Что же ты рыщешь, пьяный бродяга

Постояльцы Дома ночного пребывания в Барановичах тунеядцами себя не считают, вот только брать на работу таких мало кто хочет
Постояльцы Дома ночного пребывания в Барановичах тунеядцами себя не считают, вот только брать на работу таких мало кто хочет

Петра Пузыревича зачислить в категорию «бомж» не поворачивается язык: аккуратно одет, причесан, интеллигентные манеры. На первый взгляд кажется, что он попал сюда по ошибке. Только наколки на руках выдают «лихое» прошлое: за плечами 27 лет отсидки. Еще два года назад он слонялся по подворотням. И кто знает, где бы обретался сейчас, не попади в Дом ночного пребывания в Барановичах, к слову, единственный на Брестчине. Теперь 58-летний Петр Пузыревич сам, как волонтер, наставляет на путь истинный таких же бедолаг, каким он был в свое время. Сегодня здесь, в двухэтажном доме по улице Гаевой, 45А, находят приют те, кого бесхарактерность или жизненные обстоятельства заставили опуститься на самое дно. Это для них реальный шанс вырваться, что называется, из пут беспутной жизни.

И отогреют, и накормят

В народе их называют лицами без определенного места жительства. А директор приюта Иосиф Латышевич в шутку зовет их «студентами». Ведь в Доме ночного пребывания они заново учатся жить в обществе. Одним помогают восстановить потерянные документы, другим наладить связи с родственниками. Здесь отогреют, накормят и переоденут. Судьбы такие, что мороз по коже. 

— Когда мне было пять лет, родители развелись. Воспитывала улица: разбои и грабежи стали привычным делом, — поведал мне Петр Пузыревич. — Потом рэкет. Тюрьма. Когда оказался на свободе, идти уже было некуда: дом, который оставила в наследство бабушка, продал родной брат. Улица же снова приняла. Все пошло по накатанной. Устроиться на работу? Не хотел, тунеядствовать было привычнее. «Очнулся» лишь в Доме ночного пребывания. Здесь уже два года. Не пью, не курю. Сейчас как волонтер провожу занятия с теми, от кого общество отказалось. 

Таких историй со знаком плюс здесь расскажут немало. За время работы дома через него прошло больше 100 человек, судьбы у всех складываются потом по-разному, есть истории и со знаком минус. Ведь почти половина из временных постояльцев имеют судимость, чаще — на почве алкоголизма. Ночлежка рассчитана на 12 человек, однако может приютить и больше. Сегодня здесь заняты почти все места.

Иосиф Данилович рассказал о порядке пребывания:

— Принимаем мы практически всех. Вновь прибывших ждут медосмотр, санобработка, флюорография (единственное ограничение — болезни, которые не позволяют жить в коллективе). После всех этих обязательных процедур будущий постоялец пишет заявление, мы заключаем с ним договор на проживание. Он обязуется не пить и соблюдать режим. С этого момента может находиться у нас от 4 до 6 месяцев. В основном это мужчины старше 40 лет. Бродяжнический стаж некоторых из них 6—10 лет. От того, сколько человек жил на улице, зависит многое: наличие документов, физическое и психическое состояние, уровень деградации личности. 

Подайте на пропитание кандидату наук

Заходим в одну из комнат. Необычная картина: представитель сильного пола вяжет носки. Удивляюсь, кто научил? Постоялец улыбается в ответ:

— За столько лет отсидки и не такому научишься.

В другой комнате дед Павел пишет письмо:

— Сестре его отправлю, на войну, она у меня из Луганска...

В Доме временного пребывания можно увидеть и тех, кто получил высшее образование, но в жизни себя так и не нашел. Бомжами становятся кандидаты технических наук, врачи, инженеры, военные… «В этом нет ничего удивительного, — говорит директор. — Жил в нашем приюте и художник, два высших образования имел, выставки у него по всей стране проходили. Случилось так, что дом он поменял на улицу. Обитал где-то возле границы с Польшей. Когда понял, что катится в пропасть, пришел к нам, какое-то время пожил, потом уехал в Брест лечиться, но долго не прожил…»

Что такое улица, дед Павел знает не понаслышке.

Как сюда приходят люди? В основном — самостоятельно. Периодически милиция организует ночные рейды. Ездят по городу и собирают тех, кто спит на улице. Привозят и по двадцать человек сразу. В Доме ночного пребывания, по словам директора, всех принимают. Но только не пьяных — таких просят прийти утром, когда протрезвеют. Самая распространенная причина оказаться без крыши над головой — зависимость от алкоголя.

Прописан в лесу

Часть постояльцев приюта — пенсионеры и инвалиды. На трудоустройство им рассчитывать не приходится. Как, впрочем, и людям с судимостью. Предприятия брать таких на работу не хотят. Тогда трудятся они на благо приюта: кто на кухне, кто территорию убирает. Когда срок пребывания истекает, некоторые из них все же находят работу. Если крыши над головой нет, остаются здесь. 

— Все просто: бомж — это проблема скорее психологическая. Большинство из них обижены на мир, других людей. Есть и те, кого такой образ жизни устраивает. Им нравится жить по собственным правилам, собирать выброшенные вещи, бутылки, не утруждая себя другой работой, — считает Иосиф Данилович. 

В подтверждение приводит в пример историю Леонида, который несколько раз приходил в приют, а потом снова возвращался на улицу, был «прописан» в лесу, недалеко от Барановичей. Заросший, грязный, без ноги... И такая жизнь его, как ни странно, устраивала. 

На этих людей у Иосифа Латышевича обиды, впрочем, нет. Если бы те, кто из породы «вечных беглецов» захотели вернуться в ночлежку, обязательно принял бы:

— Наша задача — помощь. Если нет документов — восстанавливаем, порой приходят и без гражданства. К нам идут не только из самих Барановичей. Были постояльцы из Минска, Лиды. Этих людей мы стараемся научить нормально жить, но в первую очередь — работать. Приучить к труду, без которого человек — не человек. В приюте организовано питание. Но после того как вновь прибывший пообедал, он должен сделать что-то для ночлежки. Ведь бесплатно ничего не дается. Человек, даже самый пропащий, должен это понимать.

…Скоро здание бывшего детсада, которое пустовало почти 17 лет, отреставрируют. Во втором крыле будут большая столовая и дополнительные места для ночлега. Для бомжей это, может быть, — последний шанс начать новую жизнь.

СПРАВКА «СГ»

Дома временного пребывания созданы в Минске, Гродно, Могилеве, Витебске, Орше, Бобруйске. Кроме таких заведений, почти в каждом райцентре открываются комнаты, которые бронируются в общежитиях на базе госпредприятий. Например, в Витебской области их 21. Создаются кризисные комнаты и в отделениях круглосуточного пребывания для граждан пожилого возраста и инвалидов при территориальных центрах социального обслуживания. 

За 9 месяцев нынешнего года в Минске зарегистрировано 1615 бомжей. 42 процента из них — граждане, приехавшие в Беларусь из ближнего зарубежья. Пополняют ряды столичных бомжей чаще всего молодые люди. Ежегодно органы ГУВД регистрируют около полусотни человек в возрасте от 18 до 30 лет, которые попадают под графу «лицо без определенного места жительства». 

КОММЕНТАРИЙ

Начальник ООПП Барановичского РОВД Виталий КУЛЕШОВ:

— Официально у нас в районе лиц без определенного места жительства нет. Все неблагонадежные граждане зарегистрированы. Однако это не значит, что в районе так спокойно. Есть у нас лица, которые отбывали тюремное заключение, таких 33. С ними постоянно ведется работа, как и с людьми, которые злоупотребляют алкоголем. Если же направить их на путь истинный не выходит, отправляем в ЛТП на принудительное лечение.

Татьяна БИЗЮК, «СГ»

bizyk@sb.by

Фото автора
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости