Во время своей предобеденной прогулки, которую для солидности именую тренировкой, я прошел лишь половину дистанции и почувствовал, что не мешало бы взбодриться чашечкой горячего кофе. Подумал, что для здоровья на этот раз будет полезнее без привычного в таких случаях круассана. Нет проблем…
В крупном сетевом магазине отыскал уютное место и сделал первый глоток любимого напитка. Тогда и обратил внимание на пожилого мужчину с небольшим рюкзачком за спиной, который заглянул сюда, похоже, погреться — зима все еще пыталась показать свой норов. Какое-то неясное чувство подсказывало, что где-то когда-то мы пересекались. Я подошел и предложил мужчине чашку кофе. Он пожал плечами, и я понял, что тот не возражает.
— Вы, вероятно, приняли меня за бомжа, — сказал мой новый знакомый, грустно улыбнувшись, когда мы разговорились. — Ну, отчасти так оно и есть…
Любомир Павлович — так назвался незнакомец — рассказал, что когда-то его даже именовали успешным бизнесменом. Пока по вине недобросовестных конкурентов он не оказался «без портков». Приложили к этому руку и журналисты.
— А вот отсюда, пожалуйста, поподробнее, — попросил я собеседника.
Коллаж Юлии Костиковой
И почти тут же, как не раз со мной бывало, память вернула в те лихие девяностые годы, когда нередко бал правили отнюдь не самые благородные мотивы. Я уже тогда был руководителем одного из печатных изданий, и как-то один из сотрудников положил мне на стол статью, которая показалась заказной. Я не торопился ее печатать, тем более что главный герой того материала, обвиняемый в различного рода махинациях и злодеяниях, сам заглянул в редакцию и попросил отложить публикацию до окончательных выводов следствия. Он уверял, что докажет свою невиновность. Я намеревался так и поступить, однако автор статьи поступил иначе. Он предложил материал другому изданию. А там не стали дожидаться окончательных выводов.
Я продолжал вспоминать ту историю многолетней давности и в какой-то момент понял, что тот самый мужчина, заходивший в редакцию и просивший не торопиться с публикацией, сидит сейчас передо мной. Да, изменился, заметно постарел, но это точно он! Возможно, даже узнал меня, но виду не подал.
Я предложил Любомиру Павловичу выпить еще по чашке кофе и направился к барной стойке сделать заказ. Когда вернулся к тому месту, где буквально пару минут назад мы беседовали, то там никого не оказалось. Я долго разочарованно глядел по сторонам, но незнакомца и след простыл. Подумал: хорошо, что успел дать ему свою старую визитку, где основная сторона была перечеркнута, а на обратной я написал нынешний номер моего мобильного телефона. Подумал, что, может быть, он ему когда-нибудь понадобится и Любомир Павлович наберет эти цифры.
Я одолел только одну чашку кофе, а к другой даже не притронулся. Жизнь научила не жадничать и не ставить эксперименты на здоровье. Какое-то время просто сидел за столиком и вспоминал продолжение той истории. Как я уже говорил, статья, которой я не дал ходу, вышла в другом издании и нанесла серьезный вред Любомиру Павловичу. Он проиграл три тендера, которые могли бы сделать его бизнес успешным. Имя бизнесмена оказалось замаранным, не помогло изменить ситуацию и малозаметное опровержение, появившееся после окончания расследования. Потом последовали другие неудачные попытки спасти свое дело, и Любомир Павлович остался гол как сокол. Тогда и случилась та жуткая история, когда следователь настоял на том, что потерявший все мужчина вполне сознательно наехал на своего главного обидчика на автомобиле. Тот не выжил, и Любомир Павлович схлопотал немалый срок, который ему пришлось мотать, как говорится, от звонка до звонка.
За это время жена добилась развода, вышла замуж за более удачливого бизнесмена. Новая семья, в которой подрастала дочь Любомира Павловича, сумела продать квартиру и уехала жить в Германию. Когда мужчина вышел из мест заключения, оказалось, что ему негде жить. Верно, однако, говорят, что мир не без добрых людей. Как ни удивительно, но золотое сердце оказалось у сестры его бывшей супруги. Валентина приютила мужчину в своей двушке, где жила с близнецами-школьниками. Любомир понимал, что, как ни крути, он стесняет дружную семью, и старался поменьше бывать дома. Так он и стал путешественником… Помогала ему в этом пенсия и поддержка дочери, которая, повзрослев, вернулась в родную страну и отыскала отца. Но пусть Вероника расскажет об этом сама…
Вероника сбросила мне свое фото и сказала, что будет в спортивной куртке и с небольшим рюкзачком.
В назначенный час мы пили капучино, заедая его моим любимым фисташковым мороженым, и вели неспешную беседу. Мне удалось рассмотреть молодую женщину: крашеная блондинка между тридцатью и сорока, приятные черты лица, добрый внимательный взгляд серо-зеленых глаз. Волевой подбородок и аккуратно очерченные губы отнюдь не портили это милое лицо, а скорее придавали его хозяйке умеренную строгость. Мне всегда нравились женщины такого типа, к тому же сразу почувствовал и обратное расположение ко мне собеседницы.
— До сих пор не могу понять, — говорила Вероника, — почему мать соврала мне, что отец умер, отбывая срок в колонии. Только позже, когда уехала из Германии и работала в России в одном из серьезных учреждений, узнала от тетушки Вали, что папа жив и какое-то время квартировал у нее после отсидки. У меня тоже жизнь складывалась по-разному. Некоторое время даже была волонтером на Донбассе. Отца отыскать было непросто, Валентина предположила, что он может путешествовать, а если откровенно, то бродяжничать по Полесью. Сам он называл себя путешественником. Природу любил, и ему нравилась такая жизнь. На еду зарабатывал, оказывая сельчанам помощь в хозяйствах. Кому дров наколет, кому траву покосит на подворье. Я все же отыскала его, вернула в столицу, сняла однушку неподалеку отсюда. Заставила лечиться, но, похоже, поздно. Для меня так и осталось загадкой: ту аварию, в которой погиб его обидчик по бизнесу, он действительно устроил из мести или непреднамеренно? В любом случае отец сполна расплатился за все, что было с ним раньше.
Я смотрел на Веронику и видел перед собой немало пережившую за свои еще молодые годы и никем не защищенную женщину. Когда она сказала, что Любомир Павлович сетовал, будто бы из-за болезни не сможет попутешествовать по Браславским озерам, о чем давно мечтал, у меня неожиданно созрела идея пригласить Веронику и ее тетушку с детьми к себе в гости грядущим летом. Достал мобильник и показал фотографии, снятые в прошлом году.
— Боже, какой красивый закат, — вздохнула Вероника, рассматривая малиновые облака, плывущие по вечернему озеру в неведомую даль. — Слушайте, а как вам удалось такую рыбину выудить? Неужели еще можно встретить подобные боровики в лесу? А вот и мои любимые гладиолусы… — восклицала она. А мне приятно было смотреть на женщину, с восхищением глядевшую на все то, что я заснял и чем сам любуюсь, на красоту, которой ныне живу.
Я взял с Вероники слово, что она уговорит тетушку составить ей компанию и летом они приедут ко мне в гости, после чего мы расстались.
Стоя вечером у окна и наблюдая за снежинками, устроившими хоровод у ближайшего фонаря, подумал о том, что каким-то невероятным образом случайная запись на обратной стороне старой визитки помогла мне встретиться в Год белорусской женщины с еще одной представительницей прекрасного пола, у которой доброе сердце и красивая душа. Даже не знаю, кого за это благодарить…
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
В крупном сетевом магазине отыскал уютное место и сделал первый глоток любимого напитка. Тогда и обратил внимание на пожилого мужчину с небольшим рюкзачком за спиной, который заглянул сюда, похоже, погреться — зима все еще пыталась показать свой норов. Какое-то неясное чувство подсказывало, что где-то когда-то мы пересекались. Я подошел и предложил мужчине чашку кофе. Он пожал плечами, и я понял, что тот не возражает.
— Вы, вероятно, приняли меня за бомжа, — сказал мой новый знакомый, грустно улыбнувшись, когда мы разговорились. — Ну, отчасти так оно и есть…
Любомир Павлович — так назвался незнакомец — рассказал, что когда-то его даже именовали успешным бизнесменом. Пока по вине недобросовестных конкурентов он не оказался «без портков». Приложили к этому руку и журналисты.
— А вот отсюда, пожалуйста, поподробнее, — попросил я собеседника.
Коллаж Юлии КостиковойИ почти тут же, как не раз со мной бывало, память вернула в те лихие девяностые годы, когда нередко бал правили отнюдь не самые благородные мотивы. Я уже тогда был руководителем одного из печатных изданий, и как-то один из сотрудников положил мне на стол статью, которая показалась заказной. Я не торопился ее печатать, тем более что главный герой того материала, обвиняемый в различного рода махинациях и злодеяниях, сам заглянул в редакцию и попросил отложить публикацию до окончательных выводов следствия. Он уверял, что докажет свою невиновность. Я намеревался так и поступить, однако автор статьи поступил иначе. Он предложил материал другому изданию. А там не стали дожидаться окончательных выводов.
Я продолжал вспоминать ту историю многолетней давности и в какой-то момент понял, что тот самый мужчина, заходивший в редакцию и просивший не торопиться с публикацией, сидит сейчас передо мной. Да, изменился, заметно постарел, но это точно он! Возможно, даже узнал меня, но виду не подал.
Я предложил Любомиру Павловичу выпить еще по чашке кофе и направился к барной стойке сделать заказ. Когда вернулся к тому месту, где буквально пару минут назад мы беседовали, то там никого не оказалось. Я долго разочарованно глядел по сторонам, но незнакомца и след простыл. Подумал: хорошо, что успел дать ему свою старую визитку, где основная сторона была перечеркнута, а на обратной я написал нынешний номер моего мобильного телефона. Подумал, что, может быть, он ему когда-нибудь понадобится и Любомир Павлович наберет эти цифры.
Я одолел только одну чашку кофе, а к другой даже не притронулся. Жизнь научила не жадничать и не ставить эксперименты на здоровье. Какое-то время просто сидел за столиком и вспоминал продолжение той истории. Как я уже говорил, статья, которой я не дал ходу, вышла в другом издании и нанесла серьезный вред Любомиру Павловичу. Он проиграл три тендера, которые могли бы сделать его бизнес успешным. Имя бизнесмена оказалось замаранным, не помогло изменить ситуацию и малозаметное опровержение, появившееся после окончания расследования. Потом последовали другие неудачные попытки спасти свое дело, и Любомир Павлович остался гол как сокол. Тогда и случилась та жуткая история, когда следователь настоял на том, что потерявший все мужчина вполне сознательно наехал на своего главного обидчика на автомобиле. Тот не выжил, и Любомир Павлович схлопотал немалый срок, который ему пришлось мотать, как говорится, от звонка до звонка.
За это время жена добилась развода, вышла замуж за более удачливого бизнесмена. Новая семья, в которой подрастала дочь Любомира Павловича, сумела продать квартиру и уехала жить в Германию. Когда мужчина вышел из мест заключения, оказалось, что ему негде жить. Верно, однако, говорят, что мир не без добрых людей. Как ни удивительно, но золотое сердце оказалось у сестры его бывшей супруги. Валентина приютила мужчину в своей двушке, где жила с близнецами-школьниками. Любомир понимал, что, как ни крути, он стесняет дружную семью, и старался поменьше бывать дома. Так он и стал путешественником… Помогала ему в этом пенсия и поддержка дочери, которая, повзрослев, вернулась в родную страну и отыскала отца. Но пусть Вероника расскажет об этом сама…
В обеденный час, когда я уже собирался вздремнуть, раздался телефонный звонок. Мягкий женский голос поинтересовался, не ошиблась ли она. Голос был явно незнакомым, и я насторожился. В последнее время меня мало кто называл по имени-отчеству.— Никаких проблем, — ответил я. — Можем встретиться в том же кафе.
— Я Вероника, — представилась собеседница, — дочь Любомира Павловича. За неделю до его смерти нашла вашу визитку в кармане отца. Обратила внимание на лицевую сторону, перечеркнутую полосой, и удивилась, что у него есть такие знакомые. Отец рассказал, что месяца полтора назад встретил вас в кафе и убежал. Он почувствовал себя плохо и не хотел выглядеть беспомощным. Попросил встретиться с вами и извиниться. Вот я и звоню, — закончила женщина.
Вероника сбросила мне свое фото и сказала, что будет в спортивной куртке и с небольшим рюкзачком.
В назначенный час мы пили капучино, заедая его моим любимым фисташковым мороженым, и вели неспешную беседу. Мне удалось рассмотреть молодую женщину: крашеная блондинка между тридцатью и сорока, приятные черты лица, добрый внимательный взгляд серо-зеленых глаз. Волевой подбородок и аккуратно очерченные губы отнюдь не портили это милое лицо, а скорее придавали его хозяйке умеренную строгость. Мне всегда нравились женщины такого типа, к тому же сразу почувствовал и обратное расположение ко мне собеседницы.
— До сих пор не могу понять, — говорила Вероника, — почему мать соврала мне, что отец умер, отбывая срок в колонии. Только позже, когда уехала из Германии и работала в России в одном из серьезных учреждений, узнала от тетушки Вали, что папа жив и какое-то время квартировал у нее после отсидки. У меня тоже жизнь складывалась по-разному. Некоторое время даже была волонтером на Донбассе. Отца отыскать было непросто, Валентина предположила, что он может путешествовать, а если откровенно, то бродяжничать по Полесью. Сам он называл себя путешественником. Природу любил, и ему нравилась такая жизнь. На еду зарабатывал, оказывая сельчанам помощь в хозяйствах. Кому дров наколет, кому траву покосит на подворье. Я все же отыскала его, вернула в столицу, сняла однушку неподалеку отсюда. Заставила лечиться, но, похоже, поздно. Для меня так и осталось загадкой: ту аварию, в которой погиб его обидчик по бизнесу, он действительно устроил из мести или непреднамеренно? В любом случае отец сполна расплатился за все, что было с ним раньше.
Я смотрел на Веронику и видел перед собой немало пережившую за свои еще молодые годы и никем не защищенную женщину. Когда она сказала, что Любомир Павлович сетовал, будто бы из-за болезни не сможет попутешествовать по Браславским озерам, о чем давно мечтал, у меня неожиданно созрела идея пригласить Веронику и ее тетушку с детьми к себе в гости грядущим летом. Достал мобильник и показал фотографии, снятые в прошлом году.
— Боже, какой красивый закат, — вздохнула Вероника, рассматривая малиновые облака, плывущие по вечернему озеру в неведомую даль. — Слушайте, а как вам удалось такую рыбину выудить? Неужели еще можно встретить подобные боровики в лесу? А вот и мои любимые гладиолусы… — восклицала она. А мне приятно было смотреть на женщину, с восхищением глядевшую на все то, что я заснял и чем сам любуюсь, на красоту, которой ныне живу.
Я взял с Вероники слово, что она уговорит тетушку составить ей компанию и летом они приедут ко мне в гости, после чего мы расстались.
Стоя вечером у окна и наблюдая за снежинками, устроившими хоровод у ближайшего фонаря, подумал о том, что каким-то невероятным образом случайная запись на обратной стороне старой визитки помогла мне встретиться в Год белорусской женщины с еще одной представительницей прекрасного пола, у которой доброе сердце и красивая душа. Даже не знаю, кого за это благодарить…
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.
