Будем делать погоду

В Академии наук создан Центр климатических исследований

В Академии наук создан Центр климатических исследований. Изменение климата уже признано одним из главных факторов, влияющих как на человечество в целом, так и на экономику конкретных стран. Беларусь тут не исключение — вспомним потери от засух, наводнений, ураганов. Несмотря на это, более 60 лет у нас не существовало научного учреждения, которое бы занималось этой тематикой. В том, для чего нужна такая структура, а также стоит ли верить прогнозам на долгие сроки и прижившимся штампам вроде того, что наши болота — легкие Европы, мы разбирались вместе с научным руководителем нового центра, известным климатологом, академиком Владимиром Логиновым.


Первая метеорологическая станция на территории Беларуси появилась более 200 лет назад, положив начало созданию целой сети наблюдений, которые теперь ведутся в том числе и при помощи спутников. Получаемые данные вкупе с информацией об изменении количества солнечной энергии, парниковых газов и аэрозолей в атмосфере, общей циркуляции атмосферы и океана и есть база для исследования климата, системного изучения протекающих в природе процессов.

— Институты и центры по гидрометеорологии, геофизике, климатологии имеются во многих странах. В России их около двадцати, они давно работают в Украине, Молдове, Казахстане... У нас же так исторически сложилось, что это направление не получало должного внимания со стороны государства, и многочисленные попытки возродить его не увенчались успехом. Да, были небольшие группы, занимающиеся темой и в Академии наук, и в БГУ, других учреждениях, но это несерьезно на фоне масштабов исследуемой проблемы. Не случайно даже в маленьких странах есть специализированные институты, в которых трудятся сотни человек. Строго говоря, созданный Центр климатических исследований — пока не самостоятельная структура, он будет работать на базе Института природопользования. Но в перспективе может вырасти до отдельной организации. Важно, что сделан первый шаг, — подчеркивает Владимир Логинов. Единственный, кстати, в Беларуси доктор наук, специализация которого обозначена как «метеорология, климатология, агрометеорология».

Научный руководитель центра не скрывает, что в этой сфере имеется нехватка кадров, и поэтому их подготовка должна стать одним из ключевых аспектов. На географическом факультете БГУ создана кафедра общего землеведения и гидрометеорологии, но Владимир Логинов поясняет, что метеорология, климатология — это физико–математические науки, и базовая подготовка, без которой невозможно стать хорошим специалистом, должна идти в первую очередь на физическом факультете. Директором Центра климатических исследований он видит именно молодого физика, да и в целом планирует делать ставку на молодежь, которая сможет реализовывать свой потенциал и развивать направление не один десяток лет.

Фото  БЕЛТА.

Главные задачи центра академик Логинов видит так — определение детального диагноза изменения климата, который зависит как от многих местных особенностей, так и от глобальных процессов, и применение этих знаний на практике, в том числе по адаптации различных областей к меняющимся условиям:

— Биоклиматический потенциал в слаборазвитых странах учитывается на 30%, а в развитых — на 70%. Взять, допустим, посевные площади. Если установлено, что в конкретной области урожайность определенной культуры низкая, никто не будет ее сеять. Здесь у нас большой резерв. Ведь от климата, погодных явлений зависят практически все: сельское, лесное и водное хозяйства, строительство, транспорт, здравоохранение, туризм. Очень мало сфер, где не нужна метеорологическая и климатическая информация. Еще один важный момент: если мы не станем заниматься этой темой, придет время, когда мы не будем понимать, что происходит в мире. И даже если нам предложат из–за рубежа к использованию глобальную модель общей циркуляции атмосферы и океана или, например, более простую блочную «климат — погода — урожай», мы их использовать не сможем — некому будет разобраться. Для этого нужны профессионалы. В развитых странах вкладывают деньги в гидрометеорологию, потому что потери от неблагоприятных климатических условий огромны. На прогнозах погоды и климата работают системы предупреждения. Поэтому развитые страны больше рассчитываются экономическими потерями, а с низким уровнем развития — человеческими жизнями.

Фото Татьяны СТОЛЯРОВОЙ.

Кстати, о прогнозах. Метеорология и климатология — одни из самых сложных в мире наук. Не случайно на планете в этой области задействованы суперкомпьютеры. Описать неконтролируемое движение в атмосфере, понять, как будет развиваться процесс, крайне трудно. Несмотря на это, ученые уже пришли к тому, что достоверность краткосрочных прогнозов превысила 90%. Но есть и такое понятие, как предел предсказуемости — 2 — 4 недели. Владимир Логинов утверждает, что дать детальный, точный прогноз на более длительный период пока невозможно, поэтому и оправдываются долгосрочные расчеты на 65 — 70%. И эта архисложная проблема вряд ли будет решена в ближайшие десятилетия.

Вопрос ребром

Наши болота — легкие Европы?

Оказывается, нет. Наши неосушенные болота и леса способны поглотить гораздо меньше СО2, чем мы выбрасываем в атмосферу — за счет сжигания топлива, работы транспорта и так далее. Этот факт доказан расчетами. Так что их потенциала недостаточно даже для нашей страны, не говоря уже о Европе. А вот Бразилия с лесами Амазонии действительно являются экологическими «спонсорами» для планеты и, как следствие, уменьшают скорость роста температуры.

Штрихи к проблеме

Отличной иллюстрацией того, как сложно учесть огромное количество факторов, влияющих на климат, является пауза в глобальном потеплении, которая случилась вопреки всем климатическим прогнозам.

— Почти 15 лет, с 1999 по 2013 год, температура на планете не росла. Потом пошло повышение, которое, конечно же, помогло сторонникам антропогенного глобального потепления утвердиться в своей правоте. Но нет никакой уверенности, что этот тренд сохранится и дальше, — считает наш ведущий климатолог. — Конечно, парниковые газы являются фактором, «разогревающим» атмосферу. Но ведь есть океан, на мой взгляд, один из главнейших модуляторов климата. Он может поглощать от 30 до 70% СО2. Выбросы парниковых газов росли с небывалой скоростью последние 25 — 30 лет. В 1990–х они составляли 22,7 млрд тонн в год, а сейчас — более 50 млрд. Можно полагать, что должна была быстро расти и температура. Но океан обеспечил паузу в развитии этого процесса.

По мнению Владимира Логинова, есть немало фактов, не вписывающихся в схему глобального потепления. Это и существующие 60–летние циклы колебания температуры, никак не связанные с выбросом парниковых газов, и то, что ситуация на полюсах развивается в противофазе — если в Арктике температура повышается, то в восточной части и центре Антарктиды уменьшается. Чтобы понять, почему так происходит, и необходимы научные изыскания, которые планируется вести в том числе вместе с Республиканским центром полярных исследований.

Цифры «СБ»

В 60–х годах прошлого века мир от неблагоприятных климатических услoвий терял около 30 млрд долларов в год, а сейчас — до 400 млрд.


vasilishina@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости