Денис Мужжухин: «Так можно запретить и витамины»

Могут ли белорусские спортсмены попасться на употреблении мельдония

ТЕННИСИСТКА Мария Шарапова, велогонщик Эдуард Ворганов, фигуристка Екатерина Боброва, конькобежец Павел Кулижников, шорт-трекист Семен Елистратов, волейболист Александр Маркин… Словно черной косой прошелся допинг-контроль по российским спортсменам. Всему виной — мельдоний (милдронат), внесенный в запрещенный список с 1 января этого года. Одни спортсмены будто бы не слышали о нововведениях, другие препарат принимали столь долгое время, что не нашли в себе сил от него отказаться. Третьи ждут, что Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) объяснит, почему над столь распространенным препаратом неожиданно сгустились тучи… Как происходит информирование спортсменов об изменениях в списке с запрещенными субстанциями и как часто он обновляется? Может ли страна выступать против запрета того или иного препарата? И так ли на самом деле коварен мельдоний? Об этом корреспондент «СГ» поговорила с директором Национального антидопингового агентства Денисом МУЖЖУХИНЫМ. 

— Денис Александрович, начну с того, что лично меня потрясло больше всего. Мария Шарапова, когда у нее обнаружили допинг, заявила, что  не знала о внесении мельдония с 2016 года в список запрещенных веществ. Такое, в принципе, может быть возможным? Как происходит информирование белорусских спортсменов и их врачей о новых запрещенных препаратах?


— Когда спортсмены говорят, что не знали о запрете мельдония, на мой взгляд, это попытка прикрыть свою нерасторопность. Список запрещенных препаратов, который будет действовать в следующем году, появляется еще в октябре. Спортсмены, их тренеры и врачи знают, что осенью этот перечень будет доступен. Наше агентство, как, в принципе, и все другие, старается максимально оперативно донести важную информацию до всех заинтересованных. В прошлом году, к примеру, для спортсменов провели около 150 различных образовательных семинаров и лекций, на которых поднимались и вопросы использования допинга. Более того, ежегодно издаем специальные брошюры со списком запрещенных субстанций и раздаем их врачам, тренерам. А для спортсменов делаем еще и карманный вариант списка, который по размеру не больше упаковки со стикерами. Все делается для того, чтобы информация была донесена вовремя. 

— Очевидно, что незнание не освобождает от ответственности. Хочу заметить, что вплоть до 1 января этого года мельдоний был одним из самых распространенных восстановительных препаратов в России. Согласно данным расследований, в организме каждого пятого спортсмена находились его следы! В нашей стране препарат тоже был столь распространен? 

— У нас тоже спортсмены нередко принимали такой препарат. Осенью мы обращали внимание врачей на нововведения, чтобы они вовремя скорректировали свои программы фармакологического обеспечения и поддержки спортсменов. У нас дисквалифицированных за употребление мельдония нет. 

— Но в аптеке этот препарат купить можно?

— Можно, но без назначения врача милдронат не принимается.  Было много дебатов, почему его включили в список запрещенных. На последнем семинаре, который проходил в феврале в Германии, тоже поднимался этот вопрос. Звучали формулировки, что недостаточно было опубликовано подтверждающих данных, что препарат способствует повышению результативности. Нужно понимать, что просто так запрет на ту или иную субстанцию не ставится. Препарат должен соответствовать двум из трех критериев: или наносить вред здоровью, или улучшать спортивные результаты, или нарушать этические принципы. С моей точки зрения, ВАДА нужно более открыто опубликовать исследования, и тогда все дискуссии прекратятся. 

— Изобретатель мельдония Ивар Калвиньш считает запрет своего препарата в спорте полным абсурдом. Мол, это не допинг, а лекарство, которое защищает спортсменов в случае перегрузки. Как вы относитесь к такому заявлению? Почему до 1 января к препарату не было претензий, а теперь есть? 

— Что послужило толчком для исследования милдроната, мне говорить сложно. Возможно, был принят во внимание тот факт, что его часто применяют спортсмены. Так препарат попал под программу мониторинга. Процесс запрета субстанции весьма длительный. На протяжении года, а в некоторых случаях и дольше проводятся всевозможные испытания. Если доказано негативное действие, тогда его включают в список. Кстати, то, что идет мониторинг того или иного препарата, спортсмены тоже знают. Эти сведения открыты. Например, в этом году под контролем применение трамадола, кофеина, никотина и так далее. И милдронат также был в программе мониторинга, поэтому говорить, что его запрет неожиданный, нельзя. 

— Но если мельдоний прописан врачом и спортсмен без него никак? Та же Мария Шарапова его принимала на протяжении десяти лет…

— Если нет разумных альтернатив, то любой препарат из списка запрещенных врач может назначить. Спортсмену никто умереть не даст. Медработник заполняет соответствующие бумаги, и принимать те или иные таблетки допустимо. Скажу даже больше: это разрешается делать даже после факта применения. Например, нужна срочная операция, и уже не до получения разрешения. Нужно в первую очередь оказать помощь. И уже после того как операция закончена, врач заполняет бланк и спортсмен уже по факту получает разрешение. Такая практика в спорте вполне распространена. Конечно, допинг-контроль для спортсменов серьезен, но, с другой стороны, если есть разумное объяснение для употребления препарата, то никаких санкций не будет.

— В каких отношениях наша страна состоит со Всемирным антидопинговым агентством?

— У нас идет постоянное взаимодействие. Наше агентство признано ВАДА.  Мы считаемся исполнителем национальной антидопинговой программы. 

— Хочу понять такой момент: если ВАДА принимает какое-то решение, то оно обязательно к исполнению? 

— Конечно. Если  что-то запрещается, то все должны запретить. Если разрешается, то разрешить. Тот же список с запрещенными препаратами автоматически распространяется на все страны. 

— А возражения принимаются?

— Да, можно не согласиться с включением того или иного препарата в список. По тому же милдронату, когда проводился опрос, наша страна высказалась против. Мы не видим в нем той опасности, чтобы его запрещать. Препарат не наносит вреда, широко применяется не только в спорте, но и в медицине, в том числе и теми, кто занимается физической культурой. Нет и нарушений каких-либо этических моментов,  которые бы не позволяли его принимать. Сомнительно, что именно этот препарат ведет к значительному росту спортивных достижений. Так мы можем и витамины запретить. Организм спортсмена работает на износ, поэтому, конечно, его нужно поддерживать. 

— На ваш взгляд, возможны ли сегодня спортивные рекорды без допинга? Все же, вы сами заметили этот момент, нагрузка на организм становится из года в год все выше…

— Настоящий профессионал и может считаться таковым только без допинга. Это основа  Олимпийской хартии, такие принципы заложены во Всемирном антидопинговом кодексе. Человек должен развивать спортивные качества и возможности собственными усилиями. Только в таком случае можно говорить о таком спортсмене как о профессионале. Нужно быть честными, а мы должны защитить право каждого атлета быть среди равных. Это и есть фундаментальная ценность спорта. 

borisovez@sb.by
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?