Две Галины

ДВЕ подруги и тезки, белоруска Галя БИЛЬДЮКЕВИЧ и еврейка Галя КОСТЕЛЯНЕЦ, прошли войну. Имя одной из них навсегда будет увековечено в Музее Яд Вашем в Иерусалиме. 21 октября грамоту и медаль «Праведника народов мира» получит ее дочка — Наталья Громыко. Такое звание уже долгие годы присваивается тем людям, кто, рискуя своей жизнью, спасал евреев во время войны. Холокост только в Беларуси унес жизни более 800 тысяч человек, многие из них погибли в одном из самых ужасных и крупных гетто в Европе — Минском. Ровно 70 лет назад, в осенние дни, а точнее 21—23 октября, нацистские палачи окончательно уничтожили столичное гетто. Еще до этого было множество погромов — дневных и ночных. Выживших осталось немного — некоторых из них спасли...

В Минское гетто одна из них ходила тайком, чтобы помочь другой едой, одеждой, морально...

ДВЕ подруги и тезки, белоруска Галя БИЛЬДЮКЕВИЧ и еврейка Галя КОСТЕЛЯНЕЦ, прошли войну. Имя одной из них навсегда будет увековечено в Музее Яд Вашем в Иерусалиме. 21 октября грамоту и медаль «Праведника народов мира» получит ее дочка — Наталья Громыко. Такое звание уже долгие годы присваивается тем людям, кто, рискуя своей жизнью, спасал евреев во время войны. Холокост только в Беларуси унес жизни более 800 тысяч человек, многие из них погибли в одном из самых ужасных и крупных гетто в Европе — Минском. Ровно 70 лет назад, в осенние дни, а точнее 21—23 октября, нацистские палачи окончательно уничтожили столичное гетто. Еще до этого было множество погромов — дневных и ночных. Выживших осталось немного — некоторых из них спасли...

ДРЯХЛАЯ хатка под кленом с номером 33 по улице Слепянского в Минске. Это почти центр. Теперь здесь находится здание филармонии. А семьдесят лет назад тут была даже не городская, а скорее поселковая, улица со старыми постройками — еще конца XIX века. На крыше дома № 33 уже тогда рос зеленый мох, но ветхое жилье держалось. Ему предстояло пережить страшную войну и стать для 13 евреев убежищем.

Галя Бильдюкевич и ее одноклассники готовились к выпускному вечеру. У нее была важная миссия: проконтролировать закупку продуктов, организовать праздник. Еще бы — она душа компании, отличница, ответственная и аккуратная, к каждому найдет подход. Все продукты заносили в просторный дом одного из выпускников. Предстояло прощание со школой и вступление во взрослую жизнь…

В эту самую взрослую жизнь вступили выпускники того года уж очень быстро — неожиданно началась война. Сразу даже и не поняли, а, скорее, не поверили — слишком страшное событие. Например, Галина в первый военный день пошла с подружками в кино. Но война оказалась не чьей-то злой шуткой, а ужасной реальностью — на целые годы.

Буквально в первые дни дом, в котором жила семья Бильдюкевичей, сгорел. Галина, ее сестра, два брата и мама бежали в соседний дом бабушки Францишки. Тут уже жили тетя Елена и ее дети — Стасик и Ирочка. Вот так — шестеро детей и трое взрослых — жили, точнее выживали, в военное время. Еды почти не было. Но, можно сказать, семье еще повезло, ведь дети чистили для немцев картошку, а те им разрешали забирать старую и мелкую домой. Это и спасало от голодной смерти. Стала кормилицей и коза, которая была в хозяйстве у бабушки. А чтобы отопить старый домик, собирали деревянные обломки от разрушенных зданий…

— Про то, что мама ходила в гетто, долго не рассказывала. Даже нам, своим дочкам. Просто была очень скромной, не думала о своем героизме, — поделилась с корреспондентом «БН» дочь героини Наталья Викторовна.

ХОДИЛА Галина проведать семью близкой подруги, которую тоже звали Галей. Были девочки не разлей вода со школьной скамьи. Отцов подруг арестовали в середине 30-х годов — папа спасительницы так и не вернулся домой. Отец второй Гали вернулся… и вместе со своей семьей, после того как был захвачен Минск, вынужден был перейти в гетто.

Галина Бильдюкевич несколько раз ходила в страшную «резервацию» тайком, рискуя свободой, а то и жизнью, — приносила еду, вещи, поддерживала подругу морально, как могла. Девушка понимала, насколько это опасно — помогать узникам, но по-другому поступить не могла. В ее сознании не умещалось: как это можно издеваться, убивать людей лишь за то, что они другой национальности. Именно Галина 4 ноября 1941 года сообщила семье подруги о том, что немцы готовят погром в Минском гетто, и предложила спрятаться в доме бабушки. Ночью семья Костелянцев сбежала из гетто…

Так и случилось: через три дня немцы оцепили район от улиц Замковая, Подзамковая и Немига, начался страшный погром. Дойдя до улицы Опанского, оставляя за собой множество тел, немцы собрали толпу из женщин и детей и зверски их расстреляли. По разным оценкам, в тот день убили до 12 тысяч узников… После этого погрома, а он был уже вторым (первый в августе унес жизни пяти тысяч человек), площадь гетто сократилась за счет района улицы Островской. С тех пор оставшиеся сооружали в гетто тайные убежища, так называемые «малины».

НЕДЕЛЮ Костелянцы укрывались на чердаке хатки под кленом, но соседи обратили внимание на «чужих» в доме. Никто, правда, не донес, но стали угрожать: мол, пусть уходят. Если бы немцы узнали о спрятанных евреях, можно не сомневаться — пострадала бы вся улица. Пришлось семье вернуться в гетто. После акции квартал там опустел. Семья нашла родных, с которыми вместе устроили тайник, и оставались в гетто до конца 1942 года. Позже они сумели связаться с партизанами и ушли в лес. В конце следующего года родители Галины погибли в бою…

Дом бабушки Францишки за время войны стал укрытием для 13 человек, которые бежали из гетто, одного из самых страшных — Минского. Семья скрывала тайну — они прячут евреев. За такое без разговоров всех жильцов вешали прямо у порога дома. Если бы немцам стало известно, если бы кто-то донес… Но не узнали.

Уже после войны Галя Костелянец увековечит те события в книге «От Украины до Белоруссии. История одной еврейской семьи». Две Гали дружили и после страшных военных дней.

— Галя Костелянец была девушкой необычайно красивой — стройная, с длинными густыми волосами, большими ясными глазами, — рассказывает Наталья Викторовна. — Сразу в послевоенное время мама старалась устроить ее на работу в Минске, но не сложилось. Галя уехала на Сахалин, писала оттуда письма, которые до сих пор у нас сохранились. А потом она перебралась в Ленинград, где окончила институт. Стала, насколько я знаю, искусствоведом.

ГАЛЯ БИЛЬДЮКЕВИЧ осталась в Минске. После войны вышла замуж за Виктора Громыко, ныне известного белорусского художника. В этом году Виктору Александровичу исполнится уже 91 год. В семье Громыко родились две дочки — Наташа и Лена. Для девочек, кстати, хатка под кленом тоже стала родной — жила семья там еще 14 лет.

— Знаете, даже Минск тогда был другой. Сейчас в это сложно поверить, а город был серым, пустынным и тихим. Казалось, живешь в деревне. Да и нищета была страшная, люди голодали. За все нужно было платить большие налоги — многие на участках спиливали яблони, прятали поросят в погребах, — вспоминает Наталья Громыко. — У нашей соседки было две курицы. Так она приносила иногда нам по одному яйцу, скорлупу от которых просила вернуть…

В памяти остались и очереди за продуктами — Галина Леонтьевна специально брала на руки маленькую Наташу, чтобы получить двойную порцию.

— А бывало, передавали меня еще и знакомым, чтобы те двойную порцию получили. Кто хвостик мне завяжет, кто кофточку накинет, чтобы никто ничего не заподозрил.

Рассказывали и про кучу обуви на чердаке. Дело в том, что старые ботинки или туфли не выбрасывали, а просто собирали. Относили на чердак даже то, что находили. После войны обувь была в дефиците, а тут забрался на чердак, выбрал себе самую лучшую из старья пару — и можно выходить в город. Такая же ситуация была и с одеждой: женщины красили и перешивали шинели.

— Мама рассказывала, что уже в конце войны у них жил солдат. Прятался от кого-то. Так ему нашли гражданскую одежду, а он оставил шинель. Из нее мама сразу сделала себе пальто, а потом перекрасила и сшила костюм. До сих пор в моей памяти картинка из детства — улыбающаяся мама в костюме вишневого цвета.

ГАЛИНА ЛЕОНТЬЕВНА работала корреспондентом в «Зорьке», «Сталинской молодежи», «Вечернем Минске», журналах «Маладосць» и «Вясёлка». И уже будучи на пенсии, с шестидесяти до восьмидесяти лет трудилась в журнале «Мастацтва» корректором-стилистом, где ее по-доброму называли «душой редакции»...

Наталья БОРИСОВЕЦ, «БН»

Фото из личного архива семьи ГРОМЫКО

В ТЕМУ

Первыми звание «Праведник народов мира» в нашей стране получили Андрей Николаев и его жена Наталья Станько за спасение семьи Казинец. Было это в 1965 году. Затем — Антонина Габис, которая во время оккупации прятала у себя Этель Кравец. Но были и те, кто за такую помощь поплатился жизнью. Среди них — жители деревни Скирмонтово, которые летом 1943 года прятали тридцать человек, бежавших из Минского гетто…

В честь каждого праведника на аллее в Иерусалиме раньше сажали деревья, рядом — табличка с именем спасителя и названием страны, в которой совершен подвиг. Сейчас имена героев увековечивают на мемориальной стене в Саду Праведников народов мира. «Белорусских» деревьев и имен там 778…

 

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?