Дымовая завеса

Эхо смертоносного пожара на Оршанском мясоконсервном комбинате до сих пор бередит душу родственников погибших

Эхо смертоносного пожара на Оршанском мясоконсервном комбинате до сих пор бередит душу родственников погибших

В этом районном центре мясоконсервный комбинат — заметное предприятие. Его продукцию хорошо знают не только у нас, но и за рубежом. Трудно представить, что здесь еще более трех лет назад начали привлекать одного за другим сотрудников к уголовной ответственности, налагать огромные штрафы. А все началось с того, что в мае 2011 года на предприятии произошел пожар, который унес жизни четырех человек.

До трагедии в марте в здании холодильной установки шли строительно-ремонтные работы. В их числе — утепление стен, что не требовало прохождения специальной экспертизы. Ремонт не затрагивал несущих конструкций, для его начала достаточно было смет, актов, объемов, технологических карт, которые имелись. Поставщиком пены для утепления выбрали ОДО «Изопроф» из Минска, подрядчиком — ООО «Билдбилдингпроект».

Поскольку производственный процесс в галерее холодильного цеха бесперебойный, то выполняли работы во вторую смену, в выходные и ночью. Последний раз строители наносили пену за две недели до пожара и почти до конца закрыли металлопрофилем. Но работу свою доделать не успели.

Главный инженер Владимир Шепетов отдал главному механику Николаю Степочкину наряд-допуск на проведение огневых работ на конвейере и подвесных путях холодильного оборудования. Знал, что в транспортной галерее стены и потолок покрыты горючим веществом, но не придал этому значения и не предупредил службу охраны.

В письменном разрешении не указал количество огнетушителей и размеры защитного листа металла. Он даже не позаботился о том, чтобы проложили рукавную линию от пожарного крана. Вдобавок, в таких случаях нужно вызывать расчет пожарной дружины, чего также не сделал.

Проконтролировать наряд-допуск должен был Степочкин, но он поручил это мастеру мехучастка Антону Самсонову. Сам же отправился покупать запчасти для производства.

Около полудня на комбинате возникла внештатная ситуация: сломался троллей в другом конце галереи, ближе к убойному цеху. Проведение планового ремонта остановили.

Антон Самсонов отправил для устранения поломки бригаду — по два сварщика и слесаря. Они использовали газовый «резак». Сварщики резали троллей, слесари подкладывали металлический лист 50х50 в направлении разлета искр. Лист оказался короткий, искры попадали на пену. Но работы продолжали. Сварили металлические участки пути, а когда собирали оборудование, увидели, что дымится стена. Один из рабочих направил огнетушитель, но, почувствовав сильный жар, спрыгнул со стремянки. Его коллега присоединил к крану шланг и хотел включить воду — не оказалось напора. От дыма дышать было уже невозможно, и рабочие поспешили к выходу.

Они слышали, как на третьем этаже люди звали на помощь. Знали, что там грузчики и холодильщица мясного оборудования, которые еще несколько минут назад загружали машину — подвозили из морозильных камер мясо к лифтам и спускали его вниз. Но помочь им уже никто не мог.

…Ликвидировали пожар 11 единиц аварийной пожарно-спасательной техники и 47 сотрудников МЧС. По передвижной лестнице из здания эвакуировали 9 человек, еще 14  выбрались через парадный выход. Возникла угроза разгерметизации холодильной установки, поэтому 20 тонн аммиака перекачали в резервную емкость. Более часа понадобилось подразделениям МЧС, чтобы ликвидировать пожар.

По заключению экспертов, возгорание произошло из-за попадания на незащищенное покрытие «Изолан-125» расплавленного металла, а также от его возможного контакта с открытым пламенем газовой горелки. Скрытое горение продолжалось всего 3—4 минуты. Газы оказались смертельно ядовитыми.

Уголовное дело, возбужденное по факту гибели на пожаре четырех человек, почему-то прекратили. Но родственники погибших отстояли свои права в Следственном комитете. Дело возобновили, на скамью подсудимых попали три бывших сотрудника предприятия — главный инженер, главный механик и мастер механического участка. Именно их обвинили в массовой гибели на заводе.

На суде, который состоялся в апреле 2014 года,  своей вины никто так и не признал. Каждый пытался себя оправдать.

Главный инженер Шепетов посчитал, что в его обязанности входило общее руководство подразделениями — контролировать своевременное проведение противопожарных инструктажей, обучение персонала, наличие средств пожаротушения. Главные специалисты, в том числе и он, прошли проверку знаний в Витебском концерне мясо-молочной продукции по всем вопросам охраны труда, в том числе и пожарной безопасности.

14 марта 2011 года и.о. директора комбината издал приказ по проведению ремонтных работ, в котором черным по белому написано, что контроль за его исполнением должен проводить главный инженер. О том, что обязан соблюдать нормы охраны труда, пожарной безопасности, сказано и в его должностной инструкции.

Главный механик ссылался на то, что проходил проверку знаний техники пожарной безопасности только два года назад. Ответственность за пожарную безопасность на него не возлагали — на нем было лишь снабжение мастера средствами пожаротушения. А какие меры защиты должны быть — предусматривает в письменном разрешении главный инженер. Он иногда проверял место работ на предмет особых условий, но только по поручению того же главного инженера. Про наряд-допуск и вовсе заявил, что выписывать его не должен, так как на предприятии нет локально-нормативного акта. Да и к тому же заполнить его не успел, так как главный инженер поручил ехать за деталями.

Между тем в правилах пожарной безопасности сказано, что при проведении огневых работ ответственность за подготовку несет начальник подразделения — главный механик. Он должен определять особые условия опасности работ и предоставить первичные средства пожаротушения — огнетушитель, ведро с водой, ящик с песком и лопатой, кошму. К тому же на предприятии разработана инструкция, которая предусматривает ответственность за выдачу наряд-допуска именно главным механиком.

Мастер мехучастка Самсонов на суде заявил, что контракт с ним не заключали, приказ о приеме на работу не издавали. А с должностной инструкцией ознакомили лишь после пожара. Суд посчитал эти доводы голословными, так как до этого Самсонов не отрицал, что несколько месяцев исполняет обязанности главного мастера, получает зарплату, ему подчинялись работники. Проверку знаний техники безопасности он прошел. Тогда обвиняемый поставил под сомнение дату подписи в протоколе — утверждал, что та выполнена после пожара. Но достоверность протокола подтвердили свидетели.

Трое обвиняемых приводили общий довод — не знали о высокой горючести утеплителя. В чем суд усомнился. Ведь главный инженер контролировал работы в галерее. А главный механик и мастер — оба компетентны и с большим опытом. Они не могли не заметить особенность материала.

На судебном заседании Шепетов и Степочкин пытались переложить вину на подчиненного Самсонова. Утверждали, что пожар произошел из-за самодеятельности последнего. Мол, утром выдавали наряд-допуск на проведение одних работ, а он стал выполнять другие. Однако суд эти доводы не принял, поскольку в наряд-допуске указаны аналогичные работы в таких же условиях, помещении и оборудовании с разницей лишь места проведения.

В итоге суд приговорил главного инженера к пяти, главного механика к четырем, а мастера к трем годам лишения свободы в исправительной колонии в условиях поселения. В пользу завода с виновных взыскан ущерб — 67, 45 и 55 миллионов рублей соответственно. С предприятия суд взыскал моральную компенсацию по 50 миллионов каждому из семи родственников погибших. 8 июля приговор вступил в законную силу.

Послесловие к приговору

С 2006 года сотрудники МЧС неоднократно выявляли на мясоконсервном комбинате нарушения требований пожарной безопасности, составляли предписания. Но они не всегда выполнялись. Одно из последних — по результатам проверки ремонтных работ в цехе — было также проигнорировано. На месте строительных работ, связанных с материалами группы горючести Г1-Г4, нужно было хотя бы устанавливать указатель: «Опасно, легковоспламеняющийся материал!»
То, что погибло только четыре человека, — чистая случайность. Говорят, что если бы не обеденный перерыв, жертв оказалось бы гораздо больше. А элементарная установка знаков, возможно, сделала бы людей бдительнее и помогла избежать жертв.

Константин КОВАЛЕВ, «СГ»
Имена и фамилии в статье изменены. Благодарим за помощь в подготовке материала старшего прокурора отдела по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам прокуратуры Витебской области Олега Антоненко.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости