Выпавшие на Беларусь после аварии на ЧАЭС стронций и цезий распались более чем на 62 %. Об этом рассказал заместитель директора по научной работе Полесского государственного радиационно-экологического заповедника Максим Кудин, пишет БЕЛТА.
На территории Полесского заповедника сосредоточено около 30 % всего выпавшего на Беларусь после аварии на ЧАЭС цезия и около 98 % плутония.
«Выброс радионуклидов из реактора шел 10 дней, на момент аварии было наработано порядка 650 изотопов. Метеорологическая обстановка менялась ежедневно, формируя уникальный след выпадений. Уже к концу 80-х годов радиационная обстановка стабилизировалась, и специалисты приступили к расчету сценариев. Благодаря усилиям Белгидромета при создании заповедника мы уже имели ориентировочные карты выпадений», — рассказал Максим Кудин.
Сегодня можно констатировать положительный момент: основные дозообразующие радионуклиды — цезий и стронций — распались уже на 62–64 %, сказал он. Однако в заповеднике сконцентрирована трансурановая группа элементов с периодами полураспада от 87 лет до 24 тыс. лет. Поэтому важной задачей остается оценка механизмов поведения радионуклидов в экосистеме.
«Меры, принятые на государственном уровне, оказались эффективны. Создан уникальный стационар, где мы можем отслеживать эти процессы в естественных условиях. В лаборатории это сделать крайне сложно или невозможно», — подчеркнул замдиректора.
Опыт Беларуси в этом отличается от украинского: практически на всей территории заповедника снят антропогенный фактор.
«Проведены беспрецедентные меры по минимизации выноса радионуклидов водными путями, поскольку до 90 процентов активности выносится именно во время паводков. Торфяники, ранее не использовавшиеся интенсивно, сегодня являются местом концентрации радионуклидов из-за больших площадей водосбора», — рассказал заместитель директора.
Кроме того, в заповеднике фиксируется топливный компонент, что определяет особое поведение радионуклидов и, как следствие, необходимость сохранения заповедного режима.
Перспективы территории, отметил Максим Кудин, есть в двух направлениях.
«Первое — объект ядерного наследия, концентрирующий опыт законодательного регулирования в области атомной энергетики. Второе — биологическое разнообразие: здесь сформировалась радиоустойчивая биота, поведение которой в экосистеме является ключевым объектом исследований», — сказал он.
Заместитель директора также рассказал, что, чем сложнее спектр радионуклидов и выше активность, тем быстрее выявляются «белые пятна» в процессах перехода радионуклидов в растительность и животный мир. Наработки Беларуси по изучению трансурановой группы сосредоточены практически полностью в заповеднике.
«Если говорить о защитных методах, адаптации хозяйств, зонировании лесного фонда — эта территория была полностью вовлечена в апробацию, поскольку требовалось оценить поведение радионуклидов с учетом каждого следа выпадения. Заповедник здесь играет ключевую роль: именно здесь определены пороговые значения, при которых возможно эффективное ведение деятельности», — пояснил Максим Кудин.
На территории Полесского заповедника сосредоточено около 30 % всего выпавшего на Беларусь после аварии на ЧАЭС цезия и около 98 % плутония.
«Выброс радионуклидов из реактора шел 10 дней, на момент аварии было наработано порядка 650 изотопов. Метеорологическая обстановка менялась ежедневно, формируя уникальный след выпадений. Уже к концу 80-х годов радиационная обстановка стабилизировалась, и специалисты приступили к расчету сценариев. Благодаря усилиям Белгидромета при создании заповедника мы уже имели ориентировочные карты выпадений», — рассказал Максим Кудин.
Сегодня можно констатировать положительный момент: основные дозообразующие радионуклиды — цезий и стронций — распались уже на 62–64 %, сказал он. Однако в заповеднике сконцентрирована трансурановая группа элементов с периодами полураспада от 87 лет до 24 тыс. лет. Поэтому важной задачей остается оценка механизмов поведения радионуклидов в экосистеме.
«Меры, принятые на государственном уровне, оказались эффективны. Создан уникальный стационар, где мы можем отслеживать эти процессы в естественных условиях. В лаборатории это сделать крайне сложно или невозможно», — подчеркнул замдиректора.
Опыт Беларуси в этом отличается от украинского: практически на всей территории заповедника снят антропогенный фактор.
«Проведены беспрецедентные меры по минимизации выноса радионуклидов водными путями, поскольку до 90 процентов активности выносится именно во время паводков. Торфяники, ранее не использовавшиеся интенсивно, сегодня являются местом концентрации радионуклидов из-за больших площадей водосбора», — рассказал заместитель директора.
Кроме того, в заповеднике фиксируется топливный компонент, что определяет особое поведение радионуклидов и, как следствие, необходимость сохранения заповедного режима.
Перспективы территории, отметил Максим Кудин, есть в двух направлениях.
«Первое — объект ядерного наследия, концентрирующий опыт законодательного регулирования в области атомной энергетики. Второе — биологическое разнообразие: здесь сформировалась радиоустойчивая биота, поведение которой в экосистеме является ключевым объектом исследований», — сказал он.
Заместитель директора также рассказал, что, чем сложнее спектр радионуклидов и выше активность, тем быстрее выявляются «белые пятна» в процессах перехода радионуклидов в растительность и животный мир. Наработки Беларуси по изучению трансурановой группы сосредоточены практически полностью в заповеднике.
«Если говорить о защитных методах, адаптации хозяйств, зонировании лесного фонда — эта территория была полностью вовлечена в апробацию, поскольку требовалось оценить поведение радионуклидов с учетом каждого следа выпадения. Заповедник здесь играет ключевую роль: именно здесь определены пороговые значения, при которых возможно эффективное ведение деятельности», — пояснил Максим Кудин.
В Гомельской области ввели в хозоборот 19,4 тыс. га земель, загрязненных после аварии на Чернобыльской АЭC
