ТОП-темы

Пикассо ты мое, Пикассо...

17:30, 22 августа 2026
Арт-рынок как поле для махинаций
Давайте начистоту: рынок предметов искусства в наше время — широчайшее поле для различных махинаций. Там, где пасутся большие деньги и сочные упитанные инвесторы, иначе быть не может. Проблеме много лет, и торговля крадеными предметами искусства, отмывание денег, рынок подделок и всевозможные мошенничества во многих государствах мира давно признаны транснациональной угрозой. Но именно в последние годы ситуация резко обострилась. Что, в общем-то, неудивительно для периода турбулентности, который переживает планета. 

Рисунок Ангелины Сухоруковой

2025 год остался в хрониках мира искусств как год ограбления музеев, 2026-й продолжил эту тенденцию. Гонка за грабителями не прекращается ни на день, что бы кто ни думал о зарубежной полиции, и успехи у государств на этом поле есть, особенно когда времени с момента налета прошло немного и продать краденое налетчики еще не успели. Так, итальянское спецподразделение по защите культурного наследия буквально недавно вернуло три картины Ренуара, Сезанна и Матисса на сумму 9 млн евро, украденные в марте из частного фонда, а полиция бразильского Сан-Паулу изъяла восемь гравюр из культовой серии Анри Матисса «Джаз», похищенных с выставки в библиотеке имени Марио де Андраде, на сумму около 193 тысяч долларов. На этом об успехах пока все. 

Рисунок Олега Карповича


Внезапно всплыла из небытия картина Пабло Пикассо «Женщина в кресле» (Femme dans un fauteuil) — небольшая работа 1918 года, украденная из Университета Питтсбурга в 1961-м. Знаменитый музей Гуггенхайма предоставил картину для выставки в здании студенческого союза университета, оттуда ее и умыкнули. 1961 год, к слову, тоже ознаменовался массовыми кражами, не хуже нынешних времен. Американский арт-куратор и многолетний редактор культового еженедельника ARTnews Томас Б. Хесс тогда разразился гневным эссе: «Раньше кража произведений искусства была спорадическим занятием психопатов, чья личность романтически растворилась в каком-либо предмете... Это были кроткие маньяки, любители искусства, страстно преданные творениям человеческого