились находить компромиссы. Супруга — мягкая сила, а в критических ситуациях последнее слово — за мной.
— Что считаете главным в воспитании детей?
— Привить любовь к труду. У нас гектар земли и большое хозяйство. Держим кроликов, свиней, пчел, кур и вместе с детьми за ними ухаживаем. Семьей сажаем картошку, сеем зерновые и сидераты для пчел — фацелию, гречку. Работаем на тракторе, косим, сушим сено.
Все делаем вместе. Дети, приученные к труду, не пропадут.— Отдыхаете, скорее всего, на природе?
— Да, на рыбалке. Причем детям нравится процесс, жене — тусовка. Можем организовать пикничок на берегу, сварить уху, пожарить на костре сало, хлеб. А если далеко идем на лодке рыбачить с ночевкой, Диана с младшими детьми остается дома. Для меня отдых — это заповедник. А вот у супруги — море.
Большая семья Прокошиных и работает, и отдыхает вместе.
— Как же отпуск совмещаете?
— С трудом. За время совместной жизни на море были два раза, в заповеднике отдыхается лучше. (Смеется.)
— Знаю, что ваша семья на спорте.
— Сыновья Максим и Никита, второй и третий классы, занимаются карате и уже многократные призеры и победители соревнований. Дома на стене славы висят золотые и бронзовые медали. Младшему сыну Коле пять лет, он может легко 50 раз отжаться. У нас турнички есть всякие. С детьми и тренер занимается, и я — в молодости увлекался борьбой, карате.
— Какие сейчас хлопоты на работе?
— Модернизируем гостиничное хозяйство, планируем расширить деревообрабатывающее производство, реконструировать дом экологического просвещения, отремонтировать административный корпус, создать музей заповедного дела, устроить уличный кинотеатр. Планы, сами видите, грандиозные.
— Ваш брендовый «Шлях Цмока» становится все популярнее. Если на первый фестиваль в 2019‑м приехало 200 человек, то в прошлом году — более 6 тысяч. Чем собираетесь удивлять дальше?
— Выбрали площадку попросторнее. Пригласили российскую рок‑группу из Санкт‑Петербурга «КняZz». В феврале стартует рекламная кампания и продажа билетов. Придумали новшество: чем раньше купишь билет, тем будет дешевле. Организуем трансфер из областных центров Беларуси и Минска. Традиционно готовим интересные шоу и другие фишки.
Брендовый фестиваль «Шлях Цмока» набирает все большую популярность.— В этом сезоне вроде как заповедник предложит туристам интересный вариант: пожить в доме с печкой, колодцем, небольшим хозяйством. Думаете, людям это интересно?
— А то! Особенно городским жителям — для них это необычно. Приедут те, кто любит аутентичность, хочет спокойного, размеренного отдыха на природе. В туризме, кстати, нам есть чем похвастаться. В 2011‑м, когда я сюда пришел, заповедник за год посетило 30 тысяч человек, а в 2024‑м — более 100 тысяч.
— Слышала, вы лично тестируете услуги, которые предлагаете.
— Да, например, тестировал веревочный парк, который мы открывали. Наш комплекс рассчитан на вес до 100 кг, я — 93. Был первопроходцем, убедился, что все хорошо закреплено, что трассу пройти реально. Ну и остался горд собой: я в хорошей форме! (Смеется.)
— Почему обязательно нужно ехать в Березинский заповедник?
— Хотя бы потому, что только у нас в дикой природе можно увидеть медведя. Однажды собираем с Дианой ягоды. Смотрю: на нее косолапый идет, а жена так увлеклась, что не обращает внимания. Я, чтобы испугать животное, похлопал в ладоши — мишка сразу убежал. Жена так ничего и не заметила.
Всякие случаи бывали, но за всю историю в заповеднике не зафиксировано ни одного случая конфликта медведя с человеком.
Хотя на нашей территории практически всегда самая высокая плотность косолапых. Какое‑то время назад считалось, что здесь обитает более трети популяции медведей всей Беларуси. Сегодня живут постоянно 77 особей, все идентифицированы.— Спит ли медведь зимой, когда нет ни мороза, ни снега?
