Когда никаких смешанных единоборств не было и в помине, популярность карате зашкаливала. На Олимпиаде 1964 года этот японский вид боевых искусств впервые продемонстрировали в качестве показательного: было и эффектное ломанье досок, и красивые прыжки, и молниеносные удары… Весь мир оказался покорен!
В СССР, несмотря на долгий запрет этого спорта, почти каждый мальчишка втайне мечтал стать каратистом. Немногочисленные советские фильмы, в которых присутствовали элементы мастерского владения ударной техникой руками и ногами, вызывали дикий восторг, а когда в пиратском прокате стали появляться картины с легендарными Брюсом Ли и Чаком Норрисом, карате и вовсе стало культовым.
Нынешний глава Белорусской федерации карате Алексей Богданов родом как раз из тех времен. Будучи простым мальчишкой с Автозавода, однажды он влюбился в этот вид спорта, пронизанный неповторимым духом, яркой философией и кодексом чести. Поставил цель и сумел воплотить все свои мечты в реальность: стал обладателем черного пояса и одним из самых титулованных каратистов в истории Беларуси. Выиграл титулы чемпиона мира и Европы, завоевал целую россыпь медалей самых престижных турниров. Закончив спортивную карьеру, работал тренером, преподавал карате на кафедре спортивно-боевых искусств и спецподготовки Белорусского государственного университета физической культуры. Потом сменил род деятельности, но карате, как утверждает Алексей Игоревич, очень помогло реализоваться на новом поприще и навсегда останется в сердце. Он получил два высших образования (оба очно и с красным дипломом), прошел переподготовку и магистратуру в Академии управления при Президенте, занимал руководящие должности на предприятиях и в Министерстве сельского хозяйства и продовольствия, работал министром антимонопольного регулирования и торговли, а с января нынешнего года Главой государства назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Беларусь в Республике Казахстан.
— Когда о нем думаю, всегда появляется внутреннее ощущение теплоты, радости и спокойствия: хорошие люди, мирная обстановка, доброта и взаимовыручка. Мы жили в послевоенных хрущевках на улице Клумова — это район тракторного завода. Потом переехали в Автозаводской. Мои родители совершенно простые люди: мама — инженер-проектировщик, папа всю жизнь работал на Минском заводе колесных тягачей. Рабочим, потом мастером. Я ходил в обычную школу, но что запомнилось: у нас были замечательные преподаватели, которым я благодарен за воспитание и науку. Очень нравилась физкультура, где мне, наверное, и заложили любовь к спорту: гимнастика, легкая атлетика, игровые виды спорта — хорошая база для дальнейшего развития. А физико-математический класс, в котором я учился в последние годы, сформировал умственную дисциплину, научил системно и критически мыслить…
— Да, наше поколение было уличными детьми в хорошем смысле. Гоняли в футбол, играли в настольный теннис… В войнушку, в другие активные игры. И дрались, конечно. По-мальчишески. Был в те времена в нас такой дух, азарт, которого нынче нет. Государство взяло под контроль тех, кто ведет себя особенно вихрасто, и это хорошо. Психологи в школах стали работать, а в те времена мы даже не знали, кто это. Благодаря заботе государства нашим детям живется гораздо более спокойно и комфортно. У нас же шла жесткая борьба за то, чтобы занять свое место на улице, в мальчишеской среде.
Как молоды мы были.
— С чего начался ваш спорт?
— С волейбола и футбола, с самбо и дзюдо… Но сколько себя помню, всегда мечтал заниматься карате. Однако в СССР это было запрещено.
— Как же вы о нем узнали?
— У папы был черно-белый репринт книжки. С картинками и на английском языке. Еще с той поры, когда карате в СССР активно культивировалось — это были непродолжительные 3 — 4 года. Ту брошюру мы с братом залистывали буквально до дыр и сами пытались тренироваться. А однажды мы уговорили своего дядю, который сам раньше занимался карате, чтобы он «покопался» в старых связях и посоветовал, где можно начать заниматься. Это были секретные секции, которые, конечно, не назывались карате, а значились как группы ОФП с элементами специальной подготовки. Мы с братом отправились на поиски по указанным адресам. В первом месте никого не оказалось. На «Динамо» погрозили кулаком — и мы быстро ретировались. По третьему адресу, как сейчас помню, на улицу Кольцова, 10, я поехал один — брат устал и отправился домой. Вечер, зима, слякоть… Двери оказались закрыты, но рядом ждал какой-то парень. Я тоже остался и так попал к Олегу Кириенко — легенде советского карате, мастеру спорта СССР, одному из первых чемпионов Советского Союза. А когда началось «потепление» и в 1988‑м объявили первый общий набор в секцию по рукопашному бою, перебрался на «Динамо» и попал в руки к еще одной легенде советского карате — Леониду Лущику. И ездить сюда было ближе, и технику ударов ногами преподавали.
Мы болеем за «Динамо»!
— В группах по 50 — 60 человек занимались, а на тот самый первый сбор пришло вообще море людей — вся площадка у стадиона «Динамо» со стороны центральных касс на улице Кирова была заполнена.
— На ваш взгляд, почему в СССР запрещали карате?
— Я один из авторов книги, которая описывает историю этого вида единоборств, — учебник используют сегодня студенты БГУФК. Мне удалось пообщаться с одним из основоположников советского карате Владимиром Илларионовым.
Тренируя тело, закаляешь дух.
— Первый фильм, который врезался в память и сильно на меня повлиял в детстве, — «Не бойся, я с тобой». Он меня просто вдохновил. В этом фильме очень точно зашита концепция карате: не начинай драку первым, а используй свои навыки только для самообороны, для совершенствования духа и тела. А потом хлынули иностранные фильмы. Да, мы все фанатели по Брюсу Ли, вешали на стены плакаты с его изображением, сами делали нунчаки и пытались ими овладеть, отбивая себе голову и ударяя по всем частям тела. Помню, приятель взял мои самодельные нунчаки и так ими размахивал, что разбил в комнате люстру.
— А бочку одним пальцем, как Лев Дуров в том кино, пробивать не пытались?
— (Смеется.) Таких попыток не было — жалко, знаете ли, пальца. А вот тамисэвари (разбивание твердых предметов) практиковали много и активно. Все остальное — прогулки по гвоздям и лежание на битом стекле — было, не скрою, популярно, но чревато для здоровья. Вижу, что в контактных видах карате некоторые пытаются это делать и сегодня, но я не сторонник данных практик. Потому что одно дело — фильмы, где герои — сформировавшиеся взрослые спортсмены, а другое — юноши и дети. Нужно ко всему подходить взвешенно, использовать научный подход и учитывать особенности детского и подросткового организма.
— Свои первые соревнования по карате помните?
— Очень хорошо: мне так раскроили губу, что долго не могли остановить кровь. Тогда ведь не было ни кап, ни перчаток, а использовались тонкие накладки на кулаки. Так получилось, что я бил в туловище, а парень в ответ провел удар в голову. Но не сконтролировал и крепко впечатал губу в зубы. Рану обработали, но как только я чуть растягивал рот в улыбке, она рвалась и кровь хлестала с новой силой. Как назло, дома в тот момент были гости, и мой план тихо (чтобы никто не заметил) пробраться в свою комнату рухнул уже на пороге. Мама была в панике!
— Это не отбило желания продолжать тренировки?
— Нисколько. А вот мама и особенно бабушка часто отговаривали. «Переломают ноги и руки», — делали они свой неутешительный прогноз. Меня это не останавливало, страха не было. Тем более что руки и ноги легче переломать в обычной жизни, поскользнувшись на тротуаре.
Делай как я.
— Выделю три. Году в 1990‑м в Вилейке проходили соревнования, за победу в которых дарили фотоаппарат «Зенит» — необычайно ценный в те годы подарок. Но дело не в этом.
