Еще несколько аргументов в пользу мирного атома

Эксперты оценили безопасность БелАЭС

Дата 26 апреля, день чернобыльской трагедии, неизбежно повысила градус внимания к строительству Белорусской АЭС. От беспрецедентной техногенной катастрофы 1986 года более всех пострадала наша земля, пережитое вошло в генетическую память белорусского народа. Мы более других нуждаемся в гарантиях безопасности нашей станции. Опасения, в сущности, можно свести к двум: возможно ли повторение того, что произошло в украинском Чернобыле и несколько лет назад — в японской Фукусиме? Не грозит ли безаварийная, штатная работа АЭС экологическими проблемами ближайшим регионам и стране в целом?

ФОТО БЕЛТА

Профессионалы–атомщики осознают этот общественный запрос и готовы отвечать. С этой целью компания «Росатом» и наше Министерство энергетики организовали дискуссию на тему «Атомная энергетика Беларуси: безопасность и экология». Основная площадка располагалась в Минске, в режиме видеоконференции к разговору присоединились студии в Москве и Ереване. Журналисты могли задать экспертам любые вопросы. Выделю главное.

Экологическая безопасность — это во всем мире главный аргумент в пользу именно атома. В ближайшие 10 — 15 лет спрос на электроэнергию в мире должен примерно удвоиться. Если рост обеспечат только тепловые станции, то сохранится угрожающая тенденция повышения средней температуры на планете. Сжигание тонны угля выбрасывает в атмосферу 2,76 тонны углекислого газа. Чуть меньше, но тоже много дает сжигание природного. Вкупе с прочими продуктами горения (сернистый газ, оксиды азота и углерода, зола, формальдегиды) это вызывает парниковый эффект и повышение глобальной температуры. Возможный ее рост к концу столетия на 3,7 — 4,8 градуса был признан для планеты катастрофичным: его следует удержать в пределах 2 градусов.

Намерение было принято во время Парижского соглашения по климату в 2015 году. Беларусь его подписала и, в отличие от большинства других 192 стран, подтвердила действиями. Мало сказать, что Беларусь развивается в соответствии с мировым трендом — она предвидела его. Ведь решение о строительстве БелАЭС было принято до Парижского соглашения. Атомная станция, строго говоря, выбрасывает в атмосферу лишь водяные пары. Международное энергетическое агентство рекомендует развитие атомной энергетики. По большому счету, речь идет о сохранении планеты Земля пригодной для жизни. Для этого мало намерений — нужны действия. Беларусь обязалась к 2030 году снизить выбросы парниковых газов на 28%. Строительство Островецкой АЭС фактически вписано в эти планы. Наша страна оказывается в авангарде борьбы за сохранность планеты. Мы не жертвуем — мы подаем пример другим.

ФОТО СЕРГЕЯ ЛОЗЮКА

Не рискуем ли сами? Гарантирует ли нашу безопасность избранный тип реактора? На эти вопросы ответил начальник отдела инженерно–технической поддержки эксплуатации БелАЭС Дмитрий Завьялов, выпускник Обнинского института атомной энергетики (профессиональный стаж — 25 лет):

— На этапе выбора проекта учеными и специалистами Беларуси был изучен мировой опыт развития атомной энергетики; основные типы и поколения эксплуатируемых и строящихся ядерных реакторов, технические возможности ведущих компаний и предлагаемые ими проекты АЭС... Технология ВВЭР — самая распространенная в мире, хорошо изучена и отработана.

Проект имеет в своем арсенале весь спектр активных и пассивных систем, которые мировое сообщество вынуждено было принять после событий на японской АЭС «Фукусима». Пассивные вступают в действие автоматически: для перевода реакторной установки в безопасное состояние действия оператора не требуются. «Это новое слово в технике, ноу–хау российских разработчиков», — подчеркнул Дмитрий Завьялов. Если резюмировать, то избранный для Белорусской АЭС реактор ВВЭР–1200 поколения 3+ является наилучшим из возможных на сегодня вариантов, самым совершенным и безопасным.

Аналогичный атомный блок, фактически копия «наших», островецких, установлен на Ленинградской АЭС–2. Станцию и 5–миллионный Санкт–Петербург разделяют лишь 70 км. Еще меньше, всего 25 — 30 км, расстояние между Армянской АЭС и столицей страны Ереваном. Соседство безопасно!

Все это, отвечая на вопрос корреспондента «СБ», рассказал из Еревана советник министра энергетики Армении и главный советник гендиректора Армянской атомной электростанции Олег Галустян. Он согласился, что выбранный для Беларуси реактор ВВЭР–1200 «во многих отношениях наилучший в мире». Два аналогичных блока ранней модификации на Армянской АЭС без последствия выдержали страшное землетрясение 1988 года.

Специальный совет с участием лучших специалистов со всего мира регулярно проводит независимую экспертизу станции. Ресурс энергоблока оказался настолько высоким, что решено продлить эксплуатацию станции еще по крайней мере на 10 лет с повышением мощности. Модернизацией занимается специально созданный научно–исследовательский центр. Олег Галустян заверил, что армянские атомщики накопили уникальный даже для мировой практики опыт, которым готовы поделиться с белорусскими коллегами.

За ответом на принципиальный вопрос — возможно ли на Белорусской АЭС повторение аварий в Чернобыле и Фукусиме? — редакция обратилась в Университет гражданской защиты МЧС. Ответы уже известных читателю авторов («Ясные контуры безопасности», 30 марта с.г.) начальника университета Ивана Полеводы и заведующего кафедрой Александра Ильюшонка не оставили сомнений: это исключено!

Чернобыльский реактор РБМК даже некорректно сравнивать с реакторами ВВЭР третьего поколения проекта АЭС–2006. В нем вода является не только теплоносителем, но и замедлителем нейтронов. Предусмотрено 4 физических «барьера», препятствующих попаданию радиоактивных веществ во внешнюю среду (в Чернобыле был фактически один). Первый — это топливная матрица, «таблетка». Второй — герметичная оболочка ТВЭЛа. Третий — корпус реактора. Четвертый — контайнмент, о многослойной конструкции которого уже было сказано в статье «АЭС с видом на лес».

Энергоблоки «Фукусима» не выдержали действий перекрестных факторов — землетрясения и цунами. Хотя после первых толчков они были автоматически заглушены, 14–метровая волна вывела из строя резервные системы электроснабжения. Проект АЭС–2006, напомним, использует пассивные системы, которые переводят реактор в безопасное состояние без участия операторов даже при полной потере электроснабжения. Реактор ВВЭР является самозащищенным: сыгравший пагубную роль в Чернобыле человеческий фактор исключен. Тем не менее предусмотрена и «ловушка расплава», которая в аварийной ситуации способна принять материалы активной зоны вплоть до их полной кристаллизации.

Сделано все, чтобы станция работала штатно и безопасно. Поэтому вопрос одного из журналистов — почему, дескать, на АЭС не пускают независимых экологов и можно ли вокруг нее собирать ягоды? — вызвал недоумение у экспертов. Они напомнили, что АЭС — объект стратегический, с особой процедурой доступа: ее лишь надо соблюдать. Дмитрий Завьялов заверил: «Мне неизвестно, чтобы кому–то было отказано».

Председатель Межрегионального общественного экологического движения «Ока» Алан Хасиев считает, что «самодеятельным экспертам» с бытовыми дозиметрами на атомных станциях вообще делать нечего: «Движением «Ока» разработана долгосрочная программа «Общественный контроль в атомной энергетике», реализуемая в форме экологических экспедиций на действующие АЭС, стройплощадки и в атомграды». За 7 лет — 37 экспедиций на десятки станций. Исследования проводятся независимыми специалистами на высокоточном сертифицированном оборудовании максимально открыто, в присутствии СМИ.

С 2013 года «Ока» системно сотрудничает с коллегами из Белорусского общественного объединения «Экологическая инициатива», специалистами Международного экологического института им. А.Д.Сахарова, учеными Национальной академии наук. Для такого подхода, подчеркнул А.Хасиев, БелАЭС полностью открыта: «Атомщики тоже хотят, чтобы их работа была оценена объективно». Опыт этого взаимодействия уже интересен другим странам.

А что же насчет ягод? Отвечая, начальник отдела радиационно–экологических наблюдений Белгидромета Жанна Бакарикова заметила, что ограничения на хозяйственную деятельность накладываются в санитарно–защитной зоне любого предприятия. На БелАЭС она простирается всего на 800 метров от центра и заканчивается оградой. За ней нет никаких ограничений — как на сельскохозяйственную деятельность, так и сбор ягод.

Контролировать экологическую обстановку здесь сможет любой желающий. Но лучше положиться на посты автоматизированного радиационного контроля. Их 10, большинство уже оснащены информационными табло — специально для свободного обозрения. Они работают и накапливают информацию уже сейчас — чтобы после пуска АЭС обстановку можно было сравнить.

...Недовольные есть в разных странах. В июле 2011 года активисты «Гринпис» пробрались на территорию французской АЭС «Трикастен». В мае 2012–го сторонник организации с параплана сбросил дымовую шашку над АЭС «Бюже»... Белорусская станция строится для того, чтобы повысить независимость и конкурентоспособность экономики. Наши земляки–профессионалы, которым предстоит работать вблизи реакторов, не меньше нас заинтересованы в их безопасности. Будем надеяться, что большинство сограждан это понимают и позволят им спокойно делать свое дело.


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...