Неоднократно в своих выступлениях Александр Лукашенко подчеркивал, что мелиорация важна для эффективного ведения сельского хозяйства, что сохранение земель, в частности их плодородия, — святая обязанность государства.
Что нужно сделать, чтобы поручения Президента были выполнены в обязательном порядке, почему мелиоративных систем реконструируют больше, чем строят, какие применяемые научные разработки не имеют аналогов в мире и чем опасно нерациональное использование сельхозземель? Об этом и многом другом — подробнее в интервью «СГ» с директором РУП «Институт мелиорации» НАН Беларуси Александром Анженковым.
— Александр Сергеевич, в последнее время, глядя на столбик термометра, вы не задумываетесь над тем, что повышение температуры воздуха, отсутствие дождей в итоге приведут к тому, что у мелиораторов в перспективе может стать меньше работы, востребованность используемых мелиоративных систем пойдет на убыль?
Анализируя климатические показатели последних лет, видим, что, несмотря на увеличение количества бездождевых периодов, годовое количество осадков колеблется как ниже климатической нормы (646 миллиметров в год), так и значительно ее превышая, что отражается ливневыми дождями, затапливающими сельхозугодья в отдельные непродолжительные, но зачастую неудобные для проведения агротехнических мероприятий периоды. И если, к примеру, отдельные влаголюбивые травы вполне могут выдержать более месячного затопления без значимых негативных последствий, то к зерновым и пропашным культурам это совершенно не относится. Буквально два или три дня под водой — и урожайность снижается. А если это овощные культуры, то, считай, за неделю можно потерять урожай.
Мелиоративные системы помогают предотвратить нежелательные последствия: спасти от затопления в период весеннего паводка, удержать влагу в летний зной. Поэтому мелиоративные системы объективно необходимы для успешного развития АПК и преодоления негативных колебаний погоды.
— Расскажите подробнее о мелиоративном комплексе страны?
— Для соблюдения проектных норм осушения земель в республике построено в общей сложности около пяти тысяч мелиоративных систем. Для их функционирования используется сложный комплекс гидротехнических и других сооружений, в том числе свыше 160 тысяч километров каналов и водоприемников, около миллиона километров закрытой дренажной сети (этого бы хватило, чтобы добраться до Луны и вернуться), 3,6 тысячи мостов, более 2 тысяч шлюзов-регуляторов и так далее. Все это необходимо для поддержания требуемого водного режима сельхозугодий и получения щедрого урожая.
Беларусь одна на постсоветском пространстве сохранила мелиоративный комплекс в практически неизменном виде. В этом высока заслуга Президента, который неустанно напоминает, что мелиорированные земли — наше богатство, и призывает к более интенсивному восстановлению отслуживших нормативный срок мелиоративных систем.
— Александр Сергеевич, о каких регионах в первую очередь идет речь?
— Практически вся территория страны в той или иной степени мелиорирована. Несмотря на то, что более 62 процентов систем, регулирующих водный режим сельскохозяйственных земель, сосредоточено в Брестской, Минской и Гомельской областях, почти нет районов, не имеющих мелиоративных угодий.
Общая площадь осушения превышает 3,3 миллиона гектаров, из них 2,8 отведены под сельхозугодья. Иными словами, свыше 35 процентов сельскохозяйственных земель мелиорированы. В 22 районах в составе сельхозземель мелиорированные превышают 50 процентов, в том числе в Ганцевичском — 74, Малоритском — 72,9. Согласитесь, это очень много. Фактически мелиорация для них — основа сельскохозяйственного производства. Речь идет, по большому счету, об обеспечении внутреннего рынка качественной и натуральной сельскохозяйственной продукцией, увеличении экспортных поставок.
Кроме того, мелиорация выступает гарантом продовольственной безопасности.
— Первоочередная задача — сохранить ранее созданное, а много ли возводится новых мелиоративных систем?
— В этом плане, в принципе, наша стратегия совпадает с западноевропейской, имею в виду такие страны, как Германия, Франция, Великобритания. Новое осушение проводится в минимальном объеме: до 10 тысяч гектаров в пятилетку и только по отдельным экономически обоснованным проектам, например рядом с населенными пунктами или с крупными животноводческими комплексами.
Преимущественно внимание сосредоточено на сохранении и восстановлении того, что уже есть. Думаю, нет необходимости значительно увеличивать площади в ближайшее время. Теперь наша задача заключается в другом: при имеющихся финансовых возможностях своевременно обкашивать, обслуживать, ремонтировать и реконструировать мелиоративные системы, проводить более масштабные мероприятия по восстановлению мелиорированных земель.
Системы, построенные во второй половине прошлого века, ветшают — управлять водным режимом становится все сложнее. Как результат, изменяется состояние поверхности и структура почвы. Землепользователям становится все сложнее соблюдать оптимальные агротехнические сроки сева, уборки сельскохозяйственных культур, изменяются условия их выращивания, снижается продуктивность мелиорированных земель.
В текущей пятилетке перед нами поставлена задача по вводу в оборот реконструированных систем и вновь мелиорированных сельскохозяйственных земель на площади свыше 140 тысяч гектаров.
Выполнение полного комплекса ремонтно-эксплуатационных работ гарантирует прибавку урожая до 9 центнеров кормовых единиц с гектара, при внесении оптимальных доз удобрений будет обеспечено увеличение урожайности сельскохозяйственных культур.
— Иными словами, перечень работ расписан на годы вперед. Стоит это недешево, удается ли сэкономить?
— Когда создавался в целом мелиоративный комплекс, на гектар в пересчете на современные деньги тратили до 18 тысяч рублей. Технологии в тот момент казались перспективными, сегодня их называем устаревшими, взять хотя бы гончарный дренаж, малоэффективную землеройную технику. Сейчас на реконструкцию такого же участка (по сути, ее можно приравнять к строительству) в среднем уходит до 5,2 тысячи рублей.
Согласитесь, разница ощутимая. Это как раз и связано с тем, что мелиоративная наука дала достаточно большое количество инноваций, которые активно применяются на практике. Например, нашим институтом разработана технология замены бетонных сооружений дренажных систем на полимерные с использованием полиэтиленовых колодцев-поглотителей и дренажных устьев. Следует отметить, что выпускаемые конструкции дешевле зарубежных аналогов в два — пять раз.
При обслуживании систем используются разработанные нами ресурсосберегающие технологии, в том числе направленные на проведение диагностики подземного дренажа, подводных шлюзов, труб-переездов, труб-регуляторов и особенно в местах труднодоступных, опасных для нахождения человека, например на водоспусках, шлюзах, где скорость воды превышает 60 километров в час. Приборы максимально аккуратно и эффективно выявляют неполадки.
На связанных почвах, где, в частности, преобладает суглинок, а проницаемость для воды слабая, подземный дренаж с защитно-фильтрующими материалами — не всегда лучший вариант. Решить проблему помогают полимерные колодцы-поглотители, которые позволяют выдерживать агротехнические нормы по затоплению территории в период весеннего сева и осеннего сбора урожая. Особенно это актуально для Витебской и Могилевской областей.
Еще одна перспективная разработка — полимерные колодцы-регуляторы. Четыре экспериментальных объекта с их применением установили на мелиоративной системе «Нератовка» в Октябрьском районе: засыпали четыре канала, пустили воду в подземные трубопроводы, уменьшив контурность полей в три раза. Колодцы поддерживают устойчивый уровень воды в открытых каналах при переувлажнении, а трубопроводы обеспечивают при необходимости сброс.
— Применимы ли здесь информационные технологии?
— Безусловно, одно из важных направлений — автоматизированная система государственного учета мелиоративных систем и отдельно расположенных гидротехнических сооружений. Стремимся все перевести на цифровую геоинформационную основу. Это даст возможность видеть оперативные изменения и общее состояние мелиоративного комплекса республики. На основании полученной информации проще и четче рассчитать объем планируемой работы и, соответственно, финансирования.
Пока собрана информация лишь по нескольким районам. В планах на ближайшие годы — внести это в земельный кадастр и провести полную инвентаризацию используемых систем и сооружений. Тесно сотрудничаем с Минсельхозпродом, который разрабатывает программу по информатизации сельского хозяйства.
— Санкционные ограничения затронули отрасль?
— Таких сегментов экономики, которые совершенно не зависят от какого-то международного влияния, наверное, нет. Например, у нас возникли определенные сложности с приобретением защитно-фильтрующих материалов. При этом в стране есть несколько предприятий, которые могут освоить выпуск геотекстильных материалов, а значит, мы можем сами производить все необходимое. Только надо отработать технологии, определить соответствие применяемым стандартам.
В силу очевидных причин в последнее время приостановилось сотрудничество с иностранными коллегами, подчеркну, по их инициативе. Мы же всегда открыты для диалога. Ранее с Украиной активно обсуждались специфика орошения, в том числе капельного, адаптация засухоустойчивых луговых травосмесей. При этом стоит сказать, что с российскими коллегами взаимоотношения остались прежними.
— Александр Сергеевич, могут ли сельхозпроизводители, сами того не подозревая, привести к деградации земель?
— Деградация — слишком резкое слово, хотя, в принципе, да, неправильное, нерациональное использование может иметь негативные последствия. Допустим, неправильный севооборот, избыточное выращивание пропашных культур на мелкозалежных торфяниках губительны, отсюда возникают и пылевые бури.
На таких землях в обязательном порядке следует выращивать многолетние травы. Но сельхозпроизводители, просчитывая рентабельность производства и понимая, что выращивание на мелиорированных торфяниках картофеля, моркови, кукурузы, зерновых принесет им гораздо больше прибыли, поступают иначе. В общей сложности насчитывается свыше 690 тысяч гектаров сельскохозяйственных земель с торфяными почвами, проводится целенаправленная работа по снижению их использования в качестве пахотных.
Особое внимание уделяем созданию долголетних, высокопродуктивных, преимущественно бобово-злаковых, сенокосных травостоев, адаптированных к мелиорированным землям и изменяющемуся климату. Применение технологии конвейерного производства кормов на мелиорированных минеральных почвах в условиях зерно-травяно-пропашного севооборота в сельхозпредприятиях Сенненского, Солигорского, Столбцовского и Любанского районов обеспечила экономический эффект в более чем 1,5 миллиона рублей за счет формирования прогрессивного севооборота, включающего люцерну без пересева и разновременно созревающие сорта клевера, повышение продуктивности культур в результате снижения трудовых затрат, расхода топлива.
Технологии перспективные и гарантируют видимый эффект, но все же еще раз подчеркну: обязательное условие окупаемости любых реализуемых проектов — грамотная агротехника, севооборот и соблюдение технологий на мелиорированных землях.
— Александр Сергеевич, спасибо за детальный обзор работы отрасли.
bernikovich@sb.by
Фото предоставлено «Белводхоз».
Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.
