Борцовский ген

Виктор Сосуновский боролся за место в команде, а теперь - за места на пьедестале

Серебряный призер чемпионата Европы по борьбе Виктор Сосуновский еще в детстве знал, к чему нужно стремиться. Начать тренироваться, поступить в училище олимпийского резерва, потом в БГУФК, попасть в сборную и штурмовать крупнейшие турниры — таков был план. И хотя иногда от него приходилось отступать, этот борец греко–римского стиля уже собрал внушительную коллекцию медалей, среди которых, кроме «европейского» серебра, есть награда такого же достоинства с чемпионата мира и бронза первых Европейских игр. И на достигнутом Виктор Сосуновский останавливаться не собирается.

Каспийск. Победная схватка Виктора Сосуновского и немца Роланда Шварца.

С детства он знал, что будет борцом. Его дедушка, дядя и отец занимались этим видом спорта. Могло ли быть иначе? Виктор с улыбкой отвечает:

Фото Александра КУШНЕРА.
— У меня не было выбора. В девять лет меня привели в зал и сказали: «Вот зал, вот ковры, сюда ты будешь ходить. Привыкай». Не могу сказать, что я хотел в какой–то другой вид спорта. У детей же как: куда все, туда и они. Когда стал заниматься борьбой, за мной пришли еще пару ребят из класса, а потом и со двора. А когда они стали заниматься футболом, я тоже решил пойти следом. Пришел домой, сказал об этом, а мне в ответ: «Не–е–ет, ты не на футбол, ты на борьбу, у тебя и сумка собрана».

— Дед, отец и дядя тоже приложили руку к вашим тренировкам?

— Деду здоровье не позволяло заниматься со мной, но он всегда интересовался моими успехами и результатами. А отец подключился к тренировкам быстро, буквально через полгода — год после того, как я пришел в секцию. Посмотрел, как я тренируюсь, и решил, что надо браться за дело. Все, что я не получал в секции, отец и дядя давали мне дома. Позже отец стал возить меня на соревнования: сначала по Беларуси, а потом и в Украину, Польшу, Россию, страны Прибалтики. За год до поступления в училище олимпийского резерва мы начали ездить на тренировки в Минск: в Борисове спаррингов не хватало, и с разрешения тренера по понедельникам и пятницам я приезжал в училище. Так сказать, «получал» в начале и в конце недели, чтобы не расслаблялся. Поэтому во многом благодаря отцу, благодаря тому, что он направлял меня, я сегодня тот, кто я есть.

— У вас была составлена целая «дорожная карта», но в ней произошел сбой: проучившись год в БГУФК, вы перевелись на юридический факультет БГУ. Почему?

— В 20 лет, когда я уже учился в БГУФК, пришлось выбирать: буду бороться дальше или нет. Это возраст, в котором из юниоров переходят во взрослый спорт. И надо быть на голову выше всех своих сверстников, чтобы сразу «подвинуть» мужиков. Я таким сверхбыстрым развитием похвастать не мог. Вообще, в этом возрасте многие уходят из спорта. Когда надо за что–то жить, люди устраиваются на работу или находят подработку. Со временем понимают, что на ней они зарабатывают, а в спорте их держит только азарт, и завязывают. Вот и я был в замешательстве. Вроде не 16 лет, чтобы деньги у родителей просить, а двигаться дальше надо. Пошел работать в милицию, в ОМОН. Прошел учебный центр, сдал экзамены, надел форму и стал патрулировать город. Тогда же появилась возможность перевестись в БГУ на юрфак. Несмотря на большую академическую разницу, все получилось.

— Тем не менее спорт вы не бросили.

— Я очень хотел продолжать. Жил в Борисове, и, если работал во вторую смену, утром тренировался, а днем ехал в Минск на работу. Возвращался ночью, ложился спать, а утром все по новой. Работал, можно сказать, ради работы: все деньги уходили на дорогу и еду, а свободного времени не было. Жил идеей и знал, что все это временно, что я прорвусь.

— Как все–таки прорвались в сборную?

— В 2011 году в Польше проходил турнир. Главным тренером нашей сборной был Геннадий Сапунов. Когда подошел к нему спросить о соревнованиях, он ответил, что команда на них едет, но я в нее не попадаю. Я сел в машину и поехал в Польшу сам. Отборолся на том турнире неплохо, хотя даже не знал, против кого выхожу. Помню, вызывают меня, я встаю, надеваю трико, а меня спрашивают: «Хоть знаешь, с кем борешься?» Отвечаю, мол, да, с грузином. Мне говорят: «Просто он олимпийский чемпион...» Ну что поделать, надо бороться. Пошел и выиграл. Когда вызвали на следующую схватку, уже сам спросил, с кем буду соперничать. Оказалось, что с чемпионом мира прошлого года. Услышал это и думаю: «Ну куда я иду?» Но снова победил. В четвертой схватке я попал на будущего олимпийского чемпиона россиянина Алана Хугаева и проиграл. За третье место боролся с финном. Он такой старый «волчара» оказался, потрепал меня всего. Я выходил с ковра поцарапанный и побитый. Но после этого был разговор с Сапуновым, во время которого он сказал: «С такой борьбой ты нам нужен». И с тех пор я в команде. А у этого финна Алим Селимов, с которым мы боролись тогда в одном весе, выиграл в схватке за выход в финал чемпионата мира — так сказать, отомстил.

— В этом году на чемпионате Европы в Каспийске ваша медаль стала единственной для борцов греко–римского стиля.

— Да, выступление не самое лучшее. На турнирах такого ранга чувствуется ответственность. Перед чемпионатом Европы мы ездили на турнир в Эстонию. Там я понимал, что от результата ничего не зависит, и боролся спокойно. На обоих турнирах моим соперником был швед Александр Ерсгрен. Но в Эстонии я победил его со счетом 9:0 за две минуты, в Каспийске — 4:2 и за все шесть минут. Первые две схватки на чемпионате Европы были очень тяжелые. Швед, немец... Понимал, что им нельзя проигрывать ни в коем случае. Проиграешь — дальше никуда не пройдешь, а идти надо. Финал, конечно, обидный. В борьбе первое и третье место ты выигрываешь, но второе — это проигрыш. Даже если сравнивать с прошлым годом, это не лучшее выступление нашей сборной. Я не склонен говорить о судействе — все, кто смотрел и разбирается в борьбе, все понимают. Но за Максима Кажарского очень обидно. Его соперник не мог победить, но... Максим остался без медали и стал пятым. Это не редкость. Судьи в нашем виде спорта решают многое.

— Свою первую медаль на крупных международных турнирах вы выиграли на первых Европейских играх в Баку. Чем запомнились эти соревнования?


— Тем, что это были первые Европейские игры, как бы банально это ни прозвучало! Это часть истории, и мы для себя делали эту историю. Я на соревнованиях такого уровня был впервые, и после чемпионатов мира и Европы как будто оказался на Олимпиаде. Организация — сумасшедшая, Олимпийская деревня — настоящий мини–город. В одной половине дома жили белорусские спортсмены из всех видов спорта. Все приятные и общительные. Для меня все это было ново и интересно. В следующем году Европейские игры пройдут в Минске, и на них очень хочется выступить хорошо.

— Все свои награды вы завоевывали в неолимпийских весовых категориях — до 80 и 82 килограммов. А на Европейских играх и, само собой, Олимпиаде их не будет.

— Пока не решил, что делать. Мой «привычный» вес — около 85 килограммов. Брать меньшую весовую категорию — надо много гонять. Большую — набирать много. Искусственно набирать вес мне сложно. Еще есть время определиться. А пока будем дальше работать. Уже начинаются сборы — сначала поможем нашим борцам подготовиться к чемпионатам Европы до 23 лет и среди молодежи, потом будем готовиться к чемпионату мира.

— В следующем году у вас запланировано сразу три топ–турнира: чемпионат Европы, Европейские игры и чемпионат мира, на котором начнут разыгрываться олимпийские лицензии. Что для вас важнее всего?

— Сначала Евроигры, а потом чемпионат мира и еще три лицензионных турнира. Будем бороться!

tanyapast91@gmail.com


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости