Чисто символически

Об идеальном учебнике

Вопрос на засыпку. Чьими отличительными особенностями являются полисемантичность и подвижность содержания, детерминированные многочисленными социокультурными контекстами, в которых это понятие употребляется? Не бейтесь головой о стенку, как билась неделю назад я. Это символ в понимании автора учебного пособия для первокурсников–гуманитариев. Из них, считается, должны получиться профессионалы с широким кругозором и богатыми познаниями в области искусства. Если прежде теория не задушит на корню желания в нем хоть сколько–нибудь разбираться.

Фото www.mdzol.com

А я–то думала, что после школьных учебников по химии и отчасти по биологии меня уже не может ничто удивить. Но нет, и в вузах гуляет вирус мудрствования. Группа моего сына сейчас усиленно зазубривает 15 страниц ну очень специфического текста, предваряющего знакомство с выдающимися полотнами. Преподаватель сказала: «Чтобы от зубов отскакивало!» Отскакивать, думаю, будет и от всех структур мозга, и от здравого смысла, тем более от долговременной памяти. Ведь там и про пессимизм Галлера, и про самовыражение гениев в актах культурного творчества и обладание особым органом восприятия, и про неструктурированную массу, и про «жизнедеятельность индивида или группы, которые одновременно соотносятся с несколькими социальными структурами, но ни в одну из них не интегрированы полностью», и про человека как символическое животное, коим его считали представители неокантианства... В общем, есть от чего впасть в уныние. Даже моей сестре, профессиональной художнице, объездившей чуть ли не все мировые музеи. А у первокурсников так просто глаза на лоб лезут. Или просят родителей «перевести», или забивают предложениями в поисковик, чтобы хоть интернет подсказал, что это и к чему бы. Вспомнит ли кто хоть одну формулировочку после зачета?

Уже слышу возражения: «А как же мы, их родители? Мы же тоже занимались по вузовским учебникам и тоже считали их местами чересчур заумными! Но дипломы получили...» Вот–вот, получили дипломы. А что пригодилось для жизни, в профессии? Этим вопросом моя студенческая группа задавалась еще перед экзаменом по чудному предмету «Экономика сельского хозяйства». Учебник по ней был написан вообще в другую эпоху — во времена брежневской продовольственной программы. И вот представьте. На дворе — лихие 90–е с их псевдорыночной экономикой. Но мы очумело листаем страницы, учим под дверью аудитории какую–то потустороннюю ахинею, чтобы, взяв из рук профессора зачетку, навсегда все забыть.

Все это вспоминается, конечно, как фарс, а нынешняя история с «неструктурированной массой» для меня — скорее большая печаль. Да, у нас, выпускников еще советской школы, к молодому поколению множество претензий. Кто из них осилил «Войну и мир», как положено по программе? Кто назовет навскидку три произведения Петра Чайковского? Кто знаком с классикой советского кинематографа? 14–летняя дочка моей подруги даже «Покровские ворота» отказывается смотреть: «Мам, да неинтересно это!» То ли дело корейское аниме... В музей в выходные их не заманишь калачом. Приглашение же на концерт могут счесть и вовсе издевательством. Потому что музыка и изо вытеснены из школьной программы, кумиры интеллигенции СССР не вписываются в новую реальность или потому что мы сами не нашли времени, чтобы привить ребенку уважение к бессмертному, надеюсь, наследию? Здесь можно долго рассуждать. Но ведь еще не все потеряно! С годами интерес имеет свойство просыпаться, недаром на показах авторского кино и у полок с серьезной литературой в книжных магазинах все больше молодежи. И наверняка же у каждого был свой гуру, который показал и рассказал, в чем тут соль, прелесть и восторг. Не умничая и не ставя во главу угла собственное как большого ценителя прекрасного самовыражение.

Один педагог как–то поинтересовался у своих студентов, каким они видят идеальный учебник. И оказалось, что, помимо связи науки с практикой и конкретных советов, ждут: первое — доступного изложения трудных для понимания мест, второе — креативности в подаче («чтобы задевало») и, наконец, третье — поменьше общих мест. Интересно, есть ли у нас такой учебник, хотя бы в начальной школе? А если нет, что мешает его написать? Непонимание аудитории? Убеждение, что о сложных вещах — я, конечно, говорю в первую очередь не о точных науках, а о гуманитарных — нельзя поведать просто и ярко? Страх, что без кучи приведенных определений и ссылок на источники учебник засмеют коллеги? Но ведь и за заумь засмеют — те, кому он непосредственно предназначен! Такие книжки под нервный смех зачитываются в кругу семьи и друзьям по телефону. И когда я в очередной раз вижу этакий трактат, названный почему–то учебником, всегда вспоминаю, как отваживали нас от бессмысленного зазубривания учителя старой закалки: «А теперь своими словами!» К счастью, понятие «символ» можно при желании объяснить, не погружаясь в философские глубины.

gabasova@sb.by

Версия для печати
Александр,53,Бобруйск
Уважаемая Людмила,я понимаю,что Вы журналист,но пишите же для простых людей,а они вас не поймут,не поймут применяемые в вашей статье термины,специальные и специфические слова...........как они от меня далеки,далеки,никто не подаст руки.......... Пишите проще,нашими словами,понятными,доступными,аль поясняйте значение тех или иных слов. Это же относится и к учебникам,которые во времена СССР и были написаны простым,доступным языком,а не философским,предназначенным для высших умов общества.
Улисс
Учитель истории в сельской школе, которому ученики каждый год копали
картошку, вырвал из всех учебников параграф об отмене крепостного права
в 1861 году.
Надежда
Улисс, Учитель истории был прав. Чем контрактная система отличается от крепостного права? Пожаловаться-обжаловаться некому. Что пан начальник захочет, то с работником и сделает. А ученики у учителя на картошке.?Не педагогично, но я с седьмого класса и до самой пенсии на картошке в колхозах от переборки до уборки.
Улисс
Надежда, вообще-то это анекдот Пятница все-таки
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости