Минск
+19 oC
USD: 2.06
EUR: 2.28

Из истории Белорусского военного округа: крах блицкрига начался летом 1941 года в Беларуси

Герои былых времен

В Беларуси летом 1941 года был развеян миф о непобедимости вермахта
В прошлом году Вооруженные Силы Беларуси отметили вековой юбилей. Этот год пройдет под знаком 75-летия освобождения нашей страны от немецко-фашистских захватчиков. Именно в годы Великой Отечественной войны были написаны самые яркие страницы летописи Краснознаменного Белорусского военного округа, ставшего основой для создания современной белорусской армии. К сожалению, до сих пор звучат мнения о том, что летом 1941 года немцы едва ли не парадным строем прошли через всю Беларусь, а войска Западного особого военного округа (так тогда именовался Белорусский военный округ) беспорядочно отступали на восток и в панике сдавались в плен. Кандидат исторических наук, доцент Василий Киселев и писатель Николай Шалимо в своей книге “Трагедия и герои. Беларусь. Лето 1941 г.” развенчивают многие мифы того периода. На основе архивных документов, немецких первоисточников и мемуаров авторы делают главный вывод: крах немецкого блицкрига и плана “Барбаросса” начался в июне-июле 1941 года в Беларуси. И неоценимый вклад в это внесли пехотинцы, танкисты и летчики Белорусского военного округа.

Оборона до последнего снаряда

В бою под Минском. Июнь 1941 года.

— Несмотря на все ошибки, просчеты и халатность военно-политического руководства СССР того времени, красноармейцы на белорусской земле показывали чудеса героизма, — рассказывает Василий Киселев. — Быстрой и легкой военной прогулки по Беларуси у нацистов не получилось.  

Историк оперирует конкретными фактами. Например, всем известен подвиг защитников Брестской крепости, державших оборону до 22 июля. Но почти никто не знает о гарнизоне Брестского вокзала. Его возглавлял старшина Павел Баснев, а среди бойцов были обычные пассажиры и железнодорожники. Всего около ста человек. Немцы уже взяли Минск, а они, находясь в подвальных помещениях вокзала, десять дней мужественно продолжали вести свою войну в тылу врага. 

— Неувядаемой славой покрыли себя и защитники ДОТов (долговременные огневые точки. — Прим. ред.) в Брестском укрепрайоне на 150-километровом участке западной границы, — продолжает рассказ Василий Киселев. — Наши солдаты не только метко стреляли по фашистам, но и совершали дерзкие вылазки, нападали на штабные машины, захватывали оружие, боеприпасы, документы, питание. Фашисты делали все возможное, чтобы заставить замолчать ДОТы. При прямых попаданиях снарядов и бомб в железобетон укреплений воздух сотрясался так, что из ушей бойцов текла кровь. Люди теряли сознание. Всего 600 бойцов в ДОТах Брестского укрепрайона смогли задержать на несколько дней две дивизии вермахта. 

К 19 июля 1941 года немецкая авиация потеряла 1284 самолета. Таких потерь хваленые асы люфтваффе еще не знали. В начальный период войны наши летчики отставали от немецких по качеству техники и, к сожалению, в боевой подготовке, признает Василий Киселев. Если немцы готовили своих пилотов два года, то наши только один. Если у наших было 100 часов налета, у немцев — 300. Но советские  летчики геройски сражались с врагом. В безвыходной ситуации, когда заканчивались боеприпасы, топливо или самолет был подбит, молодые парни шли на таран. Самым известным в годы войны огненным тараном стал подвиг капитана Николая Гастелло, который 26 июня направил свой самолет на фашистскую мехколонну на дороге Минск — Радошковичи. Но первый огненный таран совершил все-таки не Гастелло, а старший лейтенант Петр Чиркин. 22 июня, всего через несколько часов после начала войны, он направил свою горящую машину на скопление вражеских танков и мотопехоты.   

Сдаваться не собирались

А многие ли знают тот факт, что первые попытки отбить у фашистов Минск бойцы Красной Армии предприняли уже через два дня после захвата белорусской столицы. Немцы тогда окружили основные силы Белорусского военного округа. Упорные трехнедельные бои привели к пленению 330 тысяч наших солдат и офицеров. Это правда, но не вся правда. 

— Более двух недель командование вермахта не могло снять из-под Минска и Минского котла ни одной дивизии из 25, а это половина всех сил группы армий “Центр”. Они были заняты борьбой с окруженными частями, — пояснил Николай Шалимо. — 2 июля несколько тысяч советских бойцов, оказавшихся в окружении, под командованием командира противотанковой бригады Ивана Стрельбицкого прорвали кольцо и вышли на северо-западную окраину Минска. Начались уличные бои. Силы были неравными, и нашим пришлось отступить. На следующий день Стрельбицкий снова попытался овладеть Минском. Но фашисты подтянули резервы и не допустили прорыва. А если бы группу Стрельбицкого поддержали две-три дивизии из 11 окруженных? Тогда реально было бы создать коридор для выхода из окружения большего числа войск. Более того, возможно, немцам пришлось бы оставить Минск. Но единого штаба, скоординированного руководства нашими частями не было.   

3 июля 1941 года (обратите внимание на число и месяц. — Прим. ред.), когда в Минске полностью хозяйничали оккупанты, героический подвиг вместе с экипажем совершил механик-водитель танка Т-28 старший сержант Дмитрий Малько. Ворвавшись в город, наши танкисты мчались по улицам, уничтожая огнем и сминая гусеницами живую силу и технику врага. Только в центре Минска, в районе нынешней площади Якуба Коласа, фашистам удалось остановить смельчаков и подбить боевую машину.

Контратака в районе Острошицкого Городка (севернее Минска). Июнь 1941 года.

Такое яростное сопротивление удивляло даже видавших виды немецких военачальников. “Советские солдаты с самого начала проявили себя первоклассными бойцами. Они сражались чрезвычайно упорно, обладали исключительной выдержкой и могли выстоять даже при таких условиях, которые для других армий были бы немыслимы”, — изумлялся генерал-фельдмаршал Эвальд фон Клейст. А вот мнение генерал-полковника Йоханнеса Фриснера: “Советский солдат сражался за свои политические идеи сознательно и даже фанатично”. 

На Днепровском рубеже

Не меньшим значением для поднятия морального духа советских воинов стала оборона Могилева. Немецкие генералы рассчитывали с ходу овладеть городом и, не сбавляя темпов, двинуться на Смоленск и Москву. С ходу не получилось. Целых 23 дня длился штурм могилевской твердыни. Впервые в истории Второй мировой войны немецкие войска удалось задержать на такой длительный срок. 

— Под Могилевом был развеян миф о непобедимости фашистской армады, — считает Николай Шалимо. — Наша армия поняла, что немцев можно остановить, и это стало большим духовным подъемом для советских бойцов. Могилевское сражение отвлекло значительные силы немцев от наступления на Москву, которую немцы стремились взять до наступления осенней распутицы. План блицкрига затрещал по швам. 4 августа 1941 года Гитлер проводил совещание в Борисове в штабе группы армий “Центр”. И там он произнес, что если бы перед войной он был в достаточной степени проинформирован о силе Красной Армии, то принять решение о нападении на СССР ему было бы значительно тяжелее.    

Кто бы что ни говорил сегодня, очевидно главное: без мужества и самоотверженности наших солдат и офицеров в первые дни войны не было бы ни блистательных побед под Москвой и Сталинградом, ни наступательной операции “Багратион”, ни Великой Победы в мае 1945-го. И, наверное, символично, что Знамя Победы над Рейхстагом водрузили воины 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта под командованием Василия Кузнецова, который в 1941 году командовал 3-й армией Западного особого военного округа.

konon@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...