Минск
+13 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Политолог Кирилл Коктыш — о перспективах Союзного государства

Двадцать лет спустя

Совсем скоро, 2 апреля, мы в очередной раз будем отмечать День единения народов Беларуси и России. А в конце нынешнего года исполняется 20‑летие подписания союзного договора. Позади довольно длинный путь вместе, время подводить промежуточные итоги и верстать повестку дня на будущее Союзного государства. Об этом обозреватель «СОЮЗа» беседует с известным политологом доцентом МГИМО Кириллом Коктышем.


— Кирилл Евгеньевич, в последнее время тема будущего Союзного государства и в целом интеграции не сходит с полос российских и белорусских газет. На ваш взгляд, с чем это связано? Только ли с 20‑летием подписания союзного договора?

— Действительно, медийные «шумы» вокруг Союзного государства достаточно велики. И любопытно, что помимо официальной прессы, серьезно активизировались и те круги, которые традиционно особого интереса к интеграционной повестке дня не испытывали — речь тут и о российских ура‑патриотах, и о белорусских правых. И по мере приближения даты юбилея все эти тренды будут нарастать. С чем это связано? Тут сошлись многие факторы. Это и традиционные споры хозяйствующих субъектов, и чувствительный вопрос о ценах на энергоносители.

А также международный расклад, характеризующийся новой поляризацией между Западом и Россией, в рамках которого цена и ценность союзничества становятся несколько иными. Плюс к тому, при совпадении стратегических интересов у России и Беларуси есть разное тактическое видение в отношении и внешней, и внутренней политики, что на самом деле обогащает двусторонние обмены во всех сферах, но при этом для многих «унификаторов» является раздражающим фактором.

— ...Что вы имеете в виду?

— Тут надо понимать, что разность тактических подходов, как правило, продуктивна, поскольку создает возможности маневра и идет на пользу нашим государствам. На уровне международной политики это возможность более эффективной политики в Восточной Европе, не говоря о возможностях координации на таких глобальных площадках, как ООН. Но и на уровне внутренней реальности это означает стилистически разные условия реализации для бизнеса — и это тоже существенно. Если рассуждать с философской точки зрения, то трудно спорить, что два подхода — а это две головы и четыре руки — всегда дадут больший результат, нежели действие в одиночку. Что же касается 20‑летия подписания союзного договора, то это и время подведения промежуточных итогов, и пристальный взгляд в будущее Союзного государства.

— Тогда скажите, по вашему мнению, на каком этапе строительства реально находится Союзное государство? Если сравнить с тем, каким оно задумывалось двадцать лет назад, что пошло не совсем так и почему? Или все идет по задуманному сценарию?

— У меня твердое ощущение, что за минувшие два десятилетия Союз Беларуси и России в основном реализовал тот потенциал, который закладывался изначально. Самый главный результат — это наличие общего гуманитарного пространства. Да, экономика и экономические подходы целиком не унифицированы — Беларусь остается социальным государством в большей степени, чем Россия, и не спешит пока с головой окунуться в безусловный капитализм. Но это в сегодняшней ситуации плюс: какие‑то вещи и ходы проверяет на себе Россия, какие‑то Беларусь. Разница подходов позволяет лучше видеть перспективу и вырабатывать если не наиболее оптимальные, то как минимум приемлемые решения. В политике полная унификация, как и в экономике, не достигнута, но тому есть весомые причины: возможность полной реализации принципа паритета, заложенного в союзное соглашение, всегда выглядела проблематично.

— На недавнем «Большом разговоре с Президентом» Александр Лукашенко посетовал, что большие разногласия существуют в ЕАЭС. Даже назвал причину — «национальный эгоизм». В таком случае, насколько вообще живучи интеграционные образования?

— Вопрос с Евразийским союзом — а в следующем году Беларусь возглавит Евразийскую экономическую комиссию, ЕЭК — на самом деле представляется вполне назревшим. Ведь Евразийский союз изначально проектировался в расчете на иную конъюнктуру, расчет был на то, что ЕАЭС станет в первую очередь комфортным пространством транзита между Китаем и Европейским союзом. Поэтому для простоты и положили в основу ЕАЭС те же четыре свободы, которые лежат в основе ЕС, свободу перемещения товаров, услуг, людей и денег. Но, во‑первых, и эти свободы начали давать сбои — ведь если свобода перемещения людей для ЕС по‑прежнему ценность, почему там такое сильное возмущение по поводу мигрантов? А во‑вторых, между Западом и Россией за это время возникла полноценная поляризация, и товарооборот между Россией и ЕС уже упал вдвое. Иными словами, проектировали «фуру», а для разгребания вновь возникших обстоятельств теперь нужна не фура, она застрянет, а полноценный «БелАЗ», причем самый большой, 450‑тонный. Понятно, что в новых условиях ЕАЭС должен строиться не как транзитное пространство, а как полноценный хозяйствующий субъект, способный производить большинство промышленных изделий, без которых сегодняшняя цивилизация немыслима. Для этого в его конструкцию необходимо добавить здоровый протекционизм. И если некоторые виды продукции, произведенной в ЕАЭС, будут иметь преимущество перед продукцией, ввозимой из третьих стран, то мы вполне можем получить не только промышленный рост, но и решение ряда чувствительных проблем. Например, ту самую компенсацию потерь Беларуси вследствие российского налогового маневра — те самые десять миллиардов и больше Минск мог бы получить за счет преференций, предоставленных производимой им продукции. Эти и другие евразийские перспективы пока остаются, скажем так, спящими. Но о проблемах и упускаемых возможностях уже начинают говорить вслух, и это внушает оптимизм.

ПОГОДА НА ЗАВТРА

— Кирилл Евгеньевич, любопытно услышать ваш прогноз: как в ближайшие 20 лет будет развиваться Союзное государство?

— Думаю, во‑первых, сохранится то, что уже есть, поскольку «повестка дня» на минувшие два десятилетия была подобрана хорошо и в значительной степени реализована. Сейчас эту «повестку» нужно расширять с учетом новых реалий. Так, Союзное государство наряду с евразийским сообществом не должно превращаться просто в пространство, в рынок, но стать и полноценной производящей силой. Хотелось бы надеяться, что мы в итоге не останемся на обочине прогресса в качестве потребителей, целиком зависящих от внешних сил. За следующие двадцать лет поменяются и первые лица наших государств, в значительной степени обновятся и элиты, но структура стратегических интересов двух стран останется сегодняшней. Для того чтобы оно так и было, сегодня и в России, и в Беларуси прилагаются большие и осознанные усилия.

Александр Бушев

bush@rg.ru
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2.5
Загрузка...