— Это раз. Вторая?
— 1993 год. Первый в жизни выезд за границу — в городе Закопане (Польша) проходил первый чемпионат Европы по фудокан карате: дрались голыми кулаками и без весовых категорий. Я выиграл, но финальный бой выдался крайне сложным. Мне было всего 19, а в соперниках оказался очень опытный боец, польский полицейский. Он выступал дома, и переполненные трибуны отчаянно болели за своего. Плюс фактор домашнего судейства: я много попадал, но судьи этого как будто не замечали. В итоге — ничья в основное и дополнительное время. Еще один дополнительный раунд — снова ничья. И тогда слово взял основатель этого стиля Илия Йорга. Решили так: перерыв 10 минут — и еще один решающий поединок, судить который вышел сам Йорга. Победа оказалась за мной.
— И, наконец, три?
— Чемпионат мира, который проходил в немецком Бохуме в 1999 году по версии Всемирной конфедерации карате. Организаторы устроили потрясающее шоу, каждый финальный поединок был обставлен с помпой. Но из-за этого своего выхода на бой пришлось ждать очень долго. А чем дольше ждешь, тем больше начинаешь волноваться, выделяется адреналин, тебя буквально сковывает. Говорю ребятам, а мы вышли в финал в командном разделе — три на три: давайте что-то делать, двигаться, иначе «закиснем». Они решили концентрировать энергию, а я вскочил и стал танцевать под грохочущую музыку, а потом выгонял из себя мандраж. Пацаны в итоге перегорели и не смогли показать свой максимум: один бой проиграл, второй свел к ничьей. Мой — решающий. Соперник — мощный югослав, на голову выше меня ростом. Я одолел его со счетом 5:1 и понял, как важна правильная подготовка к поединку. Эту практику потом не раз применял в тренерской деятельности. Помогла она и моей супруге, мастеру спорта и двукратной чемпионке мира по карате.
С супругой.
— Вы свои награды считали?
— Нет. И никогда их не вывешивал на всеобщее обозрение. Как-то неудобно. Зачем? Тешить внутреннее самолюбие — это плохо. Кто знает, тот знает, кто помнит — приятно. Они хранятся в коробке в шкафу.
— Первый раз я увидел Викторию из окна автобуса, мы собирались ехать на турнир в Прагу. Молодая, симпатичная девушка — сразу обратил на нее внимание. А потом она оказалась в составе сборной, стали общаться. Подружились, полюбили друг друга. Я стал не только ее мужем, но и личным тренером. Сегодня у нас трое деток, а супруга является исполнительным директором федерации и отвечает за большой блок организационных вопросов.
— Дети тоже занимаются?
— Сыновья занимались, но старший сейчас учится на пилота — будет летчиком гражданской авиации. Среднему больше по душе оказались игровые виды, он ходит на футбол. А вот Анюта, наша младшая, начала заниматься карате, и ей очень понравилось.
— Вам удается находить сегодня время для тренировок?
— Не скрою: бывало. Но я всегда следовал принципу никогда не начинать драку первым и старался ее избежать. Несколько раз, увы, не удалось. Но все заканчивалось одинаково и очень быстро — одним точным ударом.
— И все-таки, Алексей Игоревич: карате — это больше единоборство или философия?
— Нельзя разделить. Наличие четкой философской составляющей отличает карате от многих других видов спорта. Помимо того, что мы тренируем тело, воспитываем дух, целеустремленность и закаляем характер, активно работаем еще и над тем, чтобы привить человеку уважение к старшим, к сопернику, к истории и традициям. Не только восточным, где зародилось карате, но в первую очередь и к своим. Патриотизм — это не просто слово, а важная составляющая ежедневной практики. Всех тренеров, которые трудятся в нашей федерации, ориентирую на то, как важно вести воспитательную работу. Не формально и для галочки, а искренне, от сердца. И поверьте, что это очень помогает в будущем. Когда спортсмен сражается за золотую медаль на чемпионатах мира и Европы, крайне важно иметь внутреннюю мотивацию и стержень, понимать, ради чего ты рискуешь, ставишь на карту все и преодолеваешь собственные пределы. Очень благодарен Министерству спорта и Национальному олимпийскому комитету, которые всегда помогают и поддерживают наше движение. Наша федерация — одна из крупнейших в Беларуси, около 20 тысяч человек в стране занимаются разными стилями карате. И хочу сказать всем: любите свою Родину, будьте благодарны, что родились на этой земле, и делайте все для ее развития. Вместе мы сделаем Беларусь еще сильнее и лучше.
P.S. Когда верстался номер, стало известно, что ушел из жизни отец Алексея Игоревича Богданова. Издательский дом «Беларусь сегодня» выражает искренние и глубокие соболезнования Алексею Игоревичу в связи с этой тяжелой утратой.
В СССР, несмотря на долгий запрет этого спорта, почти каждый мальчишка втайне мечтал стать каратистом. Немногочисленные советские фильмы, в которых присутствовали элементы мастерского владения ударной техникой руками и ногами, вызывали дикий восторг, а когда в пиратском прокате стали появляться картины с легендарными Брюсом Ли и Чаком Норрисом, карате и вовсе стало культовым.
Нынешний глава Белорусской федерации карате Алексей Богданов родом как раз из тех времен. Будучи простым мальчишкой с Автозавода, однажды он влюбился в этот вид спорта, пронизанный неповторимым духом, яркой философией и кодексом чести. Поставил цель и сумел воплотить все свои мечты в реальность: стал обладателем черного пояса и одним из самых титулованных каратистов в истории Беларуси. Выиграл титулы чемпиона мира и Европы, завоевал целую россыпь медалей самых престижных турниров. Закончив спортивную карьеру, работал тренером, преподавал карате на кафедре спортивно-боевых искусств и спецподготовки Белорусского государственного университета физической культуры. Потом сменил род деятельности, но карате, как утверждает Алексей Игоревич, очень помогло реализоваться на новом поприще и навсегда останется в сердце. Он получил два высших образования (оба очно и с красным дипломом), прошел переподготовку и магистратуру в Академии управления при Президенте, занимал руководящие должности на предприятиях и в Министерстве сельского хозяйства и продовольствия, работал министром антимонопольного регулирования и торговли, а с января нынешнего года Главой государства назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Беларусь в Республике Казахстан.
Поколение уличных детей
— Алексей Игоревич, каким вам вспоминается детство?— Когда о нем думаю, всегда появляется внутреннее ощущение теплоты, радости и спокойствия: хорошие люди, мирная обстановка, доброта и взаимовыручка. Мы жили в послевоенных хрущевках на улице Клумова — это район тракторного завода. Потом переехали в Автозаводской. Мои родители совершенно простые люди: мама — инженер-проектировщик, папа всю жизнь работал на Минском заводе колесных тягачей. Рабочим, потом мастером. Я ходил в обычную школу, но что запомнилось: у нас были замечательные преподаватели, которым я благодарен за воспитание и науку. Очень нравилась физкультура, где мне, наверное, и заложили любовь к спорту: гимнастика, легкая атлетика, игровые виды спорта — хорошая база для дальнейшего развития. А физико-математический класс, в котором я учился в последние годы, сформировал умственную дисциплину, научил системно и критически мыслить…
Советская система образования развивала детей многосторонне, многие футурологи говорят, что именно эта модель наиболее правильная и эффективная. Человек должен обладать широкими компетенциями, потому что будущее не определено и потенциально нужно быть готовым ко всему.— Не имевшие гаджетов советские дети все свободное время обычно проводили на улице. Вы, полагаю, не являлись исключением?
— Да, наше поколение было уличными детьми в хорошем смысле. Гоняли в футбол, играли в настольный теннис… В войнушку, в другие активные игры. И дрались, конечно. По-мальчишески. Был в те времена в нас такой дух, азарт, которого нынче нет. Государство взяло под контроль тех, кто ведет себя особенно вихрасто, и это хорошо. Психологи в школах стали работать, а в те времена мы даже не знали, кто это. Благодаря заботе государства нашим детям живется гораздо более спокойно и комфортно. У нас же шла жесткая борьба за то, чтобы занять свое место на улице, в мальчишеской среде.
Как молоды мы были.— С чего начался ваш спорт?
— С волейбола и футбола, с самбо и дзюдо… Но сколько себя помню, всегда мечтал заниматься карате. Однако в СССР это было запрещено.
— Как же вы о нем узнали?
— У папы был черно-белый репринт книжки. С картинками и на английском языке. Еще с той поры, когда карате в СССР активно культивировалось — это были непродолжительные 3 — 4 года. Ту брошюру мы с братом залистывали буквально до дыр и сами пытались тренироваться. А однажды мы уговорили своего дядю, который сам раньше занимался карате, чтобы он «покопался» в старых связях и посоветовал, где можно начать заниматься. Это были секретные секции, которые, конечно, не назывались карате, а значились как группы ОФП с элементами специальной подготовки. Мы с братом отправились на поиски по указанным адресам. В первом месте никого не оказалось. На «Динамо» погрозили кулаком — и мы быстро ретировались. По третьему адресу, как сейчас помню, на улицу Кольцова, 10, я поехал один — брат устал и отправился домой. Вечер, зима, слякоть… Двери оказались закрыты, но рядом ждал какой-то парень. Я тоже остался и так попал к Олегу Кириенко — легенде советского карате, мастеру спорта СССР, одному из первых чемпионов Советского Союза. А когда началось «потепление» и в 1988‑м объявили первый общий набор в секцию по рукопашному бою, перебрался на «Динамо» и попал в руки к еще одной легенде советского карате — Леониду Лущику. И ездить сюда было ближе, и технику ударов ногами преподавали.
Мы болеем за «Динамо»!«Так раскроили губу, что долго не могли остановить кровь»
— Популярность у карате была невероятная?— В группах по 50 — 60 человек занимались, а на тот самый первый сбор пришло вообще море людей — вся площадка у стадиона «Динамо» со стороны центральных касс на улице Кирова была заполнена.
— На ваш взгляд, почему в СССР запрещали карате?
— Я один из авторов книги, которая описывает историю этого вида единоборств, — учебник используют сегодня студенты БГУФК. Мне удалось пообщаться с одним из основоположников советского карате Владимиром Илларионовым.
Тренируя тело, закаляешь дух.Существует несколько версий запрета. Есть идеологическая: якобы карате прививало дух свободы и восточного империализма. Бытовая: каратисты однажды поколотили сына члена ЦК партии, да и вообще сбивались в криминальные банды. Третья — коммерческая: стали плодиться спортивные кооперативы, где за тренировки брали деньги. А это в корне не соответствовало духу времени. Истина, как водится, где-то посередине.— У вас тоже на стене висели постеры с Брюсом Ли и Чаком Норрисом?
— Первый фильм, который врезался в память и сильно на меня повлиял в детстве, — «Не бойся, я с тобой». Он меня просто вдохновил. В этом фильме очень точно зашита концепция карате: не начинай драку первым, а используй свои навыки только для самообороны, для совершенствования духа и тела. А потом хлынули иностранные фильмы. Да, мы все фанатели по Брюсу Ли, вешали на стены плакаты с его изображением, сами делали нунчаки и пытались ими овладеть, отбивая себе голову и ударяя по всем частям тела. Помню, приятель взял мои самодельные нунчаки и так ими размахивал, что разбил в комнате люстру.
— А бочку одним пальцем, как Лев Дуров в том кино, пробивать не пытались?
— (Смеется.) Таких попыток не было — жалко, знаете ли, пальца. А вот тамисэвари (разбивание твердых предметов) практиковали много и активно. Все остальное — прогулки по гвоздям и лежание на битом стекле — было, не скрою, популярно, но чревато для здоровья. Вижу, что в контактных видах карате некоторые пытаются это делать и сегодня, но я не сторонник данных практик. Потому что одно дело — фильмы, где герои — сформировавшиеся взрослые спортсмены, а другое — юноши и дети. Нужно ко всему подходить взвешенно, использовать научный подход и учитывать особенности детского и подросткового организма.
— Свои первые соревнования по карате помните?
— Очень хорошо: мне так раскроили губу, что долго не могли остановить кровь. Тогда ведь не было ни кап, ни перчаток, а использовались тонкие накладки на кулаки. Так получилось, что я бил в туловище, а парень в ответ провел удар в голову. Но не сконтролировал и крепко впечатал губу в зубы. Рану обработали, но как только я чуть растягивал рот в улыбке, она рвалась и кровь хлестала с новой силой. Как назло, дома в тот момент были гости, и мой план тихо (чтобы никто не заметил) пробраться в свою комнату рухнул уже на пороге. Мама была в панике!
— Это не отбило желания продолжать тренировки?
— Нисколько. А вот мама и особенно бабушка часто отговаривали. «Переломают ноги и руки», — делали они свой неутешительный прогноз. Меня это не останавливало, страха не было. Тем более что руки и ноги легче переломать в обычной жизни, поскользнувшись на тротуаре.
Делай как я.
Победы и медали в шкафу
— У вас было очень много побед в спортивной карьере. Наверняка есть те, что запомнились особенно.— Выделю три. Году в 1990‑м в Вилейке проходили соревнования, за победу в которых дарили фотоаппарат «Зенит» — необычайно ценный в те годы подарок. Но дело не в этом.
В карате есть техника удара на опережение. Мы много ее тренировали, но она сложна тем, что необходимо преодолеть страх. Это когда бьешь навстречу, как говорят в боксе — вразрез. Атаку начинает соперник, но ты не уходишь в защиту, а молниеносно реагируешь ударом на удар. В Вилейке у меня в первый раз это получилось, а потому так ярко запомнилось.Потом эта техника стала моей коронкой, и благодаря ей я выиграл много поединков.
— Это раз. Вторая?
— 1993 год. Первый в жизни выезд за границу — в городе Закопане (Польша) проходил первый чемпионат Европы по фудокан карате: дрались голыми кулаками и без весовых категорий. Я выиграл, но финальный бой выдался крайне сложным. Мне было всего 19, а в соперниках оказался очень опытный боец, польский полицейский. Он выступал дома, и переполненные трибуны отчаянно болели за своего. Плюс фактор домашнего судейства: я много попадал, но судьи этого как будто не замечали. В итоге — ничья в основное и дополнительное время. Еще один дополнительный раунд — снова ничья. И тогда слово взял основатель этого стиля Илия Йорга. Решили так: перерыв 10 минут — и еще один решающий поединок, судить который вышел сам Йорга. Победа оказалась за мной.
— И, наконец, три?
— Чемпионат мира, который проходил в немецком Бохуме в 1999 году по версии Всемирной конфедерации карате. Организаторы устроили потрясающее шоу, каждый финальный поединок был обставлен с помпой. Но из-за этого своего выхода на бой пришлось ждать очень долго. А чем дольше ждешь, тем больше начинаешь волноваться, выделяется адреналин, тебя буквально сковывает. Говорю ребятам, а мы вышли в финал в командном разделе — три на три: давайте что-то делать, двигаться, иначе «закиснем». Они решили концентрировать энергию, а я вскочил и стал танцевать под грохочущую музыку, а потом выгонял из себя мандраж. Пацаны в итоге перегорели и не смогли показать свой максимум: один бой проиграл, второй свел к ничьей. Мой — решающий. Соперник — мощный югослав, на голову выше меня ростом. Я одолел его со счетом 5:1 и понял, как важна правильная подготовка к поединку. Эту практику потом не раз применял в тренерской деятельности. Помогла она и моей супруге, мастеру спорта и двукратной чемпионке мира по карате.
С супругой.— Вы свои награды считали?
— Нет. И никогда их не вывешивал на всеобщее обозрение. Как-то неудобно. Зачем? Тешить внутреннее самолюбие — это плохо. Кто знает, тот знает, кто помнит — приятно. Они хранятся в коробке в шкафу.
Не отступать и не сдаваться
— С супругой, я так понимаю, вас познакомило карате?— Первый раз я увидел Викторию из окна автобуса, мы собирались ехать на турнир в Прагу. Молодая, симпатичная девушка — сразу обратил на нее внимание. А потом она оказалась в составе сборной, стали общаться. Подружились, полюбили друг друга. Я стал не только ее мужем, но и личным тренером. Сегодня у нас трое деток, а супруга является исполнительным директором федерации и отвечает за большой блок организационных вопросов.
— Дети тоже занимаются?
— Сыновья занимались, но старший сейчас учится на пилота — будет летчиком гражданской авиации. Среднему больше по душе оказались игровые виды, он ходит на футбол. А вот Анюта, наша младшая, начала заниматься карате, и ей очень понравилось.
— Вам удается находить сегодня время для тренировок?
— Сложно. Казахстан для Беларуси — очень важный стратегический партнер. Товарооборот между нашими странами превышает миллиард долларов, а в этом году, я думаю, мы впервые даже экспорт сделаем за миллиард. Чтобы этого добиваться, нужно много работать, проводить встречи, вести переговоры, заниматься планированием и обеспечивать контроль… Как говорят, восьмичасовой рабочий день — это когда работаешь с восьми до восьми. Но давно известно, что лучшее лекарство — это физическая активность. Сейчас я выбрал для себя фитнес — хожу в тренажерный зал. Плюс бассейн.— В жизни вам приходилось применять боевые навыки?
— Не скрою: бывало. Но я всегда следовал принципу никогда не начинать драку первым и старался ее избежать. Несколько раз, увы, не удалось. Но все заканчивалось одинаково и очень быстро — одним точным ударом.
— И все-таки, Алексей Игоревич: карате — это больше единоборство или философия?
— Нельзя разделить. Наличие четкой философской составляющей отличает карате от многих других видов спорта. Помимо того, что мы тренируем тело, воспитываем дух, целеустремленность и закаляем характер, активно работаем еще и над тем, чтобы привить человеку уважение к старшим, к сопернику, к истории и традициям. Не только восточным, где зародилось карате, но в первую очередь и к своим. Патриотизм — это не просто слово, а важная составляющая ежедневной практики. Всех тренеров, которые трудятся в нашей федерации, ориентирую на то, как важно вести воспитательную работу. Не формально и для галочки, а искренне, от сердца. И поверьте, что это очень помогает в будущем. Когда спортсмен сражается за золотую медаль на чемпионатах мира и Европы, крайне важно иметь внутреннюю мотивацию и стержень, понимать, ради чего ты рискуешь, ставишь на карту все и преодолеваешь собственные пределы. Очень благодарен Министерству спорта и Национальному олимпийскому комитету, которые всегда помогают и поддерживают наше движение. Наша федерация — одна из крупнейших в Беларуси, около 20 тысяч человек в стране занимаются разными стилями карате. И хочу сказать всем: любите свою Родину, будьте благодарны, что родились на этой земле, и делайте все для ее развития. Вместе мы сделаем Беларусь еще сильнее и лучше.
P.S. Когда верстался номер, стало известно, что ушел из жизни отец Алексея Игоревича Богданова. Издательский дом «Беларусь сегодня» выражает искренние и глубокие соболезнования Алексею Игоревичу в связи с этой тяжелой утратой.
