Четверо из прошлого

ЛЕСНАЯ чаща недалеко от деревни Костино Дубровенского района. Пройти здесь почти невозможно — местность сильно заболочена, воды в некоторых местах, наверное, по пояс. О том, что 70 лет назад здесь шли ожесточенные бои, говорят разве что ямы и траншеи, поросшие мхом, кустарником, деревьями — то, что осталось от противотанковых рвов, окопов, землянок, воронок... Фронт здесь стоял долгие девять месяцев — с октября 1943 по 26 июня 1944 года. Буквально каждый метр земли приходилось отвоевывать у врага ценой множества человеческих жизней. Навсегда остались лежать в дубровенской земле 43 тысячи советских солдат и офицеров — столько же, сколько здесь жило до войны, и почти втрое больше, чем население нынешнего Дубровенского района…

Сколько еще тайн предстоит раскрыть, прежде чем будет похоронен последний солдат Великой Отечественной войны

ЛЕСНАЯ чаща недалеко от деревни Костино Дубровенского района. Пройти здесь почти невозможно — местность сильно заболочена, воды в некоторых местах, наверное, по пояс. О том, что 70 лет назад здесь шли ожесточенные бои, говорят разве что ямы и траншеи, поросшие мхом, кустарником, деревьями — то, что осталось от противотанковых рвов, окопов, землянок, воронок... Фронт здесь стоял долгие девять месяцев — с октября 1943 по 26 июня 1944 года. Буквально каждый метр земли приходилось отвоевывать у врага ценой множества человеческих жизней. Навсегда остались лежать в дубровенской земле 43 тысячи советских солдат и офицеров — столько же, сколько здесь жило до войны, и почти втрое больше, чем население нынешнего Дубровенского района…

После войны, по воспоминаниям местных жителей, приходилось разминировать буквально каждый клочок земли. И сейчас бойцы поискового батальона в районе частые гости. Вот и прошлой осенью грибники обнаружили недалеко от этих мест каску, гильзы от патронов и вызвали поисковиков. А в мае этого года буквально из воды военнослужащие 52 специализированного поискового батальона подняли останки четырех красноармейцев.

На расстеленном брезенте — свидетельства тех страшных лет: человеческие кости, черепа, истонченные временем и ржавчиной каски, пулеметные ленты, гильзы от снарядов. Личные вещи бойцов: ложки, бритвы, значок альпиниста и пластмассовая расческа с выцарапанным на ней именем — Яша… А еще награды — медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды.

Последним поисковики рады больше всего. Дело в том, что награды в СССР были номерными. Нашел награду с номером — нашел и имя ее владельца. А это значит, что ряды неизвестных солдат уменьшатся еще на одного человека.

Как и предполагали поисковики, имя владельца наград установить оказалось несложно. Медаль «За отвагу» № 538000 и орден Красной Звезды № 331247 были вручены одному и тому же человеку — командиру пулеметного расчета 1 стрелкового батальона 711 стрелкового полка 215 дивизии Алексею Акимовичу Зайграйкину, уроженцу Орловской области. Произошло это 9 ноября 1943 года, а уже в конце ноября двадцатилетний красноармеец Зайграйкин пропал без вести. Как оказалось, на долгих 70 лет.

Нам, имеющим представление о военном лихолетье лишь по книгам и фильмам, сложно представить, что творилось в ноябре 1943 года на дубровенской земле, однако хотя бы частично восстановить эту картину возможно по выдержкам из боевых донесений и оперативных сводок: «159-я стрелковая дивизия 30.10.1943 года за два часа гранатного и рукопашного боя в районе д. Боброво, в первой немецкой траншее (два полка и 61-я отдельная штрафная рота), потеряли 300 бойцов. Дивизия потеряла 70 процентов личного состава и к вечеру немецкими контратаками выбита на исходные рубежи».

«За 16.11.1943 года 159-я стрелковая дивизия потеряла убитыми и ранеными 514 человек, в полках не осталось ни одного командира батальона»… «42-я стрелковая дивизия ведет бои в немецкой траншее у д. Волколаково — Красная Слобода. 15.11.1943 года потеряла убитыми 100, ранеными — 496 человек, 16.11.1943 года — убито 215, ранено 687 человек»…

Бывший командир батареи 188-го гвардейского артиллерийского полка А.Колода о боях 14—15 ноября 1943 года у деревни Новое Село Дубровенского района вспоминал:

«В нашем артиллерийском полку из 9 командиров батарей осталось в строю 3, шесть были убиты и ранены, а в пехоте что творилось — это ужас…

При выносе меня из окопов некоторое время шли по окопам, в которых наполовину были трупы наших солдат и офицеров. Идти было невозможно. Все они и сейчас лежат там. Никто их не хоронил. Все они остались неизвестными солдатами. А в архивах Вооруженных Сил, вероятно, считаются «пропавшими без вести».

В ходе операции «Багратион», обойдя эти укрепления врага в ночь с 25 на 26 июня 1944 года по бездорожью, через торфяные разработки на участке Заволны-Осинстрой, сбив танковый заслон немцев в Осинстрое, в районе Слободы, части 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса вышли на твердый грунт и продвинулись за день на 75 км до д. Казачья Слобода, западнее Орши. Экипажи сотен танков и расчеты тысяч орудий вели огонь прямой наводкой, уничтожая живую силу и технику врага. На дорогах оставались груды немецких трупов, сотни разбитых автомашин, танков и самоходок.

Вот что писал о тех днях в Дубровно Виктор Марамзин, бывший начальник штаба 331-й стрелковой дивизии, которая принимала участие в освобождении Дубровенского района и непосредственно Дубровно:

«С утра 24 июня части 331-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора П.Ф.Берестова после 5-минутного артналета возобновили наступление тремя полками в первом эшелоне при поддержке танков и самоходной артиллерии. Справа на Бородинцы наступал 1106 стрелковый полк капитана В.Н.Смоляра, слева на Лопыри — 1108 стрелковый полк майора Иванова, между ними на дороге — 1104 стрелковый полк подполковника Каржавина. Противник оказывал упорное сопротивление, особенно с левого берега реки Днепр из района Бурое Село, за которое левый сосед продолжал вести бой.

Преодолевая упорное сопротивление противника, части медленно продвигались вперед и к 2.00 (дня) 1108 полк ворвался в первую траншею и повел за нее бой. …Отделение сержанта Ермошина ворвалось в немецкую траншею на южном скате высоты (высота 188,8 в районе деревни Теолин) и решительной атакой выбило гитлеровцев».

Однако дальше войскам двигаться мешал вражеский пулеметчик — он бил из блиндажа на гребне высоты. Ермошин приказал стрелять по амбразуре, а сам, прячась в густой траве, пополз к пулемету.

Вот и блиндаж, до него осталось метров 15—20. Ермошин со всей силы бросил в амбразуру противотанковую гранату. Раздался взрыв, пулемет умолк, отделение поднялось и, преодолев высоту, продолжало преследовать противника.

К 15 часам 25 июня части дивизии, тесня противника, с боем выбивая его с каждой высоты, оврага, овладевали новыми позициями. Перед ними была поставлена очередная задача: окружить гарнизон противника в Дубровно, прижать его к реке и уничтожить.

…В 21.00 наши войска с северо-запада, севера и северо-востока нанесли концентрированный удар по правобережной части Дубровно, сломали сопротивление противника и начали очищать левобережную часть от врага, который, не выдержав натиска и будучи прижат к реке, в панике бежал на правый берег Днепра, потеряв при этом большую часть живой силы убитыми и утонувшими в реке.

Преследуя отступавшего противника, наши подразделения на подручных средствах форсировали реку Днепр и начали выбивать немецкие войска из южной части Дубровно, тесня их на юг. К этому времени подразделения 220-й дивизии, обойдя опорный пункт Бурое Село с юга, продвигаясь в направлении Дубровно на южную окраину местечка, полностью уничтожили гарнизон Дубровно.

Естественно, в таких условиях и речи быть не могло о точной информации по погибшим и раненым. Погибших чаще всего хоронили местные жители в братских могилах, после войны на Дубровенщине их насчитывалось около 300! А в мемориальном комплексе «Рыленки» только по официальным данным захоронено более 10 тысяч советских солдат и офицеров, но эта цифра далеко не окончательная, а назвать точную не возьмется никто.

— Поисковая работа на дубровенской земле ведется постоянно, — рассказывает специалист по идеологической работе Дубровенского райисполкома Оксана Петрикова. — В 2008 году возле деревни Загвоздино найдено и перезахоронено 20 бойцов. В 2009 возле деревни Калиновка — трое. В 2010-ом возле деревни Рыленки подняты останки 9 человек, а в Зарубах найден упавший самолет. В 2011 году — всего один боец у деревни Ляды. И вот сейчас — еще четверо. Также второй год подряд поисковики поднимают останки немецких солдат и офицеров.

В памятные даты — 9 мая, 22 июня, 3 июля — в Дубровеском районе всегда много гостей из разных стран: России, Украины, Казахстана, Татарстана. Многие приезжают сюда, чтобы отдать дань памяти родным, погибшим и похороненным здесь. Возможно, когда-нибудь возложат цветы на могилу и родственники Алексея Зайграйкина — их розыском сейчас занимается Дубровенский военный комиссариат. Хотя надежды на то, что у бойца могли остаться дети, мало — уж в очень юном возрасте попал он на фронт.

Бойцов, погибших в ноябре 1943 года недалеко от деревни Костино, со всеми воинскими почестями перезахоронят 2 июля в мемориале «Петрики». Имя Алексея Зайграйкина будет увековечено на мемориальной доске. Хочется верить, что когда-нибудь здесь появится и фамилия Якова, чье имя было выцарапано на найденной расческе, а также двух других неизвестных бойцов, которые сражались с Алексеем и Яковом рука об руку и погибли в одном бою.

Юлия БОЛЬШАКОВА, «БН»

Фото из архива Дубровенского

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости