Институт радиобиологии Национальной академии наук открыли в Минске на следующий год после аварии на Чернобыльской АЭС — в 1987-м. В 2003-м по поручению Президента он был переведен в Гомель. Задача с момента основания и до сегодняшнего дня остается неизменной — решение проблем, связанных с ликвидацией последствий техногенной катастрофы.
Важное направление — предотвращение негативного воздействия на организм человека всех видов облучения.
Большой спектр медицинских препаратов синтезируется из органических веществ, которые добываются из растительного сырья. Игорь Чешик объясняет суть:
— Пока мы занимаемся изучением компонентов лишайников, собираем данные, проводим анализы и ставим эксперименты. Результатом должно стать внедрение новых препаратов в косметологическое и даже фармацевтическое производство. Нами обнаружены вещества из лишайников, которые можно использовать для повышения эффективности лечения онкобольных.
Интересный вектор работы ученых — мониторинг радиоэкологической ситуации вокруг БелАЭС. Экспедиции Института радиобиологии работают там с момента закладки площадки и продолжают исследования до сих пор.
— Начали с мониторинга нулевого уровня радиации, то есть взяли все пробы — воды, почвы, растений, рыбы, мяса до строительства АЭС, — рассказывает директор института. — Когда завершилось строительство атомной электростанции и прошел ее запуск, что сопровождалось завозом топливных элементов с большим количеством радиоактивного урана, мы повторно исследовали почву, растения, животных, воду и рыбу. Все показатели в норме. АЭС безопасна для экологии. Эту работу ученые проводят ежегодно и будут продолжать ее не только на протяжении действия БелАЭС, но и много лет после ее остановки.
Кстати, в распоряжении учреждения есть единственный в стране атомно-силовой микроскоп, который может определить повреждение клеток на наноуровне. Стоимость аппарата — 500 тысяч долларов. Игорь Чешик отмечает:
— С его помощью мы оцениваем повреждающий эффект от химических веществ — пестицидов, радионуклидов, других химических веществ: исследуем клетки крови, костной ткани, слизистых.
Ведущий научный сотрудник Института радиобиологии НАН Наталия Веялкина связала свою трудовую биографию с решением проблем, связанных с ликвидацией последствий техногенной катастрофы.
— Все мы проходим флюорографию — полученные снимки обязательно просматривают два врача, чтобы исключить ошибку, так как человеческий фактор никто не отменял. Ведь снимок легкого — словно космос, — говорит директор. — Следующее исследование в рентгенологии — маммография, а у женщин первое место среди причин смертности от онкологических заболеваний занимает именно рак молочной железы. Такую процедуру можно проходить девушкам с 18 лет, но обязательно делать это после 50 лет минимум раз в два года.
В Гомельском областном клиническом онкодиспансере есть автомобиль с пульмосканом — специалисты ездят в отдаленные населенные пункты, чтобы сделать маммографию женщинам. И точно так же снимки по очереди смотрят два врача, на это уходит много времени.
— Онкология порой развивается стремительно, и пока будет готов результат обследования, вторая стадия рака может перейти в четвертую. У нас с директором технопарка «Коралл» Андреем Бобовичем и главным врачом онкодиспансера Дмитрием Лосем есть планы создать программный комплекс при поддержке IT-специалистов, который заменит первого врача, — посвящает в перспективы сотрудничества Игорь Чешик. — Искусственный интеллект будет читать снимки, одновременно «перенимая опыт» врачей высшей квалификации. Если проект получит поддержку, то сроки выдачи результатов значительно сократятся, а лечение начнется гораздо быстрее.
severyanova@sb.by
Важное направление — предотвращение негативного воздействия на организм человека всех видов облучения.
— Третий год мы работаем над очередным проектом — из лишайников получаем фотопротекторные вещества, проще говоря, компоненты растительного происхождения для солнцезащитного SPF-крема, — сообщает директор Института радиобиологии Игорь Чешик. — Зачем людям, которые и так живут на пострадавших территориях, получать лишнюю дополнительную радиацию от солнца? Обязательно нужно защищать кожу от ультрафиолета. Темой использования потенциала растительного сырья занимаемся не только мы — активно в этом сегменте развивается Китай.
— Пока мы занимаемся изучением компонентов лишайников, собираем данные, проводим анализы и ставим эксперименты. Результатом должно стать внедрение новых препаратов в косметологическое и даже фармацевтическое производство. Нами обнаружены вещества из лишайников, которые можно использовать для повышения эффективности лечения онкобольных.
Интересный вектор работы ученых — мониторинг радиоэкологической ситуации вокруг БелАЭС. Экспедиции Института радиобиологии работают там с момента закладки площадки и продолжают исследования до сих пор.
— Начали с мониторинга нулевого уровня радиации, то есть взяли все пробы — воды, почвы, растений, рыбы, мяса до строительства АЭС, — рассказывает директор института. — Когда завершилось строительство атомной электростанции и прошел ее запуск, что сопровождалось завозом топливных элементов с большим количеством радиоактивного урана, мы повторно исследовали почву, растения, животных, воду и рыбу. Все показатели в норме. АЭС безопасна для экологии. Эту работу ученые проводят ежегодно и будут продолжать ее не только на протяжении действия БелАЭС, но и много лет после ее остановки.
Кстати, в распоряжении учреждения есть единственный в стране атомно-силовой микроскоп, который может определить повреждение клеток на наноуровне. Стоимость аппарата — 500 тысяч долларов. Игорь Чешик отмечает:
— С его помощью мы оцениваем повреждающий эффект от химических веществ — пестицидов, радионуклидов, других химических веществ: исследуем клетки крови, костной ткани, слизистых.
Очередной проект Института радиобиологии связан с применением искусственного интеллекта в медицине.
Ведущий научный сотрудник Института радиобиологии НАН Наталия Веялкина связала свою трудовую биографию с решением проблем, связанных с ликвидацией последствий техногенной катастрофы.
— Все мы проходим флюорографию — полученные снимки обязательно просматривают два врача, чтобы исключить ошибку, так как человеческий фактор никто не отменял. Ведь снимок легкого — словно космос, — говорит директор. — Следующее исследование в рентгенологии — маммография, а у женщин первое место среди причин смертности от онкологических заболеваний занимает именно рак молочной железы. Такую процедуру можно проходить девушкам с 18 лет, но обязательно делать это после 50 лет минимум раз в два года.
В Гомельском областном клиническом онкодиспансере есть автомобиль с пульмосканом — специалисты ездят в отдаленные населенные пункты, чтобы сделать маммографию женщинам. И точно так же снимки по очереди смотрят два врача, на это уходит много времени.
— Онкология порой развивается стремительно, и пока будет готов результат обследования, вторая стадия рака может перейти в четвертую. У нас с директором технопарка «Коралл» Андреем Бобовичем и главным врачом онкодиспансера Дмитрием Лосем есть планы создать программный комплекс при поддержке IT-специалистов, который заменит первого врача, — посвящает в перспективы сотрудничества Игорь Чешик. — Искусственный интеллект будет читать снимки, одновременно «перенимая опыт» врачей высшей квалификации. Если проект получит поддержку, то сроки выдачи результатов значительно сократятся, а лечение начнется гораздо быстрее.
severyanova@sb.by
