1. «Моя мечта? Чтобы корова давала по сто тысяч килограммов молока…»

НАПОМНЮ читателям «БН»: в конце января девяносто белорусских аграриев — руководители и специалисты сельхозпредприятий, перерабатывающих заводов, управленцы АПК и председатели райисполкомов — находились в недельной командировке в Польше и Германии («Белнива» от 29 и 30 января с.г.). Инициировал и организовал учебу-семинар по теме «Европейские стандарты в сельском хозяйстве» Белорусский крестьянский совет при активной поддержке Немецкого крестьянского союза земли Бранденбург Германии. Очень полезной и насыщенной оказалась зарубежная командировка! Кстати, далеко не первая. Подобные учебные десанты уже высаживались на разных европейских землях при неизменном совместном сотрудничестве немецкой и белорусской неправительственных общественных крестьянских организаций. И такие плодотворные контакты будут продолжены. Сегодня я, как и обещал читателям в первых своих репортажах сразу после возвращения, начинаю путевые заметки в надежде значительно расширить, пусть и заочно, круг участников семинара. Не всем, знаете, удалось и удастся, возможно, в перспективе принять участие в нем лично. А почему публикую заметки по прошествии двух месяцев после возвращения, а не раньше? Нет, не из-за чрезмерной редакторской занятости, хотя и этот фактор мог бы служить неплохим «алиби». Впрочем, об этом — в самом конце очерка…

Почему владельцу крупного агрохолдинга Войцеху Мрозу и во сне не могло присниться, до какого уровня развития он дойдет вместе со своими крестьянами

НАПОМНЮ читателям «БН»: в конце января девяносто белорусских аграриев — руководители и специалисты сельхозпредприятий, перерабатывающих заводов, управленцы АПК и председатели райисполкомов — находились в недельной командировке в Польше и Германии («Белнива» от 29 и 30 января с.г.). Инициировал и организовал учебу-семинар по теме «Европейские стандарты в сельском хозяйстве» Белорусский крестьянский совет при активной поддержке Немецкого крестьянского союза земли Бранденбург Германии. Очень полезной и насыщенной оказалась зарубежная командировка! Кстати, далеко не первая. Подобные учебные десанты уже высаживались на разных европейских землях при неизменном совместном сотрудничестве немецкой и белорусской неправительственных общественных крестьянских организаций. И такие плодотворные контакты будут продолжены. Сегодня я, как и обещал читателям в первых своих репортажах сразу после возвращения, начинаю путевые заметки в надежде значительно расширить, пусть и заочно, круг участников семинара. Не всем, знаете, удалось и удастся, возможно, в перспективе принять участие в нем лично. А почему публикую заметки по прошествии двух месяцев после возвращения, а не раньше? Нет, не из-за чрезмерной редакторской занятости, хотя и этот фактор мог бы служить неплохим «алиби». Впрочем, об этом — в самом конце очерка…

Разминка в бывших конюшнях

Первый ужин по прибытии в Дольск. Нас разместили в уютной усадьбе, где несколько отреставрированных помещений составляют гостиничный комплекс со стилизованной под селянское подворье приозерной территорией. Комфортные номера многих из нас оборудованы в… бывших конюшнях. А ресторан — в огромном с высокими потолками сеновале. Словом, мы попали в естественную для наших профессий среду, в которой сочетались сразу три характерных качества хозяина: самобытность, предприимчивость и вкус.

Впрочем, самого хозяина мы пока не видели. Нам обещана встреча с Войцехом Мрозом, несмотря на то, что он болен и находится дома с высокой температурой. А пока мы видим первые плоды его труда, которые впечатляют не потому, что у нас чего-то подобного нет — просто здесь это еще и максимально функционально. Так вот, за ужином познакомившиеся витебские и гродненские руководители хозяйств активно разминались словесно в перерывах между подачей блюд.

Начали, как водится, с зарплат самих себя, и выяснилось, что гродненские председатели имеют от 8 до 12 миллионов рублей в месяц, а витебским, похоже, такое и не снилось. Так же, как и с надоями молока: если на севере страны в числе лидеров могут числиться и с пятью тоннами на корову, то на западе «настоящее хозяйство начинается где-то с семи тысяч килограммов на голову». Коснулись и актуальной для Беларуси модернизации — применительно, конечно, к АПК. Говорили, что хорошо бы чуть раньше начать ее в деревне и, прежде всего, на молочных фермах, но и сейчас еще не поздно. Мол, тех, кто успел слинять из деревни из-за не очень привлекательных условий труда, уже не вернуть, а вот нынешних 16—17-летних, пожалуй, получится заинтересовать модернизированными животноводческими производствами. Прошлись мои новые знакомые председатели и по холдингам. Суть их, практиков, видения: подобные структуры жизнеспособны только тогда, когда в них входят и молочно-товарные, и свиноводческие комплексы, и комбикормовые заводы, и фирменная торговля…

Нисколько не сговариваясь, наши аграрии набросали круг тем, изучение которых и вынудило их на неделю оставить свои хозяйства, перерабатывающие предприятия, служебные офисы и отправиться к польским коллегам. Увидеть, услышать и сравнить, чего уже добился сам, а чему еще стоит поучиться у других.

Словом, утро вечера мудренее…

Кто на биогазовую установку? На бычью ферму? На бойню?..

Если у Мроза все такие молодые и образованные в аграрном деле, как Томаш Павляк!.. Томаш как «запряг» нас с самого утра, так и сопровождал по холдингу, передавая на предприятиях их менеджерам. Но и сам терпеливо и скрупулезно раскладывал по полочкам многоотраслевое хозяйство Мроза, перемежая историю с экономикой.

Томаш — менеджер. Как мы потом узнали, в этом холдинге система управления напоминает военную по терминологии: своеобразные штабы по отраслям и производствам. Вот Павляк и есть начальник штаба по свиноводству, у него из менеджеров еще два специалиста. Они отвечают за все в отрасли: строительство, кормление, воспроизводство, убой и продажи. Если по каким-то причинам доходы от свиноводства падают, всех троих вызывает к себе «начальник генерального штаба» Войцех Мроз.

Правда, такие проблемы возникают нечасто, но в определенные периоды реформ не обходится без них. Всего в хозяйстве Мроза 50000 свиней, 5,5 тысячи КРС, включая 2,5 тысячи коров. На 10000 гектаров сельхозугодий. Со свиньями здесь особая история.

На ферме в Домбрувке, где мы побывали, 6 тысяч голов содержалось на глубокой подстилке. Но недостаток соломы, болезни животных в прошлом году дали повод для решения о депопуляции основного стада. Что это такое? Пускают поголовье под нож, кстати, вся работа — через свой убойный завод.

Занялись в Домбрувке и модернизацией помещений с тем, чтобы к концу года довести поголовье до 10 тысяч. И вообще, по холдингу поставлена задача — восстановить то поголовье, которое было до депопуляции. Кстати, затраты на модернизацию всех животноводческих помещений здесь примерно наполовину ниже евросоюзовских, так как Мроз всю стройку ведет хозспособом, есть свой бетонный завод.

2014 год здесь начнут с 5000 свиноматок основного стада. Откорм от одной свиноматки — от 23 до 27 свиней в год. Опыт работы в этом направлении уже есть. Когда-то, в самом начале истории холдинга (в конце прошлого века), Войцех Мроз и команда приняли в аренду землю, 80 свиней и 100 дойных коров. Все поголовье свели на нет, модернизировали фермы и заключили с французами договор о поставках племенного поголовья свиней. Мроз интенсивно покупал у государства землю, соответственно, росло и поголовье. И сейчас они работают с французскими и датскими породами свиней. Сами для себя ставят опыт, с какими породами работать выгоднее. Через полгода получат ответ. Надо считать: датская порода продуктивнее, зато генетика у нее более деликатная, выбраковка — 45—50 процентов против 25—30 — у французов. Кстати, Польша, с момента вступления в Евросоюз, рассматривается им как своеобразный регион-откормочник свиней для всего Запада. Вот почему Дания, Голландия, Франция и другие страны с удовольствием и разными бонусами поставляют сюда маточное поголовье…

Все эти особенности учитываются и изучаются с одной главной экономической целью: сколько мяса поставить на рынок и какие при этом будут затраты. Вот и вся экономика. Нет, пожалуй, не вся — забыли сказать о привесах: 1 килограмм у свиней! И о кормах: они практически идут со своей земли, размеры которой необходимо увеличить под планы модернизации на 2—3 тысячи гектаров; концентраты же и премиксы им поставляет одна проверенная фирма.

Если же говорить о рентабельности всего сельхозпроизводства в холдинге, то, как сообщил нам Томаш, чистая прибыль в 10—12 миллионов евро у них в год стабильно.

…На улице минус 10, идет снег, крутит легкая поземка, и мы выгружаемся на животноводческом комплексе, где содержатся и свиньи, и быки. Наверное, все фермы мира похожи по-своему. Наши и польские — тоже. Про общие черты говорить не стану по понятным причинам, назову лишь главные отличия. У нас, за редким исключением, где держат КРС? Правильно, в крепких хозяйствах — это капитальные помещения, с мощными стенами, крышами. Такие либо были построены, либо вот-вот построят. Недешевые, я вам скажу, дома для животных, со всеми вытекающими отсюда финансовыми составляющими себестоимости и окупаемости… На ферме же Мроза сараи для взрослых особей и молодых бычков если не приспособленные, то возведенные при минимуме затрат. По сути, это облегченные навесы из металлоконструкций и легкого покрытия, включая тентовые. Принципиальный подход в технологии содержания и откорма: микроклимат приближен к природному — мороз ли, солнце; кормление частое, сухое. Быки и бычки прекрасно себя чувствуют, стоят на свежем воздухе чистые, упитанные, веселые.

Заведующий фермой быков и свиней Радослав Мушиньски рассказал нам, что пять лет назад шеф (Войцех Мроз. — С. М.) решил заняться быками. И, как всегда, подошел к новому делу серьезно и с перспективой. Поголовье покупали в Чехии, Германии, начали разводить сементальскую породу. Словом, если все получится (а что у Мроза не получилось?! — С. М.), займутся фермой быков всерьез и надолго.

Томаш Павляк показал нам биогазовую установку и убойный завод.

Если коротко, то, как рассказал технолог убойного завода Марек Майхжак, здесь имеют дело с поголовьем холдинга и населения, в соотношении примерно 30 на 70 процентов. При этом цены одинаковые: 4,5 злотого за килограмм живого веса, 6,3 — в убойном весе. Принимают свиней весом от 60 килограммов до 120. На немецкой линии мощностью убоя и обработки 150 голов в час занято в одну смену 24 специалиста. Есть 9 независимых ветврачей, специальная лаборатория, где исследуется каждая голова. Мясо реализуется через мясокомбинат, за исключением государственного резерва, который хранится в морозильниках на 5 тысяч тонн.

Социальный пакет вашего корреспондента интересовал особенно. Зарплата, как по большому секрету сообщил наш гид, где-то примерно 2 тысячи злотых (500 евро) в месяц, более точные цифры знают только два человека: сам работник и Войцех Мроз. Кроме того, у каждого есть хорошая спецодежда, бесплатное питание, по праздникам выдаются коробки с продукцией завода, возможен организованный выезд на отдых. И 26 дней оплачиваемого отпуска…

Говорят, что с работы у Мроза можно уволиться дважды, но вернуться назад — только один раз. Хозяин — сам из крестьян, и своих земляков понимает как никто. И всегда оставляет им шанс. Если кто-то вдруг позарился на более легкий евросоюзовский хлебушек, а потом все же одумался, он поймет и примет. И всегда говорит: прибыль можно было пустить на зарплаты, но что тогда останется на развитие? Да и от добра добра не ищут, потому от Мроза его земляки никуда и не уходят.

Евросоюз на дотации скуповат стал…

Ну а как же земля, какая от нее отдача? Агроном Матеуш Кравчик, молодой совсем человек, сказал, что землю здесь не пашут, лишь заглубленно культивируют. Выращивают пшеницу, рожь, ячмень, тритикале, кукурузу, рапс, сахарную свеклу, луговые травы, люцерну. Мы, понятное дело, сразу поинтересовались урожайностью. Цифры хорошие, но для многих из нас они не в диковинку. Скажем, пшеница — 75 центнеров с гектара, кукуруза — 950, свекла — 830, ячмень — 56… Комбайны у них — «Джон Диры», сеялки 6-метровые, и работают они в страду круглосуточно. На всех тракторах стоят навигационные системы, невозможно «скрыться с глаз руководителя». Сено заготавливают только с первого укоса, все остальное — в сенаж. Солому собирают всю — от зерновых, рапса, кукурузы. В холдинге от границы до границы — примерно 70 километров, поэтому возле каждой фермы созданы кормовые зоны. Кстати, к имеющейся одной биогазовой установке планируют по периметру территории в ближайшее время построить еще две, что будет выгодно и для рациональной логистики.

Кроме урожайности, нас в первую очередь интересовала политика дотаций в земледелии. От Евросоюза мрозовские земледельцы получают около 1000 злотых на гектар в год и 50 злотых — на тонну свеклы (1 евро — 4 злотых). За тонну сахарной свеклы при 16,5 процента содержания сахара им платят 145 злотых, а в прошлом году получилось вообще 19-процентная сахаристость, и выплаты составили около 200 злотых за тонну. Кстати, под всю выращенную свеклу у Мроза есть госзаказ, и он обязан сдать ее на сахарные заводы.

Куда, на какие цели они могут тратить получаемые от Евросоюза дотации? Те средства, которые на землю — свободно, а свекольные — только под эту культуру. Что еще характерно? 40 процентов земель известкуется, но с некоторых пор Евросоюз перестал выделять под это средства, хотя раньше мог себе позволить такие дотации.

Непонятная позиция, ведь даже не очень опытный агроном знает: при высоких урожаях после большого количества азотных удобрений почва быстро окисляется. Видимо, сегодня Евросоюзу далеко не все необходимое по карману, и об этой тенденции мы еще услышим в Германии…

Робот надоил по 11500 кг молока от коровы

В Манечках же (в холдинге Мроза несколько десятков различных предприятий, один из них — комбинат «Манечки») нам показали молочную ферму. Ее заведующая Барбара Мусельска еле успевала отвечать на бесконечные вопросы некоторых наших дотошных специалистов. И делала она это тихо, но уверенно. Доят коров здесь роботом и «каруселью». В 2012 году на роботе, например, надоили 11500 килограммов от коровы. У каждой буренки по два чипа на ушах. Первый показывает ее продуктивность, второй — физиологическую активность, и все это в режиме онлайн видно на компьютере. Доят два раза в сутки, к роботу, который работает с 2008 года, никаких претензий, пол на «карусели» с подогревом, закупочная цена на молоко — 0,32 евро за литр.

И несколько совсем уж профессиональных вопросов. Сколько соматических клеток допускается? Не выше 400, в противном случае молоко на продажу не идет — только на выпаивание. Маститы? Бывают, лечат антибиотиками, натирают специальными мазями вымя, но молоко это время отдают бычкам. Что делают с молозивом? Замораживают, а потом им из бутылочек выпаивают новорожденных телочек два раза в день, столько, сколько выпьют. Сохранность телят? В декабре из 80 отелов потеряли 2 телят, в январе из 58 — четырех. В год на 100 коров выход — 90 телят. Кто осеменяет? Свой специалист. Как рассчитывается удой на корову? От лактации до лактации. Сколько длится сервис-период?..

Все! Хватит! Пора встретиться с шефом. То есть с самим Войцехом Мрозом. И задать оставшиеся вопросы — экономические и даже политические — ему. Сам Войцех, кстати, такой сценарий, похоже, и предвидел, если сначала основательно загрузил нас впечатлениями, а потом вышел перед всеми нами на сцену лично, несмотря на то, что серьезно болел…

Хорошему председателю рынок не страшен

Не знаю, но внешне мне он сразу напомнил преуспевающего и умного председателя белорусского колхоза. Не по одежде, манерам, разговору или даже простоте общения — по менталитету! С первых минут общения и до завершения эксклюзивного интервью для «Белорусской нивы» Войцех Мроз производил впечатление эдакой пани Терезы для всех своих земляков из 38 польских деревень, которые он объединил в одно большое хозяйство уже сейчас, при Евросоюзе. О чем бы ни говорил шеф, он всегда исходил с чисто человеческих позиций, неизменно подчеркивая свое происхождение.

Кстати, он работал в свое время и председателем, возглавлял сельхозкооператив. А когда пришел, как он говорит, свободный рынок, занялся фамильным промыслом — мясопереработкой. Постепенно хозяйство развивалось, Войцех покупал все новые и новые земли. В результате получился мощный холдинг, в котором сегодня работает более 2 тысяч крестьян. Занимается он не только сельскохозяйственной деятельностью. У Мроза несколько автосалонов. Предприятие активно инвестирует в спорт: финансирует велосипедную национальную команду, футбольный клуб, строит спортивные объекты.

Еще со времен Никиты Хрущева на эти земли восточные соседи едут за опытом. Вот и сейчас Белорусский крестьянский совет регулярно возит к Мрозу наших специалистов за тем, чтобы они могли получить уроки мясного и молочного животноводства. Важный момент, который пока не очень характерен для нашего животноводства. В Польше, когда она стала на путь реформ, произошло разделение молочного и мясного животноводства. Как правило, бычки от молочных коров идут для телятины, для говядины используется исключительно мясное поголовье. Это генеральная стратегия. Здесь, в холдинге, Мроза хорошо понимают: экономически выгодно мясное поголовье. И они берут уже крен на это направление. Но пока у них нет столько лугов. Значит, надо еще прикупать земли.

Еще чему можно нам поучиться у Мроза? Модернизации ферм. В том плане, как сократить, оптимизировать затраты при реконструкции и строительстве новых помещений. Мы ведь часто не считаем деньги на это, а надо бы… И по этой теме здесь почти ничего не скрывают. Даже технологии. Почему у Мроза такая открытая политика? Да потому, что в свое время он и его люди тоже колесили по свету в поисках лучшего решения в агробизнесе. Как выясняется, мир всегда не без добрых людей.

Несомненный интерес  к Беларуси

Когда-то и Мроз нашел во Франции человека, который любит сельское хозяйство. Этот француз много инвестировал в польское предприятие. И не только материально помог. Он передал свой опыт, убеждал коллегу в том, что надо расширять хозяйство за счет новых земель. Примерно на миллион евро — по тем деньгам это очень большие деньги — француз передал им бэушной техники по ценам наполовину дешевле, чем она котировалась тогда на Западе. Он вел переговоры и предлагал выгодные для них варианты. Благодаря этому мрозовская фирма тогда обошлась без разорительных кредитов. И сам инвестор вложил в перспективное, как выяснилось, дело, и нисколько не проиграл.

Вот почему и сам Мроз рад помочь своим белорусским коллегам хотя бы советом. Вместе с Белорусским крестьянским советом, Минсельхозпродом и облисполкомами он готов организовать курсы для заведующих фермами, например, Витебской области. Не исключается и вариант стажировки студентов наших аграрных вузов.

Было время, когда он вместе с белорусской стороной создал в Молодечно совместное предприятие по мясопереработке. Что-то получалось, но потом польский инвестор понял, что порой из него просто тянут деньги под видом благоустройства и прочее. Наверное, часть этих денег уходила на сторону, потому что экономических результатов предприятие в Молодечно не показывало. И Мроз продал в прошлом году этот «бизнес» россиянам.

Нельзя было не заметить во время нашего общения с Войцехом Мрозом: он явно симпатизирует Беларуси. Уверен, это почувствовали и все мои почти девяносто попутчиков, которые забрасывали успешного коллегу вопросами об агроэкономике, преимуществах больших хозяйств, отличиях в коллективной, государственной и частной собственностях. На все радушный хозяин терпеливо отвечал, возвращался к истокам, к социальным аспектам, к своим землякам-крестьянам, за которых он в ответе. Вот именно в этом Войцех был очень похож на наших лучших председателей СПК и ОАО, а не на безжалостную акулу европейского бизнеса, которой предпочтительны лишь свои интересы. Но при этом у него, конечно, не отнять несомненное чутье на экономическую выгоду, на модернизированное развитие и предприимчивую гибкость в выстраивании своеобразных двусторонних отношений с чиновниками Евросоюза с учетом их и его менталитетов. Что я имею в виду? А вот послушайте...

«После уроков или свинью забивал, или на поле работал.  И так всю жизнь…»

— Скажите, пожалуйста, пан Войцех, я почти понял из ваших ответов, почему и зачем вы взвалили на свои плечи такую неблагодарную работу и заботу — заниматься агробизнесом? Это что, ваше призвание, хобби?.. Или это то счастливое совпадение, когда и хобби, и профессия совпадают...

— Отец был председателем кооператива. Он получил профессию убойщика, и после работы занимался убоем свиней. На генном уровне мое увлечение. Мы вставали в пять утра, работали на поле, а потом шли в школу. А после уроков или свинью забивал, или на поле работал. И всю жизнь так.

Когда президент Познани и воевода вручали награды руководителю банка и мне, то я (перед этим я встречался с другом-генералом, выпили по чарке), можно сказать, не благодарил, а произнес в ответной речи: «Что с детства заслуживал, то и получил. Спасибо, вы отдали мне мое». Это была прямая трансляция по телевидению. И депутаты сейма, и воевода потом повторяли мои слова, удивляясь моей смелости. А если бы не выпил для храбрости, то не сказал бы правды…

— Пан Мроз, вы взялись за такое очень ответственное дело в эпоху перемен, реформ, модернизации. Вы чувствовали уверенность, что к этому результату 2012—2013 годов придете?

— У меня такой потенциал, что сделал бы еще больше. Но никогда раньше не представлял, что такое может произойти с моим делом. Постоянно в каждодневном большом труде нахожусь. Все в движении, развитии.

Менеджеры компании — это местные люди, с которыми я вместе учился, вместе работал. Многие, работавшие в правлении колхоза «Манечки», куда, кстати, когда-то приезжал Никита Хрущев, теперь работают у меня. Неместные кадры, которых рекомендовали как суперменеджеров, приходили к нам и не оправдывали надежд — мы отказались от их услуг. Год-два мы им давали, но их стратегия не оправдывалась.

Для нас важно, что человек, крестьянин живет в нашей местности, корни его здесь. Что он патриот фирмы! Мы купили в Испании виллу на берегу океана, и там отдыхают наши сотрудники с семьями. Я для друзей купил эту виллу. В 1995 году отдыхал в Испании, видел похожие виллы и думал: «Смогу ли я когда-нибудь позволить себе иметь такое». Все, оказывается, возможно — через труд, работу. А если будешь только мечтать, лежа на диване или печи, так в ушанке и уйдешь в иной мир!

Папа Римский Иоанн Павел ІІ постоянно говорил, что труд есть наиважнейшее. Я не хожу в костел, а дети и жена ходят, но надо оставаться нормальным человеком.

— Какого экономического результата вы хотели бы достичь? Ведь нет предела совершенству в агробизнесе, на земле...

— Моя мечта — быть лучшим крестьянином в Польше. По каким параметрам? Ну, скажем, чтобы получать по 30 поросят от свиноматки. Но поросят, которые не просто родились, а дожили до кондиции, стали товарными, набрали вес 110—120 килограммов. Чтобы корова за свой период жизни давала 100 тысяч литров молока.

У нас есть многое от социалистического подхода: имеем большое количество, но не всегда получается с продуктивностью. Значит, надо соединять оба подхода — социалистический и капиталистический, что я и пытаюсь делать. Есть над чем работать.

Как-то приезжал к нам вместе с бывшим министром государственной казны у Квасьневского человек, который 52 года работал руководителем. Сейчас у него 14 гектаров земли возле Щецина, кооператив. После обеда сказал: «Сколько жил, но такого хозяйства не видел». Со стороны виднее. И он прав, наверное. Только один факт. У нас территории всех ферм забетонированы (слой 40 сантиметров). Было болото, а сейчас везде отливы — каждая капля воды на свое место.

— Скажите, пожалуйста, у вас многие опыт перенимают, учатся, вы черпаете новации у других... Что можете сказать и что вы знаете о белорусском агробизнесе? Есть ли у кого там сегодня поучиться? У каких-то хозяйств крупных, похожих на ваше. Независимо от формы собственности, тут никакой политики, чисто экономический вопрос.

— Мы встречаемся с друзьями, обсуждаем положение в Беларуси. Не всему тому верим, что говорят по официальному польскому телевидению и пишут в газетах, потому что самое важное, чтобы людям хорошо жилось, это наиважнейшее. У нас в Польше тоже много недовольных. Считаю, что у Беларуси большой потенциал, именно кадры, работники, их характеры. В Украине пытались во многих местах мне вручить землю, но у меня нет к ним такого доверия, как к белорусам.

— Приходилось ли бывать в каких-нибудь хозяйствах?

— Да, бывал. В СПК «Прогресс-Вертелишки». Еще ездил через Беларусь часто, когда поставляли мясо в Москву…

— Что вы можете сказать про отношения вашего хозяйства, холдинга, управления, вашего менеджмента с некоторыми структурами Евросоюза? Тут, надо полагать, тоже хватает и бюрократии, и каких-то препон, кроме тех бонусов, поддержек, инвестиций, о которых вы и ваши коллеги говорили. Брюссель, образно говоря, от вас далеко?

— Христианская партия в Польше имеет высокий рейтинг у избирателя. Почему? Она занимается популизмом: забрать у сильного и дать тому, у кого мало. Эти политики и у меня не прочь оттяпать земли: дескать, слишком большое, неевропейское хозяйство, им, видите ли, предпочтительнее мелкотоварные предприятия. Ни пяди земли им не отдам! Мои работники тоже люди. Учитывают ли эти популисты от власти, сколько у меня работает людей и сколько семей за счет этого живет? Нет, потому что у них однобокий популизм. Допустим, отнимут землю, и я сокращу людей. И в 55 лет где они работу найдут? Крестьянин-фермер его может взять, но зарплату будет платить в конверте... А как получать пенсию потом? В Варшаве не всегда думают об этом. Мои работники по сравнению с этими крестьянами полноценнее живут, увереннее. Они спокойны за свое будущее. Более того, они на мир смотрят, их профессиональный опыт выше.

Евросоюз пришел и тоже хотел бы у больших предприятий землю отнять, все подробить. Поэтому у меня раньше было 30 фирм в одной, а теперь уже, пожалуй, и 40 есть. Это я специально для Евросоюза формально их создал. Чтобы не замахивались на мое большое… Если Брюссель еще что-то надумает (у них бюрократия тоже — дай бог, долго запрягает), то я их опережу — у меня будет 100 печатей лежать в сейфе. Если препоны будут для моего хозяйства, то нужно все сделать на основании закона и регламента. И мы просто вынуждены опережать Брюссель, у нас и там есть свои люди, которые нас информируют.

Самое главное — люди, которые работают сегодня. Вместе начинали, 22 года уже вместе идем по жизни, а они, чиновники Евросоюза, предлагают вариант, чтобы я их уволил. Не могу их подвести, ведь они — одна из причин успешного бизнеса. Моя стратегия — не подвести людей, которых объединил. И я не собираюсь сдаваться, хотя мне уже 60 лет. Точнее, только 60! У меня хорошая генетика: отец 92 года прожил, бабушка — 101. Я вижу, что до этого возраста много могу сделать. Трое детей, трое внуков. Внуки вместе выезжают на поле, они любят сельское хозяйство.

— Можно говорить о наследнике в перспективе...

— Это, безусловно, сын. Хотя все члены семьи — мои единомышленники, помощники и партнеры. Жена, дети, племянники — все работают на фирме. Что я могу еще желать? Поэтому я счастлив.

По дороге из Дольска в Германию

Конечно, нам не хотелось уезжать из этой очень гостеприимной агроусадьбы «VILLA NATURA». Два активных дня личных знакомств, производственных семинаров, экономических дискуссий и бытового комфорта оставили свой глубокий след на всю нашу многочисленную делегацию. В блокнотах, планшетах, на диктофонах, фотофлешках и просто в памяти мы увозили массу полезных впечатлений и фактов. Это вовсе не значит, что белорусские специалисты и агроменеджеры все эти два дня, извините, «не закрывали рта» от удивления и потрясения от увиденного, нет. И у нас в АПК мрозовской команде есть чему поучиться, чем восхититься, что перенять. Чем-то, согласитесь, схож у него, бывшего председателя польского колхоза, хозяйственный почерк с такими асами агробизнеса, как, допустим, Скакун, Радоман, Мороз, Ревяко, Сенько, Дюрдь (кто еще?) и многие другие. Разница, пожалуй, лишь в форме собственности, напомню, что Мроз владеет 99 процентами акций холдинга. А общее в том, что и он, и его коллеги в Беларуси управляют крупными сельхозпредприятиями со своей переработкой, торговой сетью и, самое главное, активной социальной направленностью. То есть рядовой крестьянин-труженик и там, и тут не в обиде.

Вот почему, незаметно пересекая границу между Польшей и Германией, мы невольно и дружно в автобусе оглянулись назад. Как будто только сейчас въезжали в Евросоюз…

Сергей МИХОВИЧ, специальный корреспондент «Белорусской нивы»

Фото автора

Минск — Дольск — Варшава — Берлин — Минск

P.S. О германской части учебы-семинара — в последующих номерах «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости