Взгляд на ту сторону чеченского фронта.Банда из 60 боевиков 27 июля остановилась на ночь рядом с мелководной речкой в суровых горах на юге Чечни, когда вся мощь российских вооруженных сил яростно обрушилась на них перед рассветом.
Бомбежки с воздуха и последующий артобстрел рассеяли чеченских бойцов и вынудили их отходить глубже в леса ущелья Кериго, к югу от Итум-Кале. "Они начали бомбить безо всякого предупреждения, - рассказывает 35-летний боевик, назвавшийся Русланом. - У нас не было времени даже обуться".
Эта бомбардировка начала сражение, длившееся четыре дня и ставшее одним из наиболее сильных боев в Чечне за год.
Боевики, многие из которых были тяжело ранены, не столько отбивались, сколько пытались бежать, стараясь ускользнуть от отрядов российских войск, высаженных в горах, чтобы отрезать их отход. Как сообщалось, по меньшей мере 8 русских солдат были убиты, в то время как потери чеченцев исчислялись десятками; убит был и их командир.
Преследуемые разрывами российских бомб 13 боевиков пересекли горы и проникли в Грузию в самый разгар дипломатического спора между Грузией и Россией из-за войны в Чечне.
Почти три года спустя после того, как ее силы вторглись в Чечню во второй раз, Россия погрузилась в трясину войны на истощение против небольших групп боевиков вроде этой. Боевики уже не способны теперь открыто противостоять русским войскам, но они по-прежнему полны решимости причинять им как можно больший урон.
12 из 13 захваченных в ущелье Кериго сейчас находятся в заключении в Тбилиси, ожидая решения Грузии относительно их возможной экстрадиции, чего потребовала Россия. Боевик, назвавший себя Русланом, лежит в обветшалой тбилисской больнице, выздоравливая после тяжелых ранений в живот.
В интервью находящиеся в тюрьме и больнице боевики дали возможность бросить редкий взгляд на войну в Чечне с позиции тех, кто все еще оказывает сопротивление вопреки подавляющему превосходству русских в численности и военной мощи. Их яростная бравада и решимость изолировать себя от своих семей в ходе продолжения практически безнадежного военного конфликта лишь оттеняют глубину сопротивления, с которым столкнулась Россия.
По словам боевиков, парадоксально, но тактика России в этой борьбе - непропорционально сильные бомбардировки, зачистки, проводимые силами безопасности в селениях, и враждебность по отношению к местным чеченцам - только ожесточают их сопротивление.
"Нас не вербовали военкоматы, - сказал один, назвавшийся Адланом. - Просто невозможно спокойно смотреть на то, что происходит на твоей земле".
Боевики - в большинстве изможденные, покрытые шрамами люди в основном лет 20 - отрицают, что пробрались в Чечню из Грузии, которую Россия обвиняет в предоставлении повстанцам убежища. Они говорят, что их отряд действовал в отдаленных гористых районах на юге Чечни начиная с июля.
По словам большинства, они родом из Грозного, но дома не были с того времени, когда разразилась вторая война в 1999 году. Почти три года они скрывались на юге Чечни и сторонились деревень, потому что, как заявил боевик по имени Рамзан, "тамошние жители подверглись бы наказаниям русскими как коллаборационисты".
Они ветераны не только второй войны в Чечне, но и первой, которая окончилась выводом сил России в 1996 году.
Хусейн Хизриев, 26-летний уроженец Самашек, сказал, что жил последние два года со своим дядей-пастухом в горах Итум-Кале. Когда командиры повстанцев приказали, он взялся за оружие. Он продавал контрабандный бензин и накапливал продовольствие. По словам боевиков, они полагались и на поддержку жителей чеченских сел. В некоторых случаях, говорили они, оружие покупали у русских.
Хотя боевики не могут предпринять значительного наступления, продолжал он, нападения продолжаются. "Ясно, что народ все еще сопротивляется, - сказал он. - И они будут продолжать сопротивление до тех пор, пока среди чеченцев остаются мужчины".
В сражении в ущелье Кериго он получил сквозное пулевое ранение в колено. Ему удалось вместе с группой из шести человек пробраться в Грузию с оружием, что может принести ему 10 лет тюрьмы, если их предадут суду и признают виновными.
Если их выдадут, им грозит пожизненное заключение в российской тюрьме, а может быть, и худшее.
47-летний Адлан, который, судя по всему, является старшим в отряде, попавшем в тюрьму, сообщил, что у него пятеро детей, которых он укрыл в Грозном, когда началась вторая чеченская война. "4 сентября исполнится три года с тех пор, как я не видел их", - сказал он.
Он бывший сержант Советской Армии. "Это Советский Союз научил меня воевать", - сказал он. Когда война пришла в Чечню, сначала в 1994 году, для него не было выбора, кроме борьбы. Выбор был столь же ясным, когда война возобновилась в 1999-м.
Как говорили Адлан и другие, чеченские бойцы подчиняются приказам лидера сепаратистов Аслана Масхадова, однако ясно, что боевые действия они ведут в составе небольших, плохо организованных отрядов. "Если бы у нас было 10 процентов вооружений, которые есть у России, мы разбомбили бы Кремль", - добавил Адлан. Как и другие, он обещает, что сопротивление не прекратится никогда, подчеркивая, что чеченцы борются против русского господства на Кавказе уже 400 лет.
"Они не убьют нас всех, - сказал Адлан о боевиках, разбитых в ущелье Кериго. - Они никогда не смогут убить нас всех". В этих словах, пожалуй, скрыта вся суть чеченской войны.
Стивен МАЙЕРС, "Нью-Йорк таймс".
