Местные знают, а туристы легко отыщут на карте безымянную речушку, больше напоминающую веселый ручей, по которому озеро Медведно перетекает в соседнее. Ни разу не замечал, чтобы кто-то сплавлялся здесь по воде, и потому удивился, увидев женщину на байдарке с фотоаппаратом в руках. Беспечно оставив весло, она пыталась сделать снимок бобра, который тащил на свою стройку большую ветку осины. Во мне тоже разыгрался азарт фотокорреспондента, и я попытался заснять на камеру мобильника всю эту суету. Не успел… Байдарка перевернулась, бобер поплыл дальше, а в воде барахталась хозяйка этого, на мой взгляд, неустойчивого суденышка. Пришлось ее спасать.
Мирослава, как она представилась, ушла за большой куст выжимать майку и шорты, а я вернулся к месту происшествия, чтобы отыскать упавший в воду фотоаппарат.
— Я отстала от группы и сбилась с пути, — сказала девушка. — Как называется это место?
— Мы сейчас у Рыжего брода, — ответил я. — Видите вон тот ярко-оранжевый песок по берегам? Я прихожу сюда полюбоваться, как на мелководье приплывает на нерест из Балтики редкая для этих мест корюшка. Но вы, пожалуй, распугали всю рыбку.
Вскоре за Мирославой на таких же байдарках приплыла вся группа, от которой она ранее отстала. Девушка в знак благодарности послала мне воздушный поцелуй и поспешила на воду.
— Вы не ошибаетесь, — словно прочитав мои мысли, сказала стоявшая позади девушка. — Я и есть та самая Мирослава. Все время корила себя за то, что не взяла тогда ваш номер телефона. Предлагаю отметить мой бенефис бокалом шампанского в соседнем кафе.
Я без стеснения любовался молодой женщиной и внутренне радовался, что пути Господни действительно неисповедимы. В тот день Мирослава выглядела озорной девчонкой, случайно попавшей в передрягу. А сейчас передо мной сидела знающая себе цену, ухоженная женщина, которая, скорее всего, недавно отметила свое тридцатипятилетие.
Я похвалил и другие ее работы, выставленные в галерее, а в ответ девушка произнесла комплимент, который, возможно, я слышал впервые в жизни.
— Не поверите, — сказала Мирослава, — мне иногда кажется, что я помню тепло ваших рук, на которых вы вынесли меня из той речушки на берег. И вообще жаль, что мы теперь не скоро увидимся…
Я промолчал, а собеседница продолжила:
— Меня пригласили на работу в известное российское агентство на хороших условиях. Завтра уезжаю, и жаль, конечно, что у меня в Белокаменной нет ни одной живой души знакомой. Придется какое-то время жить в гостинице.
В таких случаях я соображаю быстро и почти тут же ответил, что могу ей помочь.
— У моего крестника Игоря в Москве почти в центре города есть четырехкомнатная квартира. Сам он редко бывает дома, так как часто уезжает в командировки. Человек он не бедный, потому жилье это никому не сдает. Но для вас, думаю, сделает исключение. Прямо сейчас наберу его, сообщу о вашем приезде.
— Странно, что такой завидный жених, как ваш крестник, как я поняла, живет один, — задумчиво улыбнулась Мирослава. — Он что, никогда не был женат?
— Ну почему же, спутница жизни у него имелась.
— И кто же эта женщина?
— Она была ведущей скрипачкой в известном столичном оркестре. Когда Игорь находился в командировке в Сирии, у нее выдался небольшой отпуск, и они с подругой отправились к морю, в одну из африканских стран. На пляж ворвалась группа вооруженных террористов, и невеста моего крестника погибла. Сам он в это же время с тяжелым ранением лежал в госпитале и даже на похороны не смог приехать.
— Какая печальная история, — вздохнула Мирослава. И после долгой паузы продолжила. — У меня не менее печальная судьба… Накануне нашей свадьбы с Виктором погибли в аварии мои отец и мать. Они задержались в тот день на даче и возвращались затемно. На встречную выехал лихач подшофе… Сам он выжил, ну а я родителей лишилась. Свадьбу с Виктором мы не делали, стали жить вместе. Почти два года все было нормально, пока в столицу из райцентра не переехала первая любовь моего мужчины.
Девушка надолго замолчала, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Тогда я сам предложил ей рассказать, что, на мой взгляд, произошло дальше.
— Между Виктором и его первой любовью по второму кругу вспыхнули отношения, — начал я. — Вернее, чувства воспылали у него, а та девушка, скорее, хотела насолить ему и отомстить за то, что он тогда ее оставил. Отношения их довольно быстро сошли на нет, и у молодой женщины появился новый кавалер. Виктор все чаще стал прикладываться к спиртному и вскоре угодил со своими новыми знакомыми в криминальную историю. Возможно, связанную с наркотиками. Скорее всего, он и сейчас пишет вам письма, в которых просит простить его и дождаться возвращения домой.
— Ну, вы прямо провидец какой-то! — выдохнула, округлив глаза, Мирослава. — И как же я, по-вашему, реагирую на эти послания?
— Вполне однозначно реагируете, — ответил я и на этот нехитрый для меня вопрос. — Вы не верите в будущее с этим мужчиной и, вполне вероятно, даже не читаете его писем. Вы из тех женщин, которых можно обидеть только один раз.
— Тоже верно, — кивнула моя собеседница. — Вижу, что для вас это банальная история.
— Не скажите, — завершил я эту тему. — В человеческих отношениях, особенно в тех, что завершаются печально, банальностей не бывает. Это все, по Пушкину, маленькие трагедии.
— Почему маленькие?
— Потому что пока мы живы-здоровы, всегда остается шанс встретить на этой большой дороге, именуемой жизнью, такого же одинокого путника и испытать с ним еще более глубокие чувства и наслаждения.
— Но ведь этого спутника можно и не встретить, — тихо вымолвила Мирослава.
— Можно и не встретить, — ответил я. — На мой взгляд, так чаще и случается. Зато в конце пути мы никогда не станем корить себя за то, что ленились и не пытались рассмотреть в разноликой толпе того, кто нам нужен.
— Любопытный у нас с вами разговор получился, — красиво улыбнулась моя собеседница. — Мне, однако, пора собираться в завтрашнее путешествие.
Я вызвал такси и отвез Мирославу прямо к ее подъезду в соседнем микрорайоне. Вечером позвонил крестнику и рассказал о своей новой знакомой. Игорь согласился принять квартирантку на неопределенное время и пообещал при первой же возможности вновь навестить меня в отдаленной усадьбе, где я смакую жизнь на природе все теплое время года.
— Понимаешь, собирались ехать к тебе с Мирославой, но она вдруг исчезла. Ни записки, ни звонка. С ней случилось что-то серьезное, четвертые сутки пошли. Извини, буду держать тебя в курсе, — закончил Игорь.
— Вечно с этими… дамами что-то происходит, — вслух произнес я. — То тонут, то пропадают…
Я походил по усадьбе, допил в беседке холодный чай и успокоился. Внутренний голос подсказывал мне, что Мирослава хоть и попала в очередную переделку, но жива. Интуиция меня редко подводит…
Низко пролетела крупная сова, из-за угловатой тучи весело выглянул край звездного неба. Пока глядел на эту красоту, уверенность в благополучном исходе этого происшествия окрепла, и я отправился спать.
Мирослава, как она представилась, ушла за большой куст выжимать майку и шорты, а я вернулся к месту происшествия, чтобы отыскать упавший в воду фотоаппарат.
— Я отстала от группы и сбилась с пути, — сказала девушка. — Как называется это место?
— Мы сейчас у Рыжего брода, — ответил я. — Видите вон тот ярко-оранжевый песок по берегам? Я прихожу сюда полюбоваться, как на мелководье приплывает на нерест из Балтики редкая для этих мест корюшка. Но вы, пожалуй, распугали всю рыбку.
Вскоре за Мирославой на таких же байдарках приплыла вся группа, от которой она ранее отстала. Девушка в знак благодарности послала мне воздушный поцелуй и поспешила на воду.
Коллаж Юлии Костиковой
— Вы не ошибаетесь, — словно прочитав мои мысли, сказала стоявшая позади девушка. — Я и есть та самая Мирослава. Все время корила себя за то, что не взяла тогда ваш номер телефона. Предлагаю отметить мой бенефис бокалом шампанского в соседнем кафе.
Я без стеснения любовался молодой женщиной и внутренне радовался, что пути Господни действительно неисповедимы. В тот день Мирослава выглядела озорной девчонкой, случайно попавшей в передрягу. А сейчас передо мной сидела знающая себе цену, ухоженная женщина, которая, скорее всего, недавно отметила свое тридцатипятилетие.
Я похвалил и другие ее работы, выставленные в галерее, а в ответ девушка произнесла комплимент, который, возможно, я слышал впервые в жизни.
— Не поверите, — сказала Мирослава, — мне иногда кажется, что я помню тепло ваших рук, на которых вы вынесли меня из той речушки на берег. И вообще жаль, что мы теперь не скоро увидимся…
Я промолчал, а собеседница продолжила:
— Меня пригласили на работу в известное российское агентство на хороших условиях. Завтра уезжаю, и жаль, конечно, что у меня в Белокаменной нет ни одной живой души знакомой. Придется какое-то время жить в гостинице.
В таких случаях я соображаю быстро и почти тут же ответил, что могу ей помочь.
— У моего крестника Игоря в Москве почти в центре города есть четырехкомнатная квартира. Сам он редко бывает дома, так как часто уезжает в командировки. Человек он не бедный, потому жилье это никому не сдает. Но для вас, думаю, сделает исключение. Прямо сейчас наберу его, сообщу о вашем приезде.
— Странно, что такой завидный жених, как ваш крестник, как я поняла, живет один, — задумчиво улыбнулась Мирослава. — Он что, никогда не был женат?
— Ну почему же, спутница жизни у него имелась.
— И кто же эта женщина?
— Она была ведущей скрипачкой в известном столичном оркестре. Когда Игорь находился в командировке в Сирии, у нее выдался небольшой отпуск, и они с подругой отправились к морю, в одну из африканских стран. На пляж ворвалась группа вооруженных террористов, и невеста моего крестника погибла. Сам он в это же время с тяжелым ранением лежал в госпитале и даже на похороны не смог приехать.
— Какая печальная история, — вздохнула Мирослава. И после долгой паузы продолжила. — У меня не менее печальная судьба… Накануне нашей свадьбы с Виктором погибли в аварии мои отец и мать. Они задержались в тот день на даче и возвращались затемно. На встречную выехал лихач подшофе… Сам он выжил, ну а я родителей лишилась. Свадьбу с Виктором мы не делали, стали жить вместе. Почти два года все было нормально, пока в столицу из райцентра не переехала первая любовь моего мужчины.
Девушка надолго замолчала, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Тогда я сам предложил ей рассказать, что, на мой взгляд, произошло дальше.
— Между Виктором и его первой любовью по второму кругу вспыхнули отношения, — начал я. — Вернее, чувства воспылали у него, а та девушка, скорее, хотела насолить ему и отомстить за то, что он тогда ее оставил. Отношения их довольно быстро сошли на нет, и у молодой женщины появился новый кавалер. Виктор все чаще стал прикладываться к спиртному и вскоре угодил со своими новыми знакомыми в криминальную историю. Возможно, связанную с наркотиками. Скорее всего, он и сейчас пишет вам письма, в которых просит простить его и дождаться возвращения домой.
— Ну, вы прямо провидец какой-то! — выдохнула, округлив глаза, Мирослава. — И как же я, по-вашему, реагирую на эти послания?
— Вполне однозначно реагируете, — ответил я и на этот нехитрый для меня вопрос. — Вы не верите в будущее с этим мужчиной и, вполне вероятно, даже не читаете его писем. Вы из тех женщин, которых можно обидеть только один раз.
— Тоже верно, — кивнула моя собеседница. — Вижу, что для вас это банальная история.
— Не скажите, — завершил я эту тему. — В человеческих отношениях, особенно в тех, что завершаются печально, банальностей не бывает. Это все, по Пушкину, маленькие трагедии.
— Почему маленькие?
— Потому что пока мы живы-здоровы, всегда остается шанс встретить на этой большой дороге, именуемой жизнью, такого же одинокого путника и испытать с ним еще более глубокие чувства и наслаждения.
— Но ведь этого спутника можно и не встретить, — тихо вымолвила Мирослава.
— Можно и не встретить, — ответил я. — На мой взгляд, так чаще и случается. Зато в конце пути мы никогда не станем корить себя за то, что ленились и не пытались рассмотреть в разноликой толпе того, кто нам нужен.
— Любопытный у нас с вами разговор получился, — красиво улыбнулась моя собеседница. — Мне, однако, пора собираться в завтрашнее путешествие.
Я вызвал такси и отвез Мирославу прямо к ее подъезду в соседнем микрорайоне. Вечером позвонил крестнику и рассказал о своей новой знакомой. Игорь согласился принять квартирантку на неопределенное время и пообещал при первой же возможности вновь навестить меня в отдаленной усадьбе, где я смакую жизнь на природе все теплое время года.
Бежали дни и ночи, лето готовилось перешагнуть свой зенит, когда в один из дождливых вечеров раздался звонок от Игоря. Я обрадовался, надеясь, что крестник сообщит о том, что выкроил недельку на отдых со мной. Намекнет, мол, приедет не один. Увы…— Не тяни, что случилось? — попытался приободрить его я.
— Тут такое дело, крестный, — сказал он, поздоровавшись, и замялся.
— Понимаешь, собирались ехать к тебе с Мирославой, но она вдруг исчезла. Ни записки, ни звонка. С ней случилось что-то серьезное, четвертые сутки пошли. Извини, буду держать тебя в курсе, — закончил Игорь.
— Вечно с этими… дамами что-то происходит, — вслух произнес я. — То тонут, то пропадают…
Я походил по усадьбе, допил в беседке холодный чай и успокоился. Внутренний голос подсказывал мне, что Мирослава хоть и попала в очередную переделку, но жива. Интуиция меня редко подводит…
Низко пролетела крупная сова, из-за угловатой тучи весело выглянул край звездного неба. Пока глядел на эту красоту, уверенность в благополучном исходе этого происшествия окрепла, и я отправился спать.
