Без вины виноватый

Вот уже более пятидесяти лет его имя окружено массой слухов и мифов. Судьба его стала легендой XX века, связав в один не распутанный до сих пор клубок имена сильных мира сего — от Рузвельта, Трумэна и Сталина до Хрущева, Горбачева и Путина. Его звали Рауль Валленберг.

Он исчез в Будапеште ровно 65 лет назад, весной 1945 года. В последний раз его видели в Москве, на Лубянке, в 1947-м

Вот уже более пятидесяти лет его имя окружено массой слухов и мифов. Судьба его стала легендой XX века, связав в один не распутанный до сих пор клубок имена сильных мира сего — от Рузвельта, Трумэна и Сталина до Хрущева, Горбачева и Путина. Его звали Рауль Валленберг.

Передовые части 2-го Украинского фронта вышли к венгерской столице 20 декабря 1944-го. Кровопролитные бои за город были еще в самом разгаре, когда в отделении Красного Креста на улице Бензур, 16, недалеко от будапештского Городского парка, появился довольно молодой человек — 1-й секретарь посольства нейтральной Швеции Рауль Валленберг.

Работникам Красного Креста «странный швед» объяснил, что русские, скорее всего, войдут в этот район первыми, и тогда он быстро сможет выйти на советское командование, лично на маршала Малиновского, чтобы сообщить ему важную информацию, в том числе и о будапештском гетто, которое располагалось на берегу Дуная, в районе Западного вокзала. По словам Валленберга, нужно было спешить освободить узников гетто, иначе нацисты могли их полностью уничтожить.

В принципе он не ошибся. Передовые части Красной Армии заняли улицу Бензур 13 января. Лейтенант Дмитрий Демчинков, освобождавший со своими людьми здание Красного Креста, сразу же предоставил Валленбергу охрану и укрытие в надежном от обстрелов месте.

Через четыре дня, когда советские части освободили практически весь Пешт, включая территорию гетто, Валленберг неожиданно объявился с рюкзаком за плечами в шведском посольстве и радостно сообщил, что большую часть узников гетто удалось спасти. Теперь со спокойной душой он уезжает в Дебрецен. Внизу его уже ждала машина с шофером — венгром Лангфельдером и сопроводительными документами, подписанными генералом Чернышевым — комендантом района Зугло, где Валленберг получил пристанище. С того дня, с 17 января 1945-го, шведского дипломата Валленберга и его шофера больше не видели ни родственники, ни коллеги-сослуживцы. Он просто исчез. Исчез, как оказалось, чтобы через пару недель очутиться в Москве, на Лубянке.

Инженер широкого профиля

В Будапешт Рауль Валленберг, которому тогда еще не исполнилось и 32-х лет, приехал 9 июля 1944 года. Венгрия уже была оккупирована немцами, и в стране царила коричневая вакханалия: аресты, грабежи, депортации венгерских евреев, община которых была одной из крупнейших в Европе. Собственно говоря, приезд в Будапешт Валленберга был связан именно с этим обстоятельством.

О его деятельности по спасению венгерских евреев сейчас известно немало, однако до последнего времени мало кто знал, что же предшествовало тому, что недавний выпускник Мичиганского университета с дипломом строительного инженера в кармане, отпрыск богатейшей шведской семьи промышленников, неожиданно приезжает в прифронтовой Будапешт с дипломатическим паспортом? Лишь совсем недавно, после того как американцы рассекретили свои архивы разведки, пролился свет на предысторию секретной миссии Валленберга.

Выяснилось, в частности, что утверждение кандидатуры Валленберга для будапештской миссии происходило на самом верху, ее одобрил лично президент Рузвельт. В задачу новоиспеченному «дипломату» ставилось не только организация спасения венгерских евреев, но и установление связей с антифашистскими силами в Венгрии, а также сбор любой «полезной» информации. Это, однако, не означало, что Валленберг становился кадровым сотрудником американской разведки. Этого от него и не требовалось.

Остальное, как говорится, было делом техники. По настойчивой просьбе Вашингтона шведский МИД очень быстро зачисляет Валленберга на должность секретаря посольства в Будапеште. Сговорчивость шведов объяснялась просто: идя навстречу Вашингтону, Стокгольм тем самым надеялся смягчить давление американцев, требовавших прекратить всякую торговлю с Германией во время войны.