— Медведь пластичен, может несколько раз ложиться в спячку и вставать. Был момент, что отпечатки лап исчезли — медведи легли в спячку. Сейчас следы есть, мишки ходят. Если ударят морозы, выпадет снег, они снова лягут спать.
— А берлоги у ваших медведей такие же, как показывают в мультиках?
— У нас медведи спят не в норах, а на поверхности. Может улечься под елкой с низко опущенными лапами: выгребает под ними небольшую ямку и спит в ней. Может на болоте — просто на бугре — наломать веток, сложить и спать на них.
— Насколько изменился заповедник за 100 лет?
— Расширились границы и компетенции. А сколько новых специальных приборов, инструментов, техники принес научно‑технический прогресс! Раньше лесник объезжал угодья на лошади, осматривал все в бинокль и мерил дерево мерной вилкой. Сегодня работаем с данными космических спутников. Природоохранники ездят на автомобилях, мотоциклах, квадроциклах, моторных лодках, снегоходах. Используем очки ночного видения, квадрокоптеры с тепловизором, бронежилеты, шокеры...
— Шокеры?
— Если вдруг случится нападение.
— Приходилось применять?
— Ни разу, но вот табельное оружие помогало в общении с браконьерами — для предупредительных выстрелов.
Изменилось многое, возвращаясь к вашему вопросу. Не изменился дух коллектива.
Здесь всегда работали люди, которые любили заповедник и то, чем занимаются, понимали, что они делают и для чего. Аура этой любви к сохранению природы передается из поколения в поколение. Это незыблемо.
А все остальное, конечно же, меняется. Растет и коллектив. Сегодня у нас без малого полтысячи профессионалов, уникальные специалисты в самых разных сферах — туризме, науке, лесном хозяйстве, даже бухучете. Наша бухгалтерия первая в стране внедрила электронные накладные по движению древесины. А что касается науки, у нас, к примеру, есть суперпрофессионал-энтомолог Александр Лукашук. В его честь насекомое названо — жук-лукашук, потому что он его открыл.
— Здесь природа, свежий воздух, но далеко от городов, куда традиционно стремится молодежь. Как закрепляете кадры?
— Стараемся соблюсти три правила: интересная работа, достойная зарплата и жилье. Построили 12‑квартирный дом и два 8‑квартирных. Каждый год возводим один, два, а то и три коттеджа. В этом году в Домжерицах стартует строительство 24‑квартирного дома, где 12 квартир будут наши. Здесь работают школа, сад, почта, банк, магазин, поэтому многие выпускники вузов остаются.
Центр заповедника — деревня Домжерицы Лепельского района.У нас есть династии в несколько поколений. А деревню Домжерицы в 2024 году включили в республиканский проект «Деревня будущего». В связи с новым статусом будет много преобразований, что сулит заповеднику благополучное будущее.
Память в наследство
В Национальном архиве Беларуси презентовали выставку «Березинский заповедник: 100 лет сохраняя будущее»Более 40 документов, письма и отчеты белорусских ученых об исследованиях, несколько десятков современных фотографий разнообразия флоры и фауны Березинского биосферного заповедника, экспонаты редких видов животных и растений — в ближайший месяц познакомиться с живой историей смогут все желающие. Среди материалов — оригинал постановления СНК БССР об учреждении государственного охотничьего заповедника в Борисовском округе от 30 января 1925 года.
Ушла на север
Из-за изменения климата в Березинском заповеднике 15 лет не видели полярную куропаткуГлобальное потепление отразилось и на фауне Березинского биосферного заповедника. Белую полярную куропатку, которая была аборигеном этой территории, в последний раз орнитологи фиксировали в 2010 году. В связи с мягкими зимами продолжительность снегового покрова сократилась. Нет снега – белая куропатка хорошо заметна на болотах, это легкая добыча для хищников. Поэтому ареал ее обитания сместился на север, где продолжительность снегового покрова дольше.
Фото Антона Степанищева, Алексея Матюша и из личного архива героя.
