Это настоящий геноцид. Убийцы Хатыни в лицах: Буковинский 118-й батальон

Кого героизируют новые апологеты переписывания истории и защищают западные государства

22 марта Беларусь отметит черную годовщину страшной трагедии. В этот день 80 лет назад карателями была сожжена деревушка Хатынь, ставшая символом всех уничтоженных гитлеровцами и их приспешниками городов и весей Белоруссии. Но с годами не только все больше стирается память о трагедии весны 1943‑го у современников — эту трагедию разъедает ржа фальсификаций и домыслов, искажающая многие детали, а вместе с тем и общую картину произошедшего. Избавить эту картину от налета лжи и мифов, полуправды и недоговоренности ставит целью предлагаемый вашему вниманию в рамках проекта «Это настоящий геноцид» подпроект «Убийцы Хатыни в лицах». Известный белорусский историк, председатель Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания по образованию, культуре и науке, член-корреспондент Национальной академии наук, доктор исторических наук, профессор Игорь Марзалюк приводит четкие научные оценки трагедии 80‑летней давности.

Командиры 102, 115 и 118-го шуцманшафт батальонов на минской учебной базе. Весна 1942 года.

«Жизнь не имеет никакой ценности»

Известно, что трагедия Хатыни началась еще до сожжения деревни. Ранним утром 22 марта 1943 года в партизанскую засаду попали направленные для восстановления поврежденной линии связи между Плещеницами и Логойском два взвода 1‑й роты 118‑го украинского батальона охранной полиции. В завязавшейся перестрелке были убиты шеф-командир роты гауптман Ганс Вельке и двое полицейских, нескольких ранили. Каратели вызвали подмогу и по приказу командира охранного взвода Мелешко арестовали жителей деревни Козыри, рубивших в тот день лес недалеко от места засады.

Ганс Вельке на Олимпиаде-1936 в Берлине.
Ганс Вельке — уже в вермахте.
СПРАВКА «СБ»

16 сентября 1941 года начальник Верховного командования вермахта Вильгельм Кейтель издал приказ, согласно которому в отместку за каждого убитого партизанами немецкого солдата в оккупированном СССР должно быть убито «50 — 100 коммунистов», поскольку «на этих территориях жизнь не имеет никакой ценности».

(Источник: Blood Ph.W. Hitler’s Bandit Hunters: The SS and the Nazi Occupation of Europe. Washington, 2006. P. 63.)
Следует подчеркнуть, что в немецких документах упомянутое подразделение названо именно так: 118‑й украинский батальон охранной полиции.
Также было задействовано самое дикое эсэсовское карательное подразделение — зондербатальон СС «Дирлевангер». О нем немало писала «СБ. Беларусь сегодня». А вот на 118‑м батальоне стоит остановиться подробнее, поскольку его история в наши дни подвергается существенному обелению и даже героизации. Так, в сборнике «Буковинский курень в боях за украинскую государственность: 1918 — 1941 — 1944» Андрея Дуды и Владимира Старика, опубликованном националистической организацией ОУН, авторы открыто выступают в защиту подразделения и представляют его членов героями.

Из протокола допроса свидетеля П. И. Акулича:

«Примерно часов в 11 утра я увидел, как по шоссе со стороны Плещениц в направлении Логойска проследовало несколько грузовых автомашин с немцами и эсэсовцами. Спустя несколько минут со стороны, куда направились эти машины, послышалась стрельба, а когда стрельба прекратилась, то к нам вскоре подъехало примерно четыре машины эсэсовцев и немцев, недавно проследовавших в направлении Логойска. Соскочив с машин, эсэсовцы и немцы окружили нас и начали сгонять всех на шоссе… Многие эсэсовцы разговаривали на украинском языке, некоторые на русском, были среди карателей и немцы».

Не бандеровцы, но все же…  История Буковинского батальона

Основу 118‑го батальона охранной полиции составляли украинские националисты из Буковины, присоединенной к Украине в 1940 году в результате пакта Молотова — Риббентропа. Батальон был частью ультранационалистической ОУН — Организации украинских националистов. Однако назвать его бандеровским было бы неверно. Дело в том, что в начале 1940 года конфликт в руководстве ОУН привел к ее расколу на две фракции. Одна стала именовать себя бандеровцами по имени ее руководителя Степана Бандеры, вторая — мельниковцами, так как возглавлял ее Андрей Мельник. Так вот, 118‑й батальон формировался из меньшего по численности крыла Мельника.
По заявлению мельниковцев, в Буковине у них было порядка 2000 членов, 900 из которых, составлявших Буковинский курень, или Буковинский батальон, выступили в сторону Восточной Украины. Они намеревались помочь немцам и по возможности превратить Украину в марионетку или фашистское государство-сателлит, наподобие Словакии Тисо или Хорватии Павелича.
Пер Андерс Рудлинг.
Об этом пишет шведско-американский историк, профессор истории Лундского университета (Швеция) Пер Андерс Рудлинг, специалист по истории белорусского и украинского национализма, в своей монографии «Террор и коллаборационизм во время Второй мировой войны: случай 118‑го батальона охранной полиции в оккупированной Белоруссии», опубликованной в ежегоднике Historical Yearbook бухарестского Исторического института им. Николае Йорга в 2011 — 2012 годах. Напомнив, что 19 сентября 1941 года немцы захватили Киев, Пер Андерс Рудлинг пишет:

«Существуют различные мнения относительно прибытия Буковинского куреня в Киев. Большинство считает, что он появился там одновременно с передовыми частями вермахта или на несколько дней позже… Нельзя исключать участие Буковинского куреня в убийствах в Бабьем Яру. К началу ноября Буковинский курень пополнился добровольцами из Галиции и других частей Украины. Число его членов достигло 1500 — 1700 человек. Сюда входили также солдаты, отобранные из числа советских военнопленных в Житомире, которые и составили основу Киевского куреня».

Кровавый путь 118‑го украинского

Когда Буковинский курень был расформирован, многих его членов, в том числе и офицеров, направили в 115‑й и 118‑й батальоны охранной полиции. Позже в суде бывший полицейский Григорий Спивак дал следующие показания: «Я был в лагере военнопленных в Киеве. Осенью, уже холодно было, нас начали набирать на работу. Приехали где-то уже обученные националисты, которые стали организовывать охранный батальон. Мне дали винтовку, одели в зеленую немецкую форму. Я попал в 118‑й батальон, где начштаба стал Васюра. Командиром взвода у меня был Пасичнык, ротным — Винницкий, бывший офицер. В Белоруссию нас направили для борьбы с партизанами. Мы участвовали в облавах и различных операциях».

Обязательство полицая (фото из журнала «Беларуская думка», апрель 2009 года).
Как отмечает Пер Андерс Рудлинг, добровольцам говорилось, что они будут служить в Украине и защищать там Киево-Печерскую лавру, железнодорожные узлы, банки и складские помещения:

«118‑й батальон был сформирован в Киевской области весной 1942 года. Его основу составил 115‑й батальон, но он также был дополнен советскими военнопленными, в большинстве своем украинцами. Изначально его члены носили литовскую форму, но по большей части были украинского происхождения. Третья рота 115‑го батальона, включавшая в себя порядка 100 человек, превратилась в первую роту 118‑го батальона, а советские военнопленные, в основном из Восточной Украины, составили его вторую и третью роты… Батальон прибыл в Минск в ноябре 1942 года и практически сразу был переброшен в деревню Плещеницы. На тот момент в его состав входили уже не только украинцы. Батальоном командовал немецкий майор Эрих Кёрнер, у которого в подчинении был немецкий штаб, возглавляемый Эмилем Зассом. Дублером командира был Константин Смовский, поляк и бывший петлюровец».

Пер Андерс Рудлинг обращает внимание на важную деталь:
«Формально батальоном командовал майор Эрих Кёрнер, но ему было 56 лет и он не отличался крепким здоровьем. Поэтому на практике повседневными операциями руководил хорошо образованный 27‑летний украинец Григорий Васюра».
Исследователь заключает, что самой активной частью батальона была первая рота, состоявшая по большей части из националистов из Западной Украины. Элитную часть батальона составлял первый взвод первой роты, возглавляемый Владимиром Катрюком.
На улице Садовской в Черновцах с 1995 года стоит памятник «героям» Буковинского куреня. При этом Катрюку присвоен статус почетного гражданина западноукраинского города Черновцы.
Памятник «героям» Буковинского куреня в Черновцах.
СПРАВКА «СБ»

Бывший палач Катрюк в Канаде слыл добропорядочным пчеловодом.

Владимир Катрюк скончался в Канаде в мае 2015 года на 94‑м году жизни. Показания о его причастности к хатынскому преступлению дали сослуживцы по 118‑му батальону, включая начальника штаба Григория Васюру и командира взвода Василия Мелешко. Согласно их показаниям, в Хатыни Катрюк лично сгонял жителей деревни в сарай, а затем расстреливал тех, кому удалось вырваться из огня. Была установлена его причастность и к ряду других карательных акций. В 1999 году, когда в Канаде стала широко известна информация о его сотрудничестве с нацистами, бывший каратель был лишен гражданства. Однако после 10‑летнего разбирательства под активным давлением украинской диаспоры Катрюка полностью восстановили в правах канадского гражданина.
По ряду оценок, после Второй мировой войны в Канаде нашли убежище около 9000 человек, подозревавшихся в совершении военных преступлений. Подавляющее большинство из них прожили спокойную жизнь под защитой канадских властей…

Как выяснил, работая с архивными документами, заведующий центром военной истории Беларуси Института истории НАН Беларуси доктор исторических наук, профессор Алексей Литвин, по данным на 1 июля 1942 года, немецким командованием было создано или находилось в стадии формирования 97 полицейских батальонов (шуцманшафт батальонов), на службе в которых находилось 165 128 человек. Ученый отмечал в журнале «Беларуская думка» (номер за апрель 2009 года):
«Больше всего таких подразделений было сформировано в Прибалтике. На территории Белоруссии на 1 июля 1942 года находилось 13 шуцманшафт батальонов общей численностью более 7,5 тыс. человек. Это 3, 12 и 15‑й — литовские; 18, 24, 26, 266‑й «Е» — латышские; 46, 47, 48‑й «Е», 104‑й, 201‑й — украинские; 36‑й — эстонский».
В декабре 1942 года на территорию Белоруссии прибыл 118‑й украинский полицейский батальон, продолжал Алексей Литвин:

Григорий Васюра (фотография из уголовного дела).
«По прибытии в Плещеницы пост начальника штаба батальона вместо сбежавшего к партизанам Корнийца занял Григорий Васюра — бывший начальник связи 67‑го укрепрайона. C первых дней своего появления и до лета 1944 года 118‑й батальон оставлял свои зловещие следы на территории Белоруссии.
Еще до сожжения Хатыни на его счету был целый ряд изуверских операций. Вместе с жандармерией и местной полицией украинские отщепенцы ворвались в д. Чмелевичи Логойского района, где убили трех жителей и сожгли 58 домов. Во время очередной операции, которой руководили начальник штаба батальона Г. Васюра и шеф 3‑й роты гауптман Ганс Вельке, были убиты 16 жителей деревень Котели и Заречье. 40 домов было превращено в пепел».
Многогранность кровавой эпопеи украинского батальона подтверждает в своем исследовании и шведско-американский ученый Пер Андерс Рудлинг:
«На территории оккупированной Белоруссии 118‑й батальон охранной полиции принимал участие в самых жестоких операциях по «умиротворению». С марта по август 1943 года он участвовал в операциях Hornung («Хорнунг»), Draufgänger («Драуфгенгер»), Cottbus («Коттбус»), Hermann («Герман») и Wandsbeck («Вандсбек»). Он также сотрудничал с 115, 102, 101‑м украинско-белорусскими батальонами, Русской освободительной армией, балтийским, венгерским и белорусским формированиями, а также с печально известной зондеркомандой СС «Дирлевангер».

Уроки Хатыни

Таким образом, когда мы говорим о Хатыни, приходим туда, прикасаемся к коллективной боли белорусского народа, отраженной в символике этого мемориала, мы понимаем, что человечность и гуманизм не могут быть ограничены какой-либо отдельной конфессией, этнической общностью. И понимаем, что человек не имеет права во имя любой идеи, любой идеологии уничтожать безвинных мирных жителей. Тех, кто не может ответить. Как бы потом кто ни фарисействовал и ни рассказывал о своих «героических» подвигах.
Второй важнейший урок Хатыни, о котором говорил и ­Президент, — нацизм как идеология в любой этнической форме не имеет права на существование, в какие бы упаковки он ни укладывался.
Нужно помнить, что человек не может себе позволить измываться и убивать других людей. Если мы люди, если мы белорусы, мы никогда не должны позволять тем, кто разжигает национальную, расовую, конфессиональную ненависть на нашей земле, претендовать на статус легальности: на статус «политиков», «лидеров общественных мнений», «правозащитников». Место таковых — в тюрьме, если же они попробуют перейти от слов к делу, они должны быть уничтожены. Потому что безнаказанное зло порождает умножение зла, несчастья — и приводит в конечном итоге к трагедии Хатыни.

Суражский рынок в оккупированном Минске. Фото Владимира Воложинского.

«Пусть вас кормят немцы»

Из докладной записки «О положении в Минске», подготовленной в январе 1943 года ответственным работником Белорусского штаба партизанского движения Иваном Кравченко:

«В самом Минске находится батальон, состоящий исключительно из украинцев, численностью до 700 человек… Население к солдатам этого батальона относится с ненавистью. Так, например, на рынке этим «добровольцам» ничего не продают, мотивируя тем, что предателям хлеб не продается. Население заявляет: «Пусть вас кормят немцы».

osipov@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter