Европейские позитивисты

Министр Сергей Мартынов в очередной раз встретился с «тройкой» ЕС...

Министр Сергей Мартынов в очередной раз встретился с «тройкой» ЕС (представители Еврокомиссии, Совета ЕС и страны–председателя в организации). По сути, это рядовая рабочая встреча, на которой стороны рассмотрели эволюцию двусторонних отношений с момента предыдущей встречи белорусского министра с «тройкой» ЕС в октябре 2008 года в Люксембурге. Но именно в обычности, в отсутствии сенсационности и заключается ее главная ценность.


На самом деле прошли те времена, когда любое движение из–за Буга к нам и наоборот звучало в СМИ чуть ли не в тональности «ТАСС уполномочен заявить». Сегодня Запад не смотрит на Беларусь как на «поле демократизации» и диалог звучит вполне прагматичный... Заявлений в прошлом звучало много, но ведь эффект от них был нулевой. Застывали контакты, не продвигались проекты, стопорилось межчеловеческое общение...


А ведь все это — и контакты, и проекты, и общение — объективная реальность, которая, как говорится, нам дана, и эта данность определяет реальную политику.


По итогам обсуждения в Брюсселе, говорится на официальном сайте нашего МИДа, «было отмечено, что позитивная динамика отношений, заложенная в результате встречных шагов Беларуси и ЕС, предпринятых в 2008 году, сохраняется. Беларусь и Европейский союз подчеркнули заинтересованность в дальнейшем укреплении атмосферы доверия и развитии взаимовыгодных партнерских отношений».


Обращает на себя внимание и такой момент, отмеченный МИДом: «Делегация ЕС высоко оценила действия Беларуси в условиях недавнего газового кризиса, подтвердившие реноме нашей страны как надежного партнера Евросоюза по вопросам энерготранзита. Стороны также отметили серьезный потенциал для взаимовыгодного сотрудничества в энергетической отрасли».


Замечу, кстати, что аналогичные комментарии — краткое изложение взаимной заинтересованности в позитивном духе — последовали и из европейских офисов.


Очевидно, что Запад открыт для сотрудничества. И вовсе не потому, что «Беларусь капитулировала», — подобные формулировки остались в далеком прошлом. Изменение белорусско–европейских отношений происходит не потому, что кто–то кому–то уступил или, наоборот, наступил, а потому, что меняются сами отношения. Правильно заметил политолог Владимир Мацкевич: «Причины потепления белорусско–европейских отношений следует искать не в действиях, не в событиях, а в эволюции субъектов этих отношений». Меняются сами отношения.


Два важных геополитических фактора повлияли на парадигму отношений ЕС — Беларусь.


Во–первых, расширение ЕС, сопровождавшееся жесткими требованиями и навязыванием стандартов, достигло предела. Как сказал недавно президент Польши Качиньский, «ЕС устал от расширения». В этой фразе скрыто в том числе и глубокое недовольство проблемами, появившимися с приемом новичков. И надо заметить, что некоторые проблемы стран ЕС — Болгарии, Румынии, Латвии — являются для Брюсселя гораздо более серьезными, чем проблемы «не члена ЕС» Беларуси... Коррумпированность или социальный хаос в некоторых европейских странах являются сегодня реальной угрозой европейской идентичности, и с ними руководству ЕС надо реально справляться.


Кроме того, читая европейские СМИ, можно заметить, что конфликтности и нестабильности Украины и Грузии все чаще противопоставляется надежность Беларуси как транзитной страны.


«Восточное партнерство» — программа, предложенная бывшим шести странам Советского Союза, в том числе и Беларуси, — географически совпадает с энергетическими маршрутами, объединяющими как раз шесть этих государств. Соглашусь с мнением некоторых аналитиков, что при исключении Беларуси из восточного партнерства эти маршруты не замыкаются ключевым звеном цепи... Да и сама программа без нас во многом обессмысливается. Министр Мартынов не случайно выразил позитивное отношение к плану восточного партнерства, но при этом отметил, что белорусская сторона ожидает «того, что при окончательном согласовании он будет содержать необходимые положения для обеспечения равного многостороннего участия государств».


Но не только в энергетической или транспортной логистике смысл вовлечения Беларуси в европейский процесс. Главное — интересы людей.


Я не зря сделала ремарку в недавнем своем интервью с главой представительства Еврокомиссии о том, что белорусские журналисты как платили 60 евро за визу, так и платят. Как стояли в длинных очередях у европейских посольств, так и стоят. И не только журналисты, но и студенты, ученые, музыканты, бизнесмены, политики и депутаты... Кроме тех, кого по старой памяти везут в Брюссель на инструктажи и учебу в «организованном» Брюсселем порядке. И в чем тогда смысл всех прошлогодних заклинаний: «Что Евросоюз может дать Беларуси»?.. (Так называется широко известный документ, принятый Европейской комиссией в ноябре 2006 года.) Ну и что поменялось за последние два года, пять, десять лет? Политики созданы для общества, а не наоборот. И должны следовать в своей визовой политике в интересах общества. Впрочем, не только визовой...


Диалог, основанный на равенстве и взаимном уважении, имеет большие перспективы.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Louis Vuitton
Известный польский политик, вице-председатель Европарламента Януш Онышкевич еще 2004 году, т.е. сразу после вступления Польши в ЕС, высказал в приватной беседе со мной мысль о том, что дальнейшее расширение Евросоюза может погубить саму эту организацию. По его мнению, прием в ЕС Болгарии и Румынии приведет к колоссальным затратам и потерям. Как в воду глядел. Именно это в последствии и произошло. "Ну а если Турцию примем, то вообще можем обанкротиться", - заметил тогда евродепутат. <br /><br />В этом смысле Беларусь действительно выгодно отличается от соседей. Мы, не стремимся стать членами ЕС, но заявляем о своей "прозападной" направленности и готовности к тесному сотрудничеству. При этом остаемся надежным партнером и для России, что в Кремле, безусловно, оценили. <br /><br />Если говорить о перспективах взаимоотношений между Беларусью и ЕС, то мне кажется, что они с каждым годом будут улучшаться. Да и европейцы, похоже, реально начали понимать роль Беларуси как соседа и партнера. К примеру, министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский так охарактеризовал значение Польской-Шведской программы "Восточное партнерство": "«Мы в Польше делаем различие между южным и восточным направлениями внешней политики ЕС, и оно заключается в следующем: к югу от границ ЕС расположены государства-соседи Европы, а к востоку - европейские государства. Это большая разница. Территория этих стран - Беларуси, Украины и Молдовы - полностью располагается внутри европейского континента, и, согласно условиям Римского договора, они имеют полное право подать заявку на вступление в Европейский Союз, выполнить условия присоединения к ЕС и, возможно, стать государствами-членами Союза».<br /><br />Да и чешский вице-премьер Александр Вондра близок по духу к высказыванию польского министра. «Мы очень поддерживаем шведско-польскую инициативу. Она соответствует нашим интересам. И, как мы видим ситуацию, в будущем году (имеется в виду 2009 год) нам нужен будет баланс. Нынешний год (2008)- Средиземноморский год. Поэтому пусть будущий год будет "восточным" годом», - заявил чешский политик.<br /><br />Страны так называемой "Вышеградской четверки", которые делегировали Польшу как своего представителя для того, чтобы «Восточное партнерство» сделать публичной инициативой. Дело в том, что страны "Вышеградской группы" (Чехия, Польша. Словакия и Венгрия), да и все новые члены Евросоюза, с определенной настороженностью воспринимают французские инициативы по сколачиванию некоего блока, на Сердиземном море, который стал бы группой поддержки именно для Франции и заметно усилил бы влияние Франции внутри Евросоюза. Политики из стран «Вышеградской группы», пытаются противопоставить французскому проекту другую идею, которая бы нацеливала внешнюю политику Евросоюза на восточных соседей, в первую очередь на Украину и Беларусь. <br /><br />Стоит напомнить, что Средиземноморский союз объединяет страны Магриба, Израиль и Ливан. "Младоевропейцам" мало интересен этот французский проект, но для реализации своего плана им нужны союзники в Старом Свете. Если бы Польша выступила одна или в сотрудничестве с другими странами "Вышеградской группы", это имело бы незначительный вес, поскольку это указывало бы на происхождение инициативы как регионально ограниченной. Поэтому нужно было найти старого члена Евросоюза, входящего в ядро ЕС. И такого союзника нашли на Севери. Им стала Швеция, у которой есть особые отношения с рядом восточноевропейских стран, в частности с прибалтийским регионом. Поэтому считается, что такая комбинация (Швеция и Польша в роли делегированных остальными странами) придаст всей инициативе гораздо больший вес и все-таки позволит сбалансировать французское влияние.<br /><br />В любом случае, 2009 год покажет, на сколько серьезны намерения ЕС по улучшению взаимоотношений со своими соседями.
вова
еще надо разобраться кому выгодней сотрудничество с ЕС Беларуси или ЕС...
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?