Работать в Будапеште Валленбергу предстояло, используя деньги американского Совета по военным беженцам, созданного по распоряжению Рузвельта в январе 44-го, финансировавшегося еврейскими организациями и очень плотно контактировавшего с американской разведкой. Многих чиновников из числа оккупационной и венгерской администрации в Будапеште он просто покупал за наличный расчет.

В конце концов под носом у немцев шведу удалось договориться с венграми о выдаче жителям гетто 1500 «шютц-паспортов» — придуманных им самим неофициальных шведских паспортов, дававших их владельцам возможность чувствовать себя в безопасности. Позднее количество охранных грамот удалось довести до 4500. Штаб Валленберга со временем вырос до нескольких десятков человек, которые день и ночь печатали и раздавали спасительные паспорта на желтой бумаге с синими шведскими гербами. За полгода будапештской миссии Валленбергу удалось спасти жизни не менее 20 тысяч жителей местного гетто.

Естественно, со временем до немцев стали доходить сведения о деятельности шведского дипломата. Шеф СС Адольф Эйхман при свидетелях заявил, что швейцарского консула Лутца, шведа Валленберга и деятелей Красного Креста надо привлечь к ответственности за злоупотребления с «шютц-паспортами», за все это свинство. Как и следовало ожидать, вскоре в машину Валленберга как бы невзначай въехал немецкий грузовик, искорежив ее до неузнаваемости. К счастью, хозяина в машине не было, его успели предупредить. Валленберг благополучно дождался освобождения Будапешта. Но мог ли он подумать, что всего через каких-то пару недель после этого в его жизни наступит трагический перелом?

«Почетный гость» Лубянки

В тюремной карточке Валленберга, заведенной на него во внутренней тюрьме НКГБ СССР и всплывшей из секретных архивов лишь в 1991-м, указана дата ареста — 19 января 1945. В графе «характер преступления» — пустое место. Это означает, что швед был арестован уже на следующий день после прибытия в ставку Малиновского. Им сразу же занялись офицеры СМЕРШа.

Один из высших руководителей советской разведки тех лет Павел Судоплатов признает, что органы СМЕРШ заранее получили ориентировку на Валленберга, который подозревался в сотрудничестве с американской, английской и германской разведками! В своих мемуарах «Разведка и Кремль» Судоплатов пишет, что «наш агент Кутузов» участвовал в разработке Валленберга в Будапеште, которого он даже подозревал в контактах с германской разведкой.

Как бы то ни было, но в феврале 1945 года в Москве, надо полагать, сразу поняли, какая птица попала в сети. Об аресте Валленберга было поставлено в известность все советское руководство. Достаточно сказать, что приказ об аресте шведского дипломата, имеющего по всем международным конвенциям статус дипломатической неприкосновенности, подписал Михаил Булганин, заместитель Сталина по Наркомату обороны. В курсе событий, конечно, были сам Сталин, Молотов и другие члены руководства. Поначалу все это как-то не очень походило на арест. Валленберга поселили в специальный блок внутренней тюрьмы на Лубянке. Обстановка там напоминала гостиницу, а еду привозили из ресторанов. Говорят, что меню для почетного гостя из Будапешта утверждал сам Сталин, добавив в дипломатический рацион черную икру. Так содержались особо важные лица, которых, по словам Судоплатова, склоняли к сотрудничеству, а если они отказывались — их ликвидировали.

В первое время Кремль даже и не отрицал, что Валленберг находится в Москве. На запрос шведской стороны в феврале 1945 года посол СССР в Швеции Александра Коллонтай сообщила матери дипломата, что ее сын находится в безопасности, под защитой Советского Союза. Однако после этого Москва, что называется, ушла в глухой отказ и на все запросы шведской стороны стала отвечать однообразным молчанием. Напрасно Альберт Эйнштейн писал послание Сталину с просьбой разыскать пропавшего Валленберга, напрасно шведский МИД рассылал ноту за нотой советским коллегам, а те, в свою очередь, писали письма в НКГБ. Ничего не дала и личная встреча шведского посла Седерблома со Сталиным 15 августа 1946 года.

Все это время, пока за внешними стенами Лубянки продолжались бесполезная переписка и поиски, во внутренней тюрьме продолжались допросы арестованного Валленберга. Сегодня мы можем только догадываться, по каким направлениям шла работа со шведским узником Лубянки. Протоколы его допросов объявлены уничтоженными. Во-первых, будапештский швед с его обширными связями представлялся очень ценным источником информации. Вербовка столь ценного кадра сулила советской разведке выходы на новые рубежи в начавшемся противостоянии с американцами. Если Валленберг действительно вел закулисные переговоры с немцами по поручению американцев, то тогда он становился важным свидетелем. Его показания могли стать очень сильным козырем для Москвы. Во-вторых, в СМЕРШе быстро сообразили, что через Валленберга можно выйти на шведские банки и еврейские финансовые круги в США.

