Как минимум три, а по новым данным, четыре деревни в Ельском районе стали сестрами Хатыни
Их сожгли вместе с жителями, и после войны деревни так и не возродились. Жителей Добрыня тоже ждала трагическая участь, рассказывает учитель истории и обществоведения, педагог-организатор Добрынской средней школы Татьяна Павловская. Людей уже согнали на расстрел, но по каким-то причинам казнь отменили. В школе существует многолетняя традиция поисковой работы, но как превратить документы из музея в «живые», понятные современным детям?
Ответ оказался логичным: вместе создать сайт, посвященный военной истории родных мест. Так в прошлом учебном году родился поисковый школьный отряд «Поиск», создал сайт «Живая память поколений» и занялся сбором и оцифровкой информации. Кроме того, от Добрыня до границы с Украиной всего 7 километров. Все 16 девятиклассников — юные друзья пограничника. Носят предоставленную погранотрядом форму, тренируются собирать и разбирать оружие, разучивают патриотические песни и осваивают строевую подготовку. Некоторые совмещают приготовление к воинской стезе с поисковой работой, ведь они тесно взаимосвязаны. К примеру, четырнадцатилетняя Юлия Драная провела виртуальную экскурсию по сайту, который участники отряда наполняют информацией об уничтоженных фашистами населенных пунктах, о павших и переживших войну героях.
Учитель истории Татьяна Павловская.
— Все начиналось с желания «оживить» имена на плите братской могилы, рассказать, кто эти люди, примерно как в проекте «СБ» «Партизаны Беларуси», — поясняет Юлия. — Я занималась разделом «Вернулись победителями», искала и заполняла сведения о выживших ветеранах войны.
Среди них оказался и прадедушка Юлии, а также еще одной участницы поискового отряда, семнадцатилетней Анастасии Марьян. Девочки выяснили, что Василий Никитович Марьян был уроженцем деревни Ярошевки Шполянского района Черкасской области Украины. Призвали его на службу в июне 1944-го. Был стрелком в пяти воинских частях. Ранен в левую ногу 3 февраля 1944 года. Получил ранение снарядом возле сердца. Награжден медалями и орденами, которые хранили в семье, а сейчас их фото и описание в доступе на сайте. Память останется и для прапраправнуков.
Особое внимание в поисковой работе добрынских школьников — сестрам Хатыни. Кстати, на Ельщине сохранением памяти о них занимаются многие: специальная экспозиция создана в центральной районной библиотеке, а районный краеведческий музей разработал экскурсионный маршрут по местам памяти. В Добрынской средней школе собрали не только данные о количестве погибших в уничтоженных фашистами деревнях, но и свидетельства очевидцев. Некоторые из них записывали предшественники юных поисковиков.
Анастасия Марьян, Тимур Рудницкий, Иван Левчишин, Оксана Артемчук.
Виктория Стасюк, Юлия Драная, Лиза Ушарева, Валерия Кашевич, Захар Бурга, Вероника Юрченко.
Ток длинный, в нем несколько ворот. Немцы оставили только одни ворота, остальные забили гвоздями. Посередине поставили столы, на них пулеметы. Спрашивали о партизанах, комсомольцах и коммунистах. Все молчали, только дети плакали. Тогда один немец говорит: «Все вы партизаны...» Начали стрелять из пулеметов. Меня ранило в грудь, среднего ребенка, как и младшенькую, убили. Еще одна пуля пробила плечо, и я потеряла сознание. А когда очнулась, увидела, что ворота открыты, старшая девочка жива, но без сознания. Все горит, люди, которые еще живы, ползут... Схватила свою девочку на руки, а у ворот убитые. Бегу, а сама не знаю куда. Добежала до леса, положила дочку на землю, стала перед нею на колени и давай рыдать... Слышу: «Не плачь, видишь, она неживая, беги хоть сама...» — оглянулась, а там какая-то женщина, сама без ноги тянет дитя... Люди по лесу бегают, а за ними каратели гоняются. Подъехали на лошадях и ко мне, а я лежу. Постояли да и поехали, видимо, подумали, что я убита. Иду в глубь леса. Тихо... Чувствую, теряю последние силы. Пуля мне не только плечо изуродовала, но и челюсть повредила. Обхватила здоровой рукой сосну, чтобы не упасть, и тут подбежали люди, вправили челюсть, перевязали раны, послали в Туров за доктором Галицким. Как только подлечилась, осталась в партизанах. С тех пор я перестала бояться. Никакого страха. Люди кормили нас, чем могли. Приближалась Красная армия. Я рвалась на фронт, но на меня наложили бронь и поставили заведующей складом. Однажды поехала в Ельск за запчастями. Вижу, стоит состав с нашими бойцами, которые направляются на фронт. Упросила капитана взять и меня с собой. Бойцы сначала смеялись, но все же взяли меня санитаркой. Так я отправилась на фронт».
Заболотье — бывшая деревня в Старовысоковском сельсовете. До войны там было около 76 дворов, 289 жителей. Все работали в колхозе «Красная смена». Когда Ельский район оккупировали немцы, местные жители держали связь с партизанами: помогали продуктами, одеждой. 18 июля 1942 года и для них наступил самый ужасный день. Фашисты загнали заболотчан в колхозный сарай и начали стрелять в стены и двери из пулеметов. Оккупанты сожгли деревню и убили 167 ее жителей. Спаслась только Мария Михайловна Гуд.
Эмблемой поискового отряда Добрынской средней школы, что символично, стал солдатский треугольник. Это подлинная реликвия, которую и мы подержали в руках.
Письмо Аведика Капреловича Майкоглуяна брату Ерванду написано 18 декабря 1943 года: «Здравствуйте! Шлю Вам сердечный фронтовой привет. Я жив-здоров, чего и Вам желаю. Я получил от Вас письмо за 04.11.1943, за что очень сердечно благодарю. Я нахожусь в Белоруссии. Вы пишите почаще. Ну, брат, пока. 08.11.1943. Аведик».
Письмо Шуре Коновод от Павла Фокина.
А на следующий день боец погиб, и его родные долго не знали, где находится могила героя. Школьники написали им письмо, завязалась переписка, и родственники смогли побывать на месте упокоения Аведика Капреловича. Подобный обмен весточками и информацией с 1968 года добрынцы поддерживали со многими ветеранами, освобождавшими Ельщину, и их родственниками. Собрался большой архив. Все сведения, переписка, фотографии благодаря современным учащимся и их учителям обрели вторую жизнь в цифре. С ними знакомят и других ребят на уроках патриотизма. Так и оживает память, чтобы не повторять ошибок и беречь мир.
yasko@sb.by
Их сожгли вместе с жителями, и после войны деревни так и не возродились. Жителей Добрыня тоже ждала трагическая участь, рассказывает учитель истории и обществоведения, педагог-организатор Добрынской средней школы Татьяна Павловская. Людей уже согнали на расстрел, но по каким-то причинам казнь отменили. В школе существует многолетняя традиция поисковой работы, но как превратить документы из музея в «живые», понятные современным детям?
Ответ оказался логичным: вместе создать сайт, посвященный военной истории родных мест. Так в прошлом учебном году родился поисковый школьный отряд «Поиск», создал сайт «Живая память поколений» и занялся сбором и оцифровкой информации. Кроме того, от Добрыня до границы с Украиной всего 7 километров. Все 16 девятиклассников — юные друзья пограничника. Носят предоставленную погранотрядом форму, тренируются собирать и разбирать оружие, разучивают патриотические песни и осваивают строевую подготовку. Некоторые совмещают приготовление к воинской стезе с поисковой работой, ведь они тесно взаимосвязаны. К примеру, четырнадцатилетняя Юлия Драная провела виртуальную экскурсию по сайту, который участники отряда наполняют информацией об уничтоженных фашистами населенных пунктах, о павших и переживших войну героях.
Учитель истории Татьяна Павловская.— Все начиналось с желания «оживить» имена на плите братской могилы, рассказать, кто эти люди, примерно как в проекте «СБ» «Партизаны Беларуси», — поясняет Юлия. — Я занималась разделом «Вернулись победителями», искала и заполняла сведения о выживших ветеранах войны.
Среди них оказался и прадедушка Юлии, а также еще одной участницы поискового отряда, семнадцатилетней Анастасии Марьян. Девочки выяснили, что Василий Никитович Марьян был уроженцем деревни Ярошевки Шполянского района Черкасской области Украины. Призвали его на службу в июне 1944-го. Был стрелком в пяти воинских частях. Ранен в левую ногу 3 февраля 1944 года. Получил ранение снарядом возле сердца. Награжден медалями и орденами, которые хранили в семье, а сейчас их фото и описание в доступе на сайте. Память останется и для прапраправнуков.
Особое внимание в поисковой работе добрынских школьников — сестрам Хатыни. Кстати, на Ельщине сохранением памяти о них занимаются многие: специальная экспозиция создана в центральной районной библиотеке, а районный краеведческий музей разработал экскурсионный маршрут по местам памяти. В Добрынской средней школе собрали не только данные о количестве погибших в уничтоженных фашистами деревнях, но и свидетельства очевидцев. Некоторые из них записывали предшественники юных поисковиков.
Анастасия Марьян, Тимур Рудницкий, Иван Левчишин, Оксана Артемчук.Круглое — бывшая деревня в Кочищанском сельсовете. Во время карательной операции 18 июля 1942 года немецко-фашистские захватчики расстреляли 41 жителя, деревню (15 дворов) сожгли, и она не возродилась. Увековечена в мемориальном комплексе «Хатынь». В 1972-м на могиле жертв фашизма установлена стела.Из воспоминаний Розалии Иосифовны Садольской, бывшей жительницы деревни Круглое и свидетельницы трагедии: «Утром, часов около шести, когда люди еще спали, деревню окружили немцы. Всех жителей они выгнали на улицу и приказали, чтобы мы подсчитали, сколько нас. От волнения люди не смогли этого сделать, да и не хотели. Тогда немцы сами пересчитали всех, разделили на группы и начали загонять в дома. Я со своими маленькими детьми (девочке — год, мальчику — три) попала в четвертый дом. Все вместе в одном доме не поместились, меня с детьми и еще несколько человек оставили во дворе. А потом начали стрелять... Убили сына, который стоял рядом со мной. Пуля попала в дочку, которую я держала на руках. Она закричала. Ранили и меня. Дочь очень плакала, и я потянулась к ней. Снова выстрелы. Я потеряла сознание. Пришла в себя, когда один из фашистов за ноги тащил меня в сарай. Притворилась, что мертвая, даже когда больно головой ударилась о порожек сарая, молчала. Чувствую, немец поджег солому и вышел из сарая. Ворота закрыл, а сам стоит. На мне уже горит одежда, горит тело... Только лицо не горит — лежу лицом вниз. А тут свисток раздался, то есть сигнал, чтобы немцы собирались. Мой палач тоже ушел. Они поехали в Копанку — и там жечь и убивать... Выползла на огород, начала кататься по росе, хватать ее губами. Очень болели раны на теле. Но я решила найти своих. Израненная, вся в ожогах и крови, доползла до речки в урочище Старый Чертень. Увидели меня три партизана, начали спасать, понесли к реке. Обмывают тело, а я то и дело теряю сознание... Меня лечил партизанский доктор Галицкий, а потом отдали людям, чтобы выходили. Раны от пуль зажили быстро, только ожоги гноились долго, черви завелись. Но выжила, только в памяти пережитое осталось навсегда...»
Тот же день стал черным и для жителей деревни Копанки. Здесь немцы согнали всех, включая стариков и детей, в колхозный сарай, а затем подожгли его. Тех, кто пытался бежать, расстреливали или бросали в огонь живыми. В этот день в Копанке загублены 186 жителей и сожжено 62 двора.Вот как вспоминала об этом местная жительница Василина Прохорова: «Старшая дочь (ей было 6 лет) играла с детьми на улице. Прибежала домой и говорит: «Приезжали немцы и сказали: «Вот где партизанское гнездо, их надо уничтожить». Но мы ей не поверили. А через два дня фашисты устроили расправу над людьми. В ту ночь мне не спалось. Было тревожно и страшно. Вышла на крыльцо и увидела, что горит Высокое. Пока разбудила своих, дым поднялся и со стороны Загатья. А через несколько минут увидела, как на машинах и лошадях фашисты окружают нашу деревню. Оккупанты приказали, чтобы все жители шли на собрание. Кто не пойдет — значит, партизан и будет наказан. Люди начали собираться к школе. А моя свекровь отказалась идти: «Все равно убьют, сын в партизанах. Пусть стреляют здесь, в доме...» Я задержалась с детьми, младшенькой было только полтора месяца. Вижу, двоюродная сестра с детьми идет, немцы ее подгоняют и бьют. Попрощалась со свекровью и тоже пошла на собрание. Соседка с сыном закрывали дом. Немец, который шел по улице, сделал по ним очередь из автомата. Тогда же убили и мою свекровь. Иду дальше. Рядом раздался выстрел. Я сразу не поняла, что пуля попала в мою младшенькую... Вся в крови, с мертвым ребенком на руках и с двумя еще живыми пришла к школе, где уже были все. Вокруг — немцы, полицаи с засученными рукавами. Люди все потемнели — понимали, что их ждет. Дочь спрашивает: «Мама, нас убьют? Я буду злиться на тебя. Пусть бы убили вместе с бабушкой...» Говорили, что собрание будет на колхозном току. Перед тем как отправить людей туда, каратели замучили до смерти старосту, которого подозревали в связях с партизанами.
Виктория Стасюк, Юлия Драная, Лиза Ушарева, Валерия Кашевич, Захар Бурга, Вероника Юрченко.Ток длинный, в нем несколько ворот. Немцы оставили только одни ворота, остальные забили гвоздями. Посередине поставили столы, на них пулеметы. Спрашивали о партизанах, комсомольцах и коммунистах. Все молчали, только дети плакали. Тогда один немец говорит: «Все вы партизаны...» Начали стрелять из пулеметов. Меня ранило в грудь, среднего ребенка, как и младшенькую, убили. Еще одна пуля пробила плечо, и я потеряла сознание. А когда очнулась, увидела, что ворота открыты, старшая девочка жива, но без сознания. Все горит, люди, которые еще живы, ползут... Схватила свою девочку на руки, а у ворот убитые. Бегу, а сама не знаю куда. Добежала до леса, положила дочку на землю, стала перед нею на колени и давай рыдать... Слышу: «Не плачь, видишь, она неживая, беги хоть сама...» — оглянулась, а там какая-то женщина, сама без ноги тянет дитя... Люди по лесу бегают, а за ними каратели гоняются. Подъехали на лошадях и ко мне, а я лежу. Постояли да и поехали, видимо, подумали, что я убита. Иду в глубь леса. Тихо... Чувствую, теряю последние силы. Пуля мне не только плечо изуродовала, но и челюсть повредила. Обхватила здоровой рукой сосну, чтобы не упасть, и тут подбежали люди, вправили челюсть, перевязали раны, послали в Туров за доктором Галицким. Как только подлечилась, осталась в партизанах. С тех пор я перестала бояться. Никакого страха. Люди кормили нас, чем могли. Приближалась Красная армия. Я рвалась на фронт, но на меня наложили бронь и поставили заведующей складом. Однажды поехала в Ельск за запчастями. Вижу, стоит состав с нашими бойцами, которые направляются на фронт. Упросила капитана взять и меня с собой. Бойцы сначала смеялись, но все же взяли меня санитаркой. Так я отправилась на фронт».
Заболотье — бывшая деревня в Старовысоковском сельсовете. До войны там было около 76 дворов, 289 жителей. Все работали в колхозе «Красная смена». Когда Ельский район оккупировали немцы, местные жители держали связь с партизанами: помогали продуктами, одеждой. 18 июля 1942 года и для них наступил самый ужасный день. Фашисты загнали заболотчан в колхозный сарай и начали стрелять в стены и двери из пулеметов. Оккупанты сожгли деревню и убили 167 ее жителей. Спаслась только Мария Михайловна Гуд.
Эмблемой поискового отряда Добрынской средней школы, что символично, стал солдатский треугольник. Это подлинная реликвия, которую и мы подержали в руках.
Письмо Аведика Капреловича Майкоглуяна брату Ерванду написано 18 декабря 1943 года: «Здравствуйте! Шлю Вам сердечный фронтовой привет. Я жив-здоров, чего и Вам желаю. Я получил от Вас письмо за 04.11.1943, за что очень сердечно благодарю. Я нахожусь в Белоруссии. Вы пишите почаще. Ну, брат, пока. 08.11.1943. Аведик».
Письмо Шуре Коновод от Павла Фокина.А на следующий день боец погиб, и его родные долго не знали, где находится могила героя. Школьники написали им письмо, завязалась переписка, и родственники смогли побывать на месте упокоения Аведика Капреловича. Подобный обмен весточками и информацией с 1968 года добрынцы поддерживали со многими ветеранами, освобождавшими Ельщину, и их родственниками. Собрался большой архив. Все сведения, переписка, фотографии благодаря современным учащимся и их учителям обрели вторую жизнь в цифре. С ними знакомят и других ребят на уроках патриотизма. Так и оживает память, чтобы не повторять ошибок и беречь мир.
yasko@sb.by
