Андарак вернулся в строй

В Березовском центре ремесел наш корреспондент попыталась восстановить андарак

Традиции нынче в тренде. Каких–нибудь десять лет назад иметь в гардеробе народный костюм мечтали разве что работники культуры. Сейчас молодежь браки заключает в вышиванках. Почему вдруг такой интерес к народному строю? Пусть исследователи ломают голову, разгадывая наше запоздалое признание одежды предков. Истоки моей личной любви к народному костюму — в прошлой деревенской жизни. Как самобытность белорусов воплотилась в одежде, сегодня можно узнать в Березовском районном центре ремесел. Там научились восстанавливать старинные наряды. И я отправилась туда с доставшимися от прабабушки кусками ткани. Очень захотелось восстановить юбку–андарак.


Андарак — праздничная длинная шерстяная юбка. Но в четырех словах не уместишь ни магии, ни сакрального смысла сложенной из четырех полотен женской одежды.

Директор центра ремесел Наталья Ковалевич берет самотканую шерсть, раскладывает на столе и внимательно разглядывает деликатные полоски на красном фоне:

— Одежда была как паспорт. По характеру узоров можно было определить, откуда человек. Даже костюмы, собранные в одном районе, могут сильно различаться. В андараке из деревни Пересудовичи, к примеру, две синие полосочки идут рядом, а на тех, что ткали в Огородниках, — через белую двойную полоску. Таким образом, «прочитать» можно было и юбку, и пояс, и рубаху. Как–то я в Польше была на мероприятии. Подошла ко мне женщина из Зеленой Гуры и спросила, не из Сигневичской ли я гмины? Удивилась. А она подняла мой фартук и сравнила наши юбки. Рисунок — один к одному! Словно сняты с одного станка! Выяснилось: предки моей новой знакомой — из наших краев.

Так ткут пояс.

Такого образца, как у меня, в коллекции Натальи Ивановны не оказалось. Значит, «прочитать» тайны бабушки моего отца удастся не все.

Ткань эта попала мне в руки почти случайно. Осиротевший деревенский домик, построенный прадедом Антонием на заработанные в Аргентине деньги в деревне Грицевичи Березовского района, стал разрушаться. Узнав, что у прямых наследников интереса к хатке нет, поехали с сестрой взглянуть на то, что осталось. Окна, двери и пол были выдраны живьем. На земле стоял шкаф, из которого вывалилась одежда. Андарак и рулоны самотканого льна для воров интереса не представляли...
В Березе создают точные копии андарака.

Наталья Ковалевич слушает мою историю и достает из своего шкафа похожие юбки:

— Основа андарака — красная выкрашенная шерсть. Если не было фабричного покупного красителя, красили нитки луковой шелухой, дубом, рябиной, ольхой.

Андарак моей прабабушки был расшит и сложен на полку как ткань. Почему — уже не узнать. Льняная полоска, подшитая с изнаночной стороны внизу юбки, оказалась не грязной тряпочкой, как я решила, а вполне информативным подподольником. Наталья Ковалевич по темным отметинам на подподольнике быстро сложила ткань в складки:

— Праздничные андараки обязательно гофрировали. Клали на лаву, сверху накрывали чистым рушником, а наверх — горячий хлеб. Шерсть, как и лен, имеет хорошую память. Складки даже на вашей разутюженной (а я старалась!) ткани восстанавливаются без труда.

Складки вернули, а вот пояс пришлось подбирать в центре ремесел. Наталья Ивановна предложила из саморучно вытканных:

— По традиции узор на поясе должен перекликаться с узором на юбке. Пояс был как оберег, наделялся магическими и защитными свойствами. Он закрывал место соединения одежды женщины. Визуально его концы сливались с юбкой. Длинный — до 2,5 метра — пояс несколько раз оборачивался вокруг талии. Был закручен и подоткнут, но не завязан. Узел несет совсем другое символическое значение — замок. Посмотрите старые фотографии — пояса не завязаны.

Но прежде чем пришить пояс, ткань собиралась на шнурок–вздержку. Когда в талии прибавлялись сантиметры, юбку можно было «распустить» до необходимого размера.

Наталья Ковалевич  за станком.

Наталья Ивановна доверяет собирать мой андарак швее центра Надежде Силич. В умелых руках полотна складываются должным образом. Полчаса работы — и андарак можно примерять.

Прабабушка моя была, похоже, дамой высокой (длина юбки — 93 сантиметра) и в теле. На примерке я почувствовала себя куклой–грелкой на самовар. Что ж, посмотрим, какой андарак получится после гофрирования. Хлеб печь не будем, чтобы закрепить складки, обойдемся утюгом...

После этого мне останется найти фартук да рубаху с вышивкой по вороту, рукавам и подолу. И будет у меня настоящий строй. Носить? Повесить в шкаф? Наталья Ивановна дает совет:

— Этнокостюмы лучше хранить как образцы, а себе сделать современную реконструкцию.

В Березовском центре ремесел уже научились делать реплики — точные копии. Мне показали один из станков–кросен, настроенный под будущий андарак.

Наталья Ковалевич к делу подходит так, как это делали наши предки:

— Если плохое настроение — за станок лучше не садиться. Рвется нитка. А найти нитки подходящего оттенка сегодня непросто.

В центре потихоньку формируется научно–вспомогательный фонд. Собраны важные элементы костюма: андараки и юбки–поперечки. Правда, пока только из нескольких деревень района — из Огородников, Пересудовичей, Речицы, Сигневичей и Соколова. А теперь добавилось фото моего андарака — из деревни Грицевичи.

Наталья Ковалевич уверена, что интерес к народному костюму будет только возрастать:

— Коллеги нередко по кусочкам ткани восстанавливают свой традиционный костюм. А на Березовщине он есть, и если его сейчас не сохранить, не восстановить, мы его потеряем. Поэтому я и ставлю цель по максимуму собрать возможную одежду из всех деревень района. Большинство элементов национального костюма — символичны. Потому — собрать и воссоздать. Народный костюм — это сегодня модно, он ценится в любой стране.

Кстати


Известный этнограф профессор Белорусской академии искусств Михаил Романюк выделил на территории Беларуси 34 региональных строя согласно им же выделенным этнографическим регионам (Западное Полесье, Восточное Полесье, Приднепровье, Центральная Беларусь, Понеманье, Наддвинье).

Справка «СБ»


Надежда Силич знает, как сделать красиво.

Строй — комплект женского и мужского костюма праздничного и обрядового назначения, в котором все части и детали объединены в единое художественное целое. В Беларуси строи сформировались и бытовали в конце XIX — середине XX века.

Панёва — длинное шерстяное полотнище ткани с украшенным подолом, заменяющее юбку.

Сподница (рабак, сiнька, бяляк, набойка, шарачок, друлiшка — в зависимости от цвета и качества ткани) — поясная льняная юбка из 4 — 6 полок полотна, собранная в мелкую складку.

Поперечка — юбка из поперечного куска ткани.

Гарсет — женская наплечная одежда, безрукавка.

Плат — широкий рушниковый головной убор замужней женщины. Преимущественно бытовал в Малоритском районе.

Намитка — головной убор замужних женщин из тонкого льняного полотна длиной от 2,5 до 3,5 метра.

Опояска — девичий полотняный головной убор рушникового типа.

В тему


Самая полная коллекция белорусского народного костюма хранится в Музее древнебелорусской культуры Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук. Начало ей положило довоенное западнобелорусское собрание из Виленского университета, полученное в 1978 году из Историко–этнографического музея Литвы. Потом коллекция пополнялась в ходе экспедиций по Беларуси за счет закупок и пожертвований. В 2006 году Беларусбанк передал музею большое собрание традиционного костюма и народных тканей Полесья и центральной Беларуси.

valentinak3@mail.ru

Фото автора.

Версия для печати
Ольга, 35, Брест
Здорово, что ремесла возрождаются. Но купить вышиванку не всем по карману. Рубаха с машинной вышивкой стоит 200-300 рублей.  
Любовь, 51, Минск
Любая женщина способна создать традиционный костюм себе и своей семье собственными руками. Так было в традиции и так должно быть.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?