Расчеты на Рауля Валленберга на Лубянке строились большие. Москва уже начинала со Стокгольмом переговоры о получении огромного кредита — около 2 миллиардов долларов по нынешнему курсу на закупку станков, паровозов, траулеров. А империя Валленбергов тогда контролировала значительную часть финансов и промышленности страны.

К концу октября 1946 года закончился Нюрнбергский процесс. Как свидетель тайных игр американцев с немцами, Валленберг уже был не нужен. Фактически к лету 1947 года дело Валленберга зашло в тупик.

Загадки остаются

После всего произошедшего отпускать на свободу столь важного свидетеля, прошедшего через Лубянку, для сталинского режима было равнозначно полному саморазоблачению. Поэтому версия об отравлении Валленберга, увы, сегодня кажется наиболее правдоподобной. Специальная «Лаборатория-Х», действовавшая рядом с Лубянкой, к тому времени уже досконально отработала механизм уничтожения неугодных с помощью ядов. Характерные признаки: внезапная остановка сердца или инфаркт. Именно такой диагноз — инфаркт — констатировал у 35-летнего арестанта Валленберга начальник медицинской службы внутренней тюрьмы на Лубянке Смольцов. Судя по документам, все произошло вечером 17 июля 1947 года. Показательно, что труп приказано было кремировать без вскрытия.

После этого прошло еще 10 лет в бесконечных переписках и запросах по инстанциям, прежде чем в 1957 году, уже при Хрущеве, советское правительство в специальном «Меморандуме Громыко» официально признало факт смерти шведского узника Лубянки. Однако поиски самого Валленберга с тех пор не прекращались вплоть до середины 90-х. По советским лагерям искал шведа академик Сахаров. При Горбачеве, которого просил об этом канцлер Гельмут Коль, дело заново расследовалось под наблюдением Вадима Бакатина. Следствие подтвердило факт смерти в тюрьме.

Уже при президенте Путине в начале 2000 года Главная военная прокуратура приняла решение о реабилитации Рауля Валленберга и его шофера Лангфельдера, хотя формально их никто не судил. В наши дни недавний председатель ФСБ Николай Патрушев передал главному раввину России Берл Лазару некоторые личные вещи Валленберга для создаваемого в Москве музея Холокоста.

Казалось бы, после стольких лет поисков и расследований в деле Валленберга уже можно было бы поставить точку. Вот и американцы наконец рассекретили свои архивы. Вопрос только — все ли? Упорно отказываются предать огласке секретные материалы по этому делу и сами шведские власти. Но вот еще одна, самая последняя версия. По ней Валленберг якобы начинал работать на советскую разведку, которая «зацепила» его еще во времена леваческой юности. Поговаривают, что где-то есть и документы, подтверждающие связи Валленберга с советской разведкой, но на них стоит пометка «Совершенно секретно. Хранить вечно». Если это так, то картина 65-летней давности становится еще более занимательной. Так что в деле Валленберга, похоже, действительно еще рано ставить точку.

ИТАР-ТАСС

ИЗ ДОСЬЕ
История исчезновения Рауля Валленберга — одна из самых загадочных. До сих пор ходят упорные слухи, что он жив. В этой связи кнессет Израиля инициировал создание международной комиссии для окончательного выяснения судьбы шведского дипломата. В состав комиссии предлагается включить историков из России, Израиля и, возможно, Швеции. Симптоматично, что одновременно с этим призывом американские историки Сьюзан Бергер и Вадим Бирштейн получили от ФСБ России косвенное подтверждение, что советские спецслужбы и дипломаты лгали, называя датой смерти Валленберга 17 июля 1947 года. Американцы утверждают, ссылаясь на полученные ими в Центральном архиве ФСБ данные, что 23 июля 1947 года начальник 4-го отдела военной контрразведки Сергей Карташов в течение 16 часов допрашивал некоего «заключенного номер 7». Архивисты ФСБ признают, что «заключенный номер 7», скорее всего, и был Раулем Валленбергом. Тем самым версия о его смерти 17 июля 1947 года оказывается опровергнутой.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости