Анестезиолог‑реаниматолог Дмитрий Рыковский — о врачебных буднях и борьбе с COVID‑19

«Это наше общее дело»

С 29 февраля 6‑я клиническая больница Минска была перепрофилирована под инфекционный стационар. С тех пор здесь получили медицинскую помощь более 3 тысяч пациентов с COVID‑19. И вот вчера к обычной работе начали возвращаться первые отделения: снова принимают пациентов с травмами, пока еще экстренных, чуть позже — и плановых. Но реаниматологи по‑прежнему сражаются на инфекционном фронте. В том числе заведующий отделением анестезиологии и реанимации 6‑й ГКБ Дмитрий Рыковский, который с середины марта на работе фактически живет. 

Месяц коллегиальной работы

Стать врачом Дмитрий Рыковский мечтал сколько себя помнит. Наверное, сказалось и то, что сам часто болел, а на пути всегда попадались настоящие профессионалы в белых халатах — добрые и отзывчивые. Вот он и принял решение стать врачом, со временем оно только укреплялось. Дмитрий Михайлович в медицине уже 14 лет:

— Да, работа в реанимации тяжелая, а пациентов никогда мало не бывает. Но всегда приятно видеть, как они поправляются: понимаешь, что вложил в это все силы, умения, душу…

Когда в Европе эпидобстановка стала накаляться, все понимали: так или иначе это коснется и нас. Как только первые инфицированные появились в Беларуси, в 6‑й больнице уже были максимально наготове. С конца февраля стационар был перепрофилирован, изначально сюда поступали только контакты первого уровня. Средства индивидуальной защиты были, давно продуманы логистика и деление на грязные и чистые зоны. У реаниматологов же в это время была другая задача — перевезти своих пациентов в другие больницы. А после — время на подготовку. Как известно, лишь в 5 процентах случаев коронавирусной инфекции требуется реанимационная помощь. Но кропотливая и постоянная.

— Можно сказать, с середины марта мы по‑настоящему стали включаться в работу, когда пошли пациенты с подтвержденным COVID‑19, — вспоминает Дмитрий Рыковский. — И тогда уже все были готовы и понимали, что и как делать. Как к этому готовились реаниматологи? В принципе, специфика работы у нас такова, что мы всегда готовы, ведь суть не меняется: имеем дело именно с тяжелыми пациентами. Страшно не было. Но честно скажу: волновались, справимся ли с таким неизвестным заболеванием, ведь шли очень тревожные новости из других стран.

Принципиально нового в работу реанимации ничего не добавилось: все основные техники те же, отличаются лишь некоторые подходы. Март был месяцем активной коллегиальной работы, когда все врачи страны находились друг с другом на связи, обменивались опытом, делились прочитанным, советовались по пациентам.

— Просто стали лечить одну и ту же патологию, — говорит Дмитрий Михайлович. — В «мирное» время реаниматолог сталкивается с абсолютно разным профилем: травматологическим, хирургическим, кардиологическим… А здесь все время как день сурка.

фото из личного архива.

«Мы остаемся»

Доктор Рыковский хорошо запомнил день, когда после смены принял решение не возвращаться домой и остаться на работе, — 14 марта. Многие из его коллег поступали так же, одновременно медики 6‑й больницы присоединились к общемировому флешмобу и обратились с призывом ко всем нам: «Мы остаемся на работе ради вас, пожалуйста, оставайтесь дома ради нас».

В таком режиме Дмитрий жил у себя в кабинете до середины мая, лишь в июне стал изредка выбираться из больничных стен, чтобы повидаться с семьей, исключительно на свежем воздухе и вдали от людных мест. Иногда, честно признается, не мог отказать себе в том, чтобы обнять жену и детей: психологически тяжело не видеться с родными. Старший, 12‑летний Тимофей, уже все понимает и знает, какую работу делает его отец, не без гордости смотрел все эфиры новостей с его участием, слушал все интервью. Младшая же Варвара пока просто скучает и ждет папу домой.

Конечно, провести выходной после смены или дежурства в стенах больницы полноценно никогда не доводилось: абстрагироваться не получалось, все равно всегда на связи с коллегами, пару шагов — и в палате у пациентов. В свободное же время, шутит Дмитрий, был полноценный домашний отдых, но без домашнего уюта: посмотреть новости, что‑то почитать, просто отдохнуть.

В апреле — мае, в момент максимального подъема заболеваемости, на плечи реаниматологов тоже легло много работы. Но, к счастью, врачам не пришлось делать тяжелый выбор, кого подключить к аппарату ИВЛ, а кого нет. Об этом не шло и речи. Быстро развернули дополнительные реанимационные койки, аппаратов хватило. В итоге сейчас можно говорить, что тактика лечения была успешной, даже если сравнивать с мировыми показателями. Некоторые пациенты находились на искусственной вентиляции легких почти по 2 месяца — спасали и таких. Главное, считает реаниматолог, верить: в себя, в команду, в свои умения, а временами — и в долю какого‑то чуда.

Бороться, не сдаваться

Что ситуация улучшается, стало понятно, когда перепрофилированные больницы одна за другой начали возвращаться в привычное рабочее русло. Это ощутили и в палатах реанимации. 

— Наверное, мы, реаниматологи, из этого «военного положения» выйдем самыми последними, — считает Дмитрий Рыковский. — Мы еще в работе: все‑таки пациенты разные, кто‑то может очень долго находиться с нами.

Все это непростое время весь коллектив больницы получал невероятную поддержку от неравнодушных людей. Что в самые пиковые моменты очень помогало не опускать руки. По сей день в кабинет главного врача Игоря Юркевича стопками приходят благодарности в адрес медиков, открытки и детские рисунки. А недавно и сам Дмитрий Рыковский получил Благодарность Президента — за профессионализм и большой личный вклад в общее дело. Сам же врач скромно уверяет, что это награда для всего коллектива:

— Она вроде бы именная, но все же для всех моих коллег — от врачей до медсестер и санитарочек. Потому что мы вместе делаем общее дело — спасаем жизни.

savitskaya@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Алексей ВЯЗМИТИНОВ