Рижский мирный договор 1921 года по живому рассек единый белорусский народ, отдав Западную Белоруссию под власть Польши. По его итогам практически вся нынешняя Брестская область, за исключением современных Барановичского и Ляховичского районов, вошла в состав новообразованного Полесского воеводства с административным центром в Бресте. О том, какими экономическими лишениями и социальной драмой обошлись Белорусскому Полесью эти 18 лет пребывания в составе Второй Речи Посполитой, корреспонденту «Р» рассказала старший научный сотрудник Брестского областного краеведческого музея Екатерина Рудлевская.
Разразившийся в середине 1920-х годов в польском государстве глубокий финансовый кризис мертвой хваткой сжал и подконтрольные «всходние кресы».
— Из-за большой инфляции было принято решение заменить ходившие тогда марки на злотые, — рассказывает Екатерина Рудлевская. — В 1924 году была проведена денежная реформа. Курс составил 1,8 миллиона марок за один злотый. При этом выпуск разменной монеты нового образца налажен не был. У нас в экспозиции музея есть купюры номиналом в тысячи, миллионы марок. На них сверху делали надпечатки с переводом на новые деньги. И какое-то время эти купюры ходили параллельно.
Денежная реформа 1924 года облегчила расчеты на бумаге, но не решила главных структурных проблем. Падение покупательной способности было катастрофическим, а нищета полешуков — беспрецедентной. Малоземелье и безземелье охватывали свыше 65 процентов крестьянских хозяйств Полесья.
При этом польские власти не только не препятствовали выезду коренных жителей, но и поощряли его. Ведь уход «избыточного» белорусского населения снижал градус социальной напряженности и освобождал земли для польских осадников.
В середине 1920-х годов экономический кризис на Полесье достиг своего пика. Бедственное положение рабочих и крестьян приводило к многочисленным протестам, которые жестко подавлялись полицией.
По словам старшего научного сотрудника, о политическом накале и борьбе безработных за свои права в Бресте убедительно свидетельствуют архивные отчеты тогдашних местных властей:
— В отчете брестского поветового старосты от 4 марта 1926 года сообщалось, что 21 февраля в Бресте-над-Бугом в зале театра Сарвера состоялся отчетный митинг белорусских депутатов Сейма Бронислава Тарашкевича и Павла Волошина. На него собралось около тысячи доведенных до отчаяния безработных жителей города. Депутаты-громадовцы прямо обвинили варшавское правительство в пагубной хозяйственной политике, вызвавшей глубочайший экономический кризис и тотальную безработицу. В принятых резолюциях собравшиеся требовали выплаты пособий по безработице (3 злотых в день для семейных и 2 злотых для холостых), организации общественных работ, прекращения выселения должников, удаления военных осадников и проведения реальной земельной реформы без выкупа. Затем митинг перерос в стихийную демонстрацию. Около 200 человек с протестными лозунгами двинулись к дому президента Бреста Дмовского, а после — к городскому комиссариату государственной полиции, где марш был жестоко разогнан силой.
— Структура промышленности Полесского воеводства оставалась чрезвычайно отсталой, — отмечает Екатерина Рудлевская. — На протяжении 1920—1930-х годов во всем воеводстве насчитывалось лишь 15—18 тысяч задействованных в промышленности и кустарных промыслах рабочих, что составляло менее 1,5—2 процентов от общего населения края! Свыше 85 процентов промышленных предприятий воеводства составляли мелкие кустарные и полукустарные предприятия — лесопилки, смолокурни, небольшие мельницы и кирпичные заводы — с числом рабочих менее 20 человек.
При этом даже на относительно крупных предприятиях, например на фанерной фабрике в Пинске или в железнодорожных мастерских в Бресте, условия труда оставались тяжелейшими, а зарплаты — низкими. Так, заработная плата рабочего на Полесье составляла лишь 50—60 процентов от уровня центральных районов Польши.
— Положение рабочих было тяжелым. Их социальные права на восьмичасовой рабочий день, больничные кассы, оплачиваемый отпуск, охрану труда практически не обеспечивались. Уменьшалась заработная плата.
— В отчете воеводского бюро фонда труда полесскому воеводе о численности безработных в Бресте приводятся интересные цифры, — говорит Екатерина Рудлевская. — Так, на 1 апреля 1935 года общее количество безработных здесь составляет: работников умственного труда — 518 человек, работников физического труда — 2756 человек. Всего — 3274 человека. И это притом что все население города тогда насчитывало около 50 тысяч человек, включая детей и стариков!
Ярким примером, наглядно иллюстрирующим, как беспросветная безработица доводила людей до отчаяния, может служить следующий документ:
3 февраля 1937 г.
30.01.1937 г. около 7 часов Эдвард Завадский, 60 лет, проживающий в Бресте-над-Бугом по ул. Батория, № 15, с целью самоубийства принял яд «Гарденай». Э. Завадский был доставлен в городскую больницу в Бресте-над-Бугом в состоянии, не угрожающем жизни. Из проведенного расследования следует, что причиной попытки умышленного самоубийства являлось отсутствие работы и средств к существованию. О вышеизложенном проинформирована прокуратура VI района.
За начальника следственного управления А. Невенгловский».
Этот случай лишь одна из сотен невидимых трагедий, отражавших состояние общества, где человек оставался один на один с экономической безысходностью.
Что касается непосредственно Бреста, крупным промышленным и экономическим центром он стал уже после начала масштабного послевоенного восстановления.
И сегодня Брест продолжает уверенно развиваться, внося весомый вклад в укрепление суверенитета и независимости Беларуси.
poplavskiy@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Хаос в экономике и финансах
Первые годы после заключения Рижского договора стали настоящим испытанием для Брестчины. Разрушенная Первой мировой и советско-польской войнами экономическая инфраструктура региона практически не восстанавливалась. В итоге Полесское воеводство оказалось самым отсталым, преимущественно аграрным регионом Второй Речи Посполитой. Свыше 80 процентов его населения было занято в малопродуктивном сельском хозяйстве, а доля промышленности в экономике края составляла ничтожные крохи.Разразившийся в середине 1920-х годов в польском государстве глубокий финансовый кризис мертвой хваткой сжал и подконтрольные «всходние кресы».
— Из-за большой инфляции было принято решение заменить ходившие тогда марки на злотые, — рассказывает Екатерина Рудлевская. — В 1924 году была проведена денежная реформа. Курс составил 1,8 миллиона марок за один злотый. При этом выпуск разменной монеты нового образца налажен не был. У нас в экспозиции музея есть купюры номиналом в тысячи, миллионы марок. На них сверху делали надпечатки с переводом на новые деньги. И какое-то время эти купюры ходили параллельно.
Денежная реформа 1924 года облегчила расчеты на бумаге, но не решила главных структурных проблем. Падение покупательной способности было катастрофическим, а нищета полешуков — беспрецедентной. Малоземелье и безземелье охватывали свыше 65 процентов крестьянских хозяйств Полесья.
В поисках выхода
Отсутствие работы, земли и элементарных средств к существованию подталкивало тысячи жителей Полесья к отчаянному шагу — бегству из родных мест. В межвоенный период эмиграция приобрела масштабы национального бедствия.
— Белорусы оказались за гранью нищеты, — подчеркивает специалист. — И поэтому многие принимали решение эмигрировать. Правда, часто люди рассчитывали заработать деньги и вернуться назад. Однако это не всегда удавалось, и большинство тех, кто выехал за океан, обычно оставались там навсегда. В основном уезжали в Северную и Южную Америку. За 1921—1939 годы только из одного Полесского воеводства эмигрировало более 30 тысяч человек.
При этом польские власти не только не препятствовали выезду коренных жителей, но и поощряли его. Ведь уход «избыточного» белорусского населения снижал градус социальной напряженности и освобождал земли для польских осадников.
В середине 1920-х годов экономический кризис на Полесье достиг своего пика. Бедственное положение рабочих и крестьян приводило к многочисленным протестам, которые жестко подавлялись полицией.
По словам старшего научного сотрудника, о политическом накале и борьбе безработных за свои права в Бресте убедительно свидетельствуют архивные отчеты тогдашних местных властей:
— В отчете брестского поветового старосты от 4 марта 1926 года сообщалось, что 21 февраля в Бресте-над-Бугом в зале театра Сарвера состоялся отчетный митинг белорусских депутатов Сейма Бронислава Тарашкевича и Павла Волошина. На него собралось около тысячи доведенных до отчаяния безработных жителей города. Депутаты-громадовцы прямо обвинили варшавское правительство в пагубной хозяйственной политике, вызвавшей глубочайший экономический кризис и тотальную безработицу. В принятых резолюциях собравшиеся требовали выплаты пособий по безработице (3 злотых в день для семейных и 2 злотых для холостых), организации общественных работ, прекращения выселения должников, удаления военных осадников и проведения реальной земельной реформы без выкупа. Затем митинг перерос в стихийную демонстрацию. Около 200 человек с протестными лозунгами двинулись к дому президента Бреста Дмовского, а после — к городскому комиссариату государственной полиции, где марш был жестоко разогнан силой.
Вопиющее неравенство
Экономическая политика Варшавы на Полесье строилась на сознательном сдерживании индустриального развития края. Не в последнюю очередь это было обусловлено враждебными отношениями с восточным соседом — Советским Союзом. Из-за этого инвестиции в промышленность региона были мизерными, а он рассматривался как сырьевой донор — преимущественно лесных ресурсов и дешевой сельхозпродукции.— Структура промышленности Полесского воеводства оставалась чрезвычайно отсталой, — отмечает Екатерина Рудлевская. — На протяжении 1920—1930-х годов во всем воеводстве насчитывалось лишь 15—18 тысяч задействованных в промышленности и кустарных промыслах рабочих, что составляло менее 1,5—2 процентов от общего населения края! Свыше 85 процентов промышленных предприятий воеводства составляли мелкие кустарные и полукустарные предприятия — лесопилки, смолокурни, небольшие мельницы и кирпичные заводы — с числом рабочих менее 20 человек.
При этом даже на относительно крупных предприятиях, например на фанерной фабрике в Пинске или в железнодорожных мастерских в Бресте, условия труда оставались тяжелейшими, а зарплаты — низкими. Так, заработная плата рабочего на Полесье составляла лишь 50—60 процентов от уровня центральных районов Польши.
— Положение рабочих было тяжелым. Их социальные права на восьмичасовой рабочий день, больничные кассы, оплачиваемый отпуск, охрану труда практически не обеспечивались. Уменьшалась заработная плата.
Например, однодневная зарплата мужчин на городищенских фабриках в Пинском повете в 1937 году составляла 1 злотый 20 грошей, а женщин — 60 грошей. Килограмм хлеба в то время стоил 34 гроша, муки — 53 гроша, масла — 3,4 злотого, — приводит сравнение специалист.
Трагедия нищеты
Во второй половине 1930-х годов экономический кризис на Полесье приобрел затяжной, тотальный характер. В полицейских и архивных отчетах того времени зафиксированы свидетельства повседневной безысходности.— В отчете воеводского бюро фонда труда полесскому воеводе о численности безработных в Бресте приводятся интересные цифры, — говорит Екатерина Рудлевская. — Так, на 1 апреля 1935 года общее количество безработных здесь составляет: работников умственного труда — 518 человек, работников физического труда — 2756 человек. Всего — 3274 человека. И это притом что все население города тогда насчитывало около 50 тысяч человек, включая детей и стариков!
Ярким примером, наглядно иллюстрирующим, как беспросветная безработица доводила людей до отчаяния, может служить следующий документ:
«Из отчета воеводской комендатуры государственной полиции о преступности в Полесском воеводстве с сообщением о случае самоубийства по причине отсутствия работы и средств к существованию
3 февраля 1937 г.
30.01.1937 г. около 7 часов Эдвард Завадский, 60 лет, проживающий в Бресте-над-Бугом по ул. Батория, № 15, с целью самоубийства принял яд «Гарденай». Э. Завадский был доставлен в городскую больницу в Бресте-над-Бугом в состоянии, не угрожающем жизни. Из проведенного расследования следует, что причиной попытки умышленного самоубийства являлось отсутствие работы и средств к существованию. О вышеизложенном проинформирована прокуратура VI района.
За начальника следственного управления А. Невенгловский».
Этот случай лишь одна из сотен невидимых трагедий, отражавших состояние общества, где человек оставался один на один с экономической безысходностью.
Торжество справедливости
Воссоединение Западной Белоруссии с БССР в сентябре 1939 года создало фундаментальные предпосылки для развития экономики, ликвидации массовой безработицы, проведения справедливой земельной реформы и запуска процессов широкой индустриализации Полесского края. Но начавшаяся в июне 1941 года Великая Отечественная война жестоко остановила этот созидательный процесс.Что касается непосредственно Бреста, крупным промышленным и экономическим центром он стал уже после начала масштабного послевоенного восстановления.
Взрывной рост экономики города произошел в 1960-е годы, когда здесь были построены и введены в действие крупные предприятия машиностроения, приборостроения, легкой и пищевой промышленности.
И сегодня Брест продолжает уверенно развиваться, внося весомый вклад в укрепление суверенитета и независимости Беларуси.
poplavskiy@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.

