Возвращенное имя

Имя этого человека, незаслуженно забытое и долго остававшееся в тени, спустя годы вновь возвращается к его землякам.
В скором времени в Гомеле появится мемориальная плита, посвященная Александру Граховскому — бывшему в 1985—1989 годах председателем Гомельского областного исполкома. Такое решение принял в канун 20-й годовщины аварии на Чернобыльской АЭС Гомельский облисполком.
В свою очередь с инициативой увековечить память о Граховском выступили и власти Хойникского района. Планируется, что в его честь будет названа одна из улиц города Хойники.
Александр Граховский руководил ликвидацией последствий катастрофы в масштабе области и за свою самоотверженную работу в декабре 1986 года был награжден орденом Ленина.
...26 апреля 1986 года в области стояла хорошая погода. Многие горожане разъехались по деревням помогать родственникам в посадке картофеля. И ближайшие к Чернобыльской станции районы исключением не стали. Люди работали на земле два дня. Никакой официальной информации о том, что произошло, у них не было.
Были только слухи о том, что на Украине — прямо на границе с Беларусью — горит атомная станция. Но насколько это опасно и к чему может привести — большинство не подозревало.
В Хойникском районе до 1986 года была деревня Массаны. Она располагалась на левом берегу Припяти буквально напротив Чернобыльской АЭС. С высокой горки возле деревни в бинокль хорошо просматривалось, что на станции происходит что-то чрезвычайное. Доносился до деревни и вой сирен. А на следующий день можно было видеть, как из городка энергетиков Припять на автобусах эвакуируют население.
Очевидцы из Массанов делились этими странными новостями по телефону со знакомыми и родственниками. И слухи стремительно разлетались по области.
Не обладала официальной информацией и областная власть. Попытки Граховского выяснить у руководства Чернобыльской АЭС, что же произошло, не увенчались успехом. Ни один из телефонов атомной электростанции не отвечал.
На всякий случай 27 апреля в экстренном порядке в области были развернуты радиологические посты. И оборудование зафиксировало высокие уровни радиации. Например, в Брагинском районе — от 3 тысяч до 15 тысяч микрорентген в час! И это при норме до 30 микрорентген в час. Слухи о чрезвычайном происшествии подтверждались. Однако что это и какие меры необходимо предпринимать — оставалось неизвестным.
Граховский дозвонился до Киевского исполкома и через него вышел на группу командующего химическими войсками. Версия, которую он услышал от военных — выброс йода на станции, — не выдерживала критики. Вопросам о высоких уровнях радиации в области военные удивились, обещали приехать и разобраться. Но так и не приехали.
И тогда 28 апреля Граховский сам поехал в Припять — в надежде, что хоть там удастся что-нибудь прояснить. Однако прояснить ничего не удалось. В окрестностях атомной станции царили хаос и суета, никто не мог сказать что-либо определенное. К тому же из города энергетиков уже были эвакуированы жители.
В тот же день вернувшись в область, Граховский под впечатлением поездки распорядился эвакуировать детей и беременных женщин из самых близких к станции деревень. Хотя распоряжение об эвакуации в те времена могло отдать только правительство СССР.
30 апреля состоялось заседание исполкома, на котором Александр Граховский принял ряд важных решений. Так, например, была создана рабочая группа для оперативного руководства ликвидацией последствий аварии. Мониторинг радиационной обстановки стал постоянным — замеры теперь проводились каждые два часа.
Тогда же, 30 апреля, заседанием исполкома были даны первые рекомендации районам 30-километровой зоны. В том числе — самые элементарные на сегодняшний взгляд: ограничить пребывание детей вне помещений, провести герметизацию колодцев, поставить молочное стадо на стойловое содержание и обеспечить его кормами из чистых районов, запретить употребление молока от коров и так далее.
И только 4 мая, спустя 8 дней, появилась долгожданная команда от правительства начинать эвакуацию.
Уже с 5 мая начался сплошной дозиметрический контроль гамма-фона на щитовидной железе населения пострадавших районов. Показатели впечатляли. Но к чему они могут привести, было пока неизвестно.
...Александру Адамовичу Граховскому в 1986 году было 48 лет. Он родился в Гомельской области, в крестьянской семье. В те сложные дни и месяцы после катастрофы Граховский постоянно находился в зоне, контролировал, как идет эвакуация, дезактивация деревень, да и вообще — не щадил себя. Он был из той породы людей, которые все пропускают через сердце, душой болеют за дело.
“Многие остались в памяти как незаурядные личности, подлинные патриоты страны. Именно из этой плеяды был, на мой взгляд, председатель Гомельского облисполкома Александр Адамович Граховский. Он не терял времени на согласования с ЦК компартии, брал ответственность на себя и действовал на свой страх и риск”, — вспоминает о тех временах доктор биологических наук Роберт Ильязов, член-корреспондент Академии наук Татарстана, работавший на ликвидации последствий катастрофы в Гомельской области.
Никогда не будет подсчитано, да и невозможно подсчитать, сколько человеческих судеб спас Александр Граховский своим “своеволием” — от тяжелых болезней и от преждевременной смерти. Ему же этой участи избежать не удалось.
В 1991 году в 53-летнем возрасте Александр Адамович ушел из жизни. Многие связывают это роковое обстоятельство с Чернобылем. Так оно, наверное, и было.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости