Минск
-3 oC
USD: 2.24
EUR: 2.47

Как поститься, чтобы не согрешить

Формула Рождественского поста

Некоторые средневековые трактаты часто заканчиваются фразой «об этом довольно», то есть «хватит уже об этом, достаточно». И мне бы тоже хотелось однажды написать такой текст про постное время, который заканчивался бы этими ободряющими словами.

pixabay.com

Не получается. Потому что с началом поста я слышу привычные вопросы: «По каким дням разрешается рыба?», «А можно ли сегодня с маслом?», «Благословите, отче, принимать пищу с молоком — у меня язва...» Но я снова и снова отвечаю на эти недоумения и не перестану, потому что мне жалко людей, потому что тема поста погружает многих если не в болото лицемерия, то в вечное чувство вины и виноватости. Ведь ты не можешь соблюдать пост как положено, даже если приложишь все возможные усилия, значит — грешник, несовершенный и сластолюбец! И живет церковный человек годами в глухой православной депрессии, разъедаемый ненасытным чувством вины.

А все-таки, как положено? Кем положено? Кому положено? Как поститься, чтобы не согрешить, чтобы Бога не обидеть и святых Его?

Предрождественский пост в древности длился один день — это был канун Богоявления. Дело в том, что когда-то два наших чудесных праздника — Рождество и Крещение — приходились на один день, и однодневный пост был обращен именно на событие Богоявления — как особая жертва духовной сосредоточенности, время, отделенное специально для осмысления этого величайшего события. Вот из этого зерна, из однодневного усилия позже и вырос наш сорокадневный пост.

Однако его продолжительность и устав трапезы никогда не имели значения всеобщего или абсолютного правила для всех. Общего устава для мирян никогда не существовало, а каждый монастырь руководствовался собственным уставом и волей игумена. Так что один из византийских богословов XV века Георгий Протосингел, описывая традицию Рождественского поста, принятую в его время, писал, что в столице постятся сорок дней, в других регионах начинают говеть с 1 декабря, в каких-то — с шестого, а где-то и с двадцатого. И все это совершенно нормально уживалось внутри одной традиции, никому и в голову не приходило обвинять кого-то в ереси или модернистских тенденциях. Святитель Иоанн Златоуст в «Слове шестом против аномеев. О блаженном Филогонии» призывает своих слушателей соблюдать пост — пять дней воздержания перед праздником Рождества, подчеркивая, что не количество дней важно, а расположение души.

Откуда же у нас в календарях эти предписания: сухоядение, без масла, разрешение на рыбу? Они взяты из Типикона — общего устава, регламентирующего жизнь типового мужского монастыря, то есть это правила для монахов, потому что поститься сорок дней перед Рождеством было обычной монашеской практикой, не мирянской. И если бы в нашем церковном обществе вдруг обнаружилось достаточно канонической воли, чтобы объяснить людям, что все эти правила не для вас, а для монахов, причем не всех монастырей, а только тех, где это принято, сколько людей вздохнули бы с облегчением и смогли провести этот пост спокойно, без вечного чувства вины и ханжеской двусмысленности. К тому же если бы мы решились возродить древнюю традицию пощения для мирян — пять дней перед Рождеством, — решился бы и вопрос с «новогодним неврозом», когда наши несчастные постники еще больше изводят себя чувством вины из-за невозможности законно пережить красивый семейный праздник.

Ведь дело вовсе не в пище. Формула у поста довольно простая, даже ребенок запомнит. Пост — это два «с»: сдержанность и скромность — вот и все. Постная пища — скромная пища. И наоборот, скоромно — это когда нескромно. Поэтому обед, который вам обошелся дороже и хлопотнее обычного, — непостный. Если вы по случаю поста отобедали убитыми горем лобстерами и модным японским супом с черной лапшой, заплатив за одобренное Типиконом удовольствие втрое больше обычного, вы оскоромились, вы нарушили пост. Если вы позавтракали обычной овсяной кашей на молоке — вы правильно поститесь, потому что пост нарушает не многострадальное молоко, а роскошь и несдержанность, которые могут себя проявить и с самыми невинными продуктами.

Как определить, что скромно, а что нет? Это уже мера вашей воспитанности. Людям проще, когда за них кто-то все решил. Но христианская аскеза — разновидность творческого усилия, а значит, личного, свободного поиска и напряжения. Если нет всеобщего устава (да его и не может быть!), вам самому надо найти свою меру поста, а для этого нужно познакомиться с собой, своим телом, желаниями и эмоциями, а это большой многолетний труд.

Конечно, не только верующий, но и всякий воспитанный человек должен быть сдержанным и скромным каждый день своей жизни, но постное время должно быть временем простоты, чтобы человек мог освободить свое внимание для самого главного, того, ради чего, собственно, все это и затевается, — ради созерцания Христа. Самое главное, что мы должны помнить о Рождественском посте: это время, когда следует забыть все наши обычные распри и церковные склоки, разговоры о юрисдикциях, скандалах, пикантных новостях, дискуссии о юбках и количестве маргарина в печенье… Вся эта «скоромная пища», мутная пена религиозной суеты и пошлости должна уйти, освободить место для Христа, для созерцания Его светлого Лика. Только Христос! — вот формула Рождественского поста.

Архимандрит Савва МАЖУКО.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...