ТОП-темы
Источник: Знамя юности

Сорок слоев магии Павла Слепцова

15:06, 7 мая 2026
Успеть до 25. Выпускник ВГМУ Павел Слепцов – об анестезиологии, живописи и желании помогать
Говорят, медицина – это искусство. А искусство лечит душу. Для большинства – красивые слова. Для Павла Слепцова – суть жизни. К своим 24 парень выучился на врача (в этом году оканчивает Витебский государственный медицинский университет). А еще провел четыре выставки и готовит экспозицию для Национального художественного музея. И это притом, что масляную живопись он освоил самостоятельно всего за десять месяцев.

В 12 взялся за Гегеля

Главный двигатель Павла по жизни – любознательность. В 11 лет он прочитал Библию – от корки до корки. А в 12 взялся за Гегеля: «Феноменологию духа» осилил с третьего раза. Не потому что кто-то заставил – просто было интересно:

– Я понял, что ничего не понимаю, что весь мой мир неполноценен, что я живу в каких-то иллюзиях. И у меня появилась жажда развеять их. Найти истину не каждому свою, а универсальную.

В своем стремлении понять устройство мира Павел стал читать книги – Канта, Спинозу, Достоевского. Потом – исторические романы, авантюрную прозу, биографии великих людей.

С тех пор книги – каждый день. Аудиокниги, признается Павел, – это его спасение, с ними работает над картинами:

– Тогда и возникает тот самый уникальный синергизм: мелкая моторика, внутренняя рефлексия и диалог с автором одновременно. Когда нет такого диалога с иным миром, чувствуешь себя опустошенным.

Поиск себя

За этой способностью погружаться в сложные тексты в 11–12 лет стоит кое-что еще, рассказывает Павел:

– Родители объяснили, как правильно жить. И не мешали. Не мешали ошибаться. Они научили главному: делать свои шаги и нести за них ответственность.

А потом начался поиск себя. Занимался хоккеем (предлагали делать это профессионально, ездить на соревнования), легкой атлетикой (выигрывал республиканские старты, выполнил КМС), борьбой, лыжами, спортивной стрельбой, баскетболом, футболом. Учился два года у педагога игре на баяне, затем сам освоил гитару и фортепиано. Когда пришло время выбирать профессию, поступил на бюджет в Белорусский государственный университет иностранных языков – уж очень легко ему давались языки. Английский, немецкий. В свободное время пел в капелле.

Переломным моментом в жизни стала смерть родных. Павел решил посвятить себя медицине и, бросив после первого курса иняз, в 2020-м поступил в Витебский государственный медицинский университет.

Реанимация – это искусство

С третьего курса Павел начал работать. Сначала в гнойной хирургии, затем в онкологии, а потом в паллиативном отделении. Многие после таких мест мечтают о тишине и покое. Павел – наоборот:

– Когда я не работаю, становится как-то не по себе. Идешь на работу – там люди, которым нужна помощь. Хочу помогать. Происходит обмен энергиями: я люблю, а они любят еще больше – я из-за этого люблю еще сильнее. И потом приходишь домой с большими силами, чем утром.

Среди медицинских направлений Павел выбрал анестезиологию-реаниматологию и называет ее самой творческой специальностью:

– Реанимация – это всегда критические ситуации, работа на грани жизни и смерти. Нужно учитывать все: сопутствующие болезни, лекарства, дозы. А это обширный объем знаний. Это настоящее искусство – тонкое, индивидуальное, каждый раз новое.

Отвергал живопись. Теперь – сотня картин

Утверждение звучит странно для человека, у которого уже сотня работ маслом. Но Павел не лукавит:

– Я намеренно отвергал живопись всю жизнь. Кому сейчас нужны картины? Видео, фото – это снимают миллионами. Я считал живопись рудиментом, меня больше увлекла скульптура. Лепил из глины и вырезал по дереву.

К живописи его привела травма, которую он получил во время соревнований:

– Пока лежал в общежитии, делать было нечего. Взял ручку и лист бумаги и, не задумываясь, не планируя, просто начал рисовать людей. Лица. И как-то пошло. Смотрел фильмы – зарисовывал. На следующий день снова. Потом уже и на занятиях начал. Это, кстати, помогает лучше запоминать материал. И с того момента не могу не рисовать.


Почему именно люди? Почему не пейзажи, например? Павел объясняет:

– Когда воссоздаешь лицо, неважно, существует этот человек или нет, ты задумываешься о его судьбе. Смотришь – вот появился один глаз, второй, нос, волосы. И начинается близкое знакомство. Как будто вы уже лично встретились. Налаживается какая-то связь.

40 слоев магии

Сначала Павел работал монохромно. Карандаш, уголь. Потом стал осваивать новые материалы, всматриваться в полотна мастеров. А летом 2025-го взялся за масло. И сразу – за самое сложное:

– Мне особенно интересна лессировка. Это когда краска ложится полупрозрачными мазками, очень тонко, как у Леонардо да Винчи. Бывает до 40 слоев. И каждый настолько невесом, что даже на рентгене его не разглядеть. Но сейчас почти никто так не работает. Все пишут алла прима – в один слой.

Павел хочет освоить ту самую магию объема, когда плоскость холста перестает быть плоскостью. Когда ты чувствуешь дыхание человека, написанного 500 лет назад. За девять месяцев работы маслом из-под кисти Павла вышла сотня картин («Если считать только законченные, оформленные в рамку»).

Критика – топливо

У Павла уже состоялось четыре выставки в университетах. Одна из самых памятных – на художественно-графическом факультете Витебского государственного университета имени П. М. Машерова, где готовят профессиональных художников. Он ожидал жесткой критики. Готовился услышать разбор ошибок, которых сам видел множество, но не дождался.

Все восхитились. Профессионалы отметили технику, близкую к старым мастерам. Но Павел признается, что без конструктивной критики ему некомфортно:

– Когда меня хвалят, пропадает чувство борьбы с собой. А без сопротивления творчество теряет остроту. Критика – топливо, которое позволяет двигаться дальше.

Сейчас Павел готовится к выставке в Национальном художественном музее. Договоренность уже есть. На лето.

Центральный образ каждой работы – светящийся плазменный шар, внутри которого едва уловимо проступает эмбрион. Художник объясняет:

– Первый слой экспозиции – социальный. Ценность каждой жизни. Идея против абортов, если хотите. Но дальше – глубже. Этот свет про то, что могло бы быть, но не случилось. Шар может быть в чьих-то руках или в отдалении, но он всегда в центре. Все сходится к нему.

Каждую картину сопровождает авторское стихотворение Павла. Но оно будет «звучать» не от автора, а от лица самой картины. И короткометражка, где полотно оживает… а потом уничтожает себя.

Зачем такая мрачная метафора?

– Чтобы показать: все здесь временно. Только душа вечна. И то, как мы ее наполнили, с нами и останется.

«Ощущаю себя человеком»

На вопрос, кем он себя чувствует сейчас больше – художником или врачом, Павел отвечает с редкой прямотой:

– Человеком себя ощущаю. Счастливым. Врач – это моя будущая профессия, живопись – хобби. Но вот что интересно: без медицины, без этого обмена энергиями с пациентами, творчество быстро привело бы к апатии. Потому что, честно говоря, появляются вопросы: «Зачем это? Кому это нужно?»

– Человеком себя ощущаю. Счастливым. Врач – это моя будущая профессия, живопись – хобби

Возможно, именно поэтому Павел не делает окончательного выбора между медициной и живописью. Он просто продолжает двигаться и совершенствоваться во всем. В этом году возвращается в родную Оршу. Будет работать анестезиологом-реаниматологом в городской больнице № 1 имени Семашко. Творчество, как уже понятно, не бросает – в Орше присмотрел помещение под большую мастерскую. А в перспективе планирует создать школу живописи. Арт-пространство, куда любой сможет прийти, взять кисть и попробовать.

Павел уверен, что даже одна попытка написать что-то может изменить человека:

– У нас есть жажда творить. Неважно что – добрые дела, мысли, картины. Когда видишь результат – это лечит.

В конце я прошу Павла дать совет молодым – тем, кто хочет «все попробовать», но не знает, с чего начать.

Парень говорит негромко, но твердо:

– Не бойтесь ошибаться. Не плывите по течению. Старайтесь быть хозяевами своей жизни. Через самоконтроль, дисциплину. И через размышления. Не бойтесь оставаться наедине с собой. Слушайте себя. И обращайтесь к Богу.

ТРИ ВОПРОСА ПАВЛУ

Как ты все успеваешь: учиться, работать, заниматься живописью и спортом, посещать церковь?

– Когда грамотно выстраиваешь свое время, находится место всему: и спорту, и учебе, и живописи. Все дела стараюсь решить до обеда. А картины пишу 4–6 часов, обычно до часу ночи. Вечер всегда свободный. Если уделять делу хотя бы час в день, это уже рост.

Твоя любимая цитата или выражение философов?

– Латинское выражение Sub specie aeternitatis, которое принадлежит Спинозе и переводится как «с точки зрения вечности». Как Бог посмотрел бы на этот поступок? Когда задаешь себе такой вопрос, все становится очевидным. Даже если мое маленькое дело провалится, на вечность это не повлияет. Главное – поступать по совести.

Что ты не любишь?

– В искусстве – гордыню. Когда начинаешь думать, что ты гений, это признак падения. В людях – злость и ненависть друг к другу. Тратить жизнь на ссоры глупо и некрасиво.

КСТАТИ

ЧТО ЕЩЕ ХОЧЕТСЯ УСПЕТЬ ДО 25?

– Получить диплом врача. Увидеть свои картины на выставке в Национальном художественном музее. И, конечно же, приступить к работе анестезиологом-реаниматологом в Орше.

Инфографика Любови ЦАРЮК

alimova@sb.by 
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.

Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.


Андрей МУКОВОЗЧИК
Андрей МУКОВОЗЧИК
Славянские традиции
Алексей БЕЛЯЕВ
Алексей БЕЛЯЕВ
Гонки в тупике