Когда ты говоришь что-то нужное – для тебя и для людей, – это момент счастья

Как стать звездой. Лекция

Меня на семинаре спросили: зачем заниматься журналистикой, что в ней такого? Это ведь воздух, даже книга хоть как-то да живет, а вчерашняя статья уже завтра осядет пылью под ногами. Стоит ли? 

Не меня бы им спрашивать, но выпало отвечать. И я рассказал реальную историю знакомого не только мне человека. К своим уже 57 годам он многое успел и многого добился. У него успешный устойчивый бизнес. Большая крепкая семья: единственная жена, состоявшиеся дети, выросшие внуки. Загородный дом, и не абы где – в Раубичах, на берегу озера. Ну, там, машина, водитель, три офиса, полная хата – это понятно. Довольно денег. Есть даже милые и не самые доступные хобби: вино и фенсинг. Казалось бы…

Но вот именно перевалив далеко за полтинник, он ощутил – не понял, не пришел к выводу, не осознал, а вот именно кожей, – что жизнь пуста. И тогда он завел себе страничку в интернете и стал писать.

Хорошее образование, множество прочитанных в отрочестве и юности книг, воспитанный музыкальный (да и энофилический) вкус почти сразу дали результат. Миленькие тексты, если вдуматься, были ни о чем, но с завязкой, концовкой, призрачной глубиной, ритмичные, – это вам не котиков постить вперемешку с кровавым тираном. 

В соцсетях, как и в жизни, полно восторженных курсисток – это определение к возрасту никакого отношения не имеет, скорее к состоянию ума. Они и составили начальный круг почитательниц, потом подтянулись и мужики. У тех свои соображения: не забывайте, он ведь крупный предприниматель, богатый человек, даже просто щегольнуть знакомством при случае можно.

Каждый день, иногда реже, но два-три эссе в неделю знакомый в Фейсбук выдавал, как шахтеры на-гора уголь. Вы – начинающие журналисты, не вам рассказывать, что осмысленный текст, да через день, да без задания темы редактором – непросто. Это попросту трудно. А он вот овладел. Самоучкой, как в свое время Стаханов. 

Теперь отвлечемся от главной темы, в музыке это называется контрапункт. Знакомый изначально был подчеркнуто аполитичен. Но если ты не занимаешься политикой, то она займется тобой, запишите, если кто еще не знает. Смотрите, как: вокруг пишущего об увядающих осенних листьях человека сформировался социальный пузырь. Ему в нем уютно, комфортно, псевдочувство нужности укутывает. Но и пузырь в свою очередь задает вопросы, хочет знать мнение, просит разъяснить позицию. Растерять сей душевный мирок очень легко, это наш писатель тоже кожей чувствует. Посему старается читателей не разочаровать. 

А позиция сторонящегося всего низкого интеллигента, аналитика от природы и недооцененного таланта, уже изложена сто лет назад Ильфом и Петровым: «Васисуалий Лоханкин и трагедия русского либерализма». Потому наш фейсбучный литератор вместе со своим социальным пузырем мягко, но неуклонно, потихоньку дрейфует в сторону «мыслящей оппозиции». Для которой власть, управление и право на решения изначально присвоило себе быдло, не стоящее и ногтя здесь присутствующих. Нет, есть, безусловно, отдельные люди, но их даже как-то жалко. 

Естественно, «влиятельного» лидера собственного мнения заметили. И в какой-то момент стали печатать на гораздо более популярных ресурсах, почти, можно сказать, в средствах массовой информации. А там – другой посыл, там уже есть редакционная политика, есть заказчики и спонсоры, у которых свои темы, все по-взрослому. А у него – самолюбие, он спортсмен, он не хочет с горки вниз, потому понемножку начинает соответствовать. Вот так мы с вами и с нашим героем и прошли, собственно, один из возможных путей, как из начинающего графомана сделать почти что общественного деятеля, публициста, активного члена «гражданского общества». 

Скрытая полифония: в какой момент ты со своим текстом выходишь из личного в публичное пространство? Можно ли вообще считать страничку в интернете своей? Наверное, все же нет: на своем заборе вы беспрепятственно можете написать слово «мир» крупными до мечтаемого масштаба буквами. Но только на внутренней его стороне, чтобы самому это видеть, хоть по два раза на день. А вот если то же трехбуквенное слово вы художественно изобразите на внешней стороне личного забора, где лицезреть ваш как бы реальный размер смогут все, приедет милиция. И правильно сделает: забор – ваш, а пространство – публичное, общественное, есть нормы. 

Так и со страничками в интернете. Пока ты что ни вечер замыкаешься в кабинете и пишешь о высоком (о стылом небе сегодня утром, когда ты босым по хрусткой траве вышел на маревый берег и что-то себе там подумал) – только семья будет тревожиться о подступающей деменции. И совсем другое дело, когда ты вместе с преданно поддерживающим тебя пузырем начинаешь говорить о том, что касается каждого и всех. Общества. Писать на общественную (и неизбежно при этом политическую) тему. 

Гляньте, как оно работает. Наш герой пишет о том, как проводил дочку в Кембридж. Зачем? А все очень человеческое: тут и хвастовство, забывшее о безопасности. И статусность, которой от окружающих не дождешься. И писать не о чем: вы же знаете, темы заканчиваются, и быстро. Можешь положить на бумагу, как ходил к соседке за яйцами – пиши, редактора же нет. Но теперь уже он творит не просто так, а с прицелом на публикацию – тоже очень по-человечески. 

Есть самозадание, потому приходится умничать. И выдумывать, прикрывая словесными рюшечками, такую вот мыслю: «Любой человек, знающий на один язык больше, становится богаче. А если это редкий язык, он становится богаче вдвойне. А если это язык его родины, этому вообще нет цены». Так сказал мне, пишет он, мудрый старый индеец, простите, «вот чему меня научил в Кембридже директор крутого интернационального колледжа». 

Если кому сразу непонятно, поясню: человеку скоро шесть полных десятков лет. В его седую голову, выходит, до сего момента не приходило, что знание белорусского и русского – это знание двух языков. Не складывалось, что два – это вдвое больше одного. Понадобился фиг те кто из фиг те где, чтобы открыть ему, старому и всем видом демонстрирующему, какому мудрому, эту офигительную «истину». 

Есть такое чисто наше понятие: пошлость. Вот – тот самый случай. Может, помните эту поразительную по знанию человека чеховскую сцену: «Господа! Cофья, моя жена, пойдет завтра в деревню помогать крестьянским матерям. Это... это так прекрасно! Это начало, господа! Я решил... Мы, мужчины, тоже должны... Я решил отдать крестьянам-косцам все свои старые костюмы до единого, и обувь», – почти плачет от умиления. «Я представил себе! Хороши они будут на покосе во фраках!» – гомерический ответ вызывает естественную ненависть большинства присутствующих. 

Однако именно подобной пошлости публикаторы и ждут – почему, об этом будет другой факультатив. И выпускают, не скупясь, целый видеоролик, самый первый из серии, рассчитанной на всю страну. Вот она, глядите, какая – «беларуская годнасць і нашы нацыянальныя сакрэты ды каштоўнасці»! «Шануй сваё!» 

Естественно, всем авторам прилетело отовсюду. По самым разным поводам и причинам, не в них суть. Прилетело неотвратимо, ибо вы не можете высовываться в публичное пространство и думать, что свободны от той самой публики. Нельзя выходить «на плошчу цi на майдан» за культуру и потому что «это начало, господа». Потому что – станешь массой, мясом, живым щитом для тех, кому нужны власть, земля, бабки. Рынок сбыта вместо народа. И дом у озера, кстати, который они, дорвавшись, влегкую заберут себе. 

Но герой наш более не рефлексирует, не анализирует, он отчаянно защищает свой пузырик, в котором ведь до сих пор было так мило, так душевно, так уютно. Как отгородиться от пронизывающего сквозняка снаружи? Законопатить щели. И банятся несогласные, объявляются негодяями неугодные и получают отказ в рукопожатии говорящие холодную правду. Конец контрапункта, наш литератор-самоучка уже – в «годнай» компании. И ему вряд ли выйти оттуда, в его, напомню, 57 лет… 

…Так вот, о журналистике. Смотрите: у вас сейчас еще ничего нет. Ни приносящей много денег работы. Ни большой счастливой семьи, где вы – патриарх. Ни машины, ни усадьбы, ни водителя, ни поклонников – ничего этого у вас нет. Знаете, а ведь жизнь может и так сложиться, что и не будет, жизнь – она разная. 

Но вот человек, у которого все это есть, и полной ложкой, грустно шутит о себе на форзаце еще только открытого интернет-журнала: «Я – ночной сторож в одном из своих салонов и смотрящий за другими». В каждой шутке есть доля шутки. 

И он начинает писать, учась журналистике с чистого первого листа. Он, у которого все уже есть, на что, собственно, и ушла жизнь, начинает писать статьи. Каждый день. Он хочет, чтобы его слово – пыль на ветру – оказалось кому-то нужным. Не может не сказать людям что-то бесконечно отчего-то важное. И в этом находит, оказывается, настоящий смысл. По крайней мере, в эти свои текущие предзакатные моменты. 

А вы – вы можете делать это прямо сейчас. И завтра. И всю жизнь. Писать слова, которые почему-то нужны людям. И важны для вас. И этим быть счастливыми. Сразу, а не прожив почти всю свою жизнь. 

Может, потому вы кожей и выбрали журналистику. Сразу. Я ответил на ваш вопрос?

mukovoz@sb.by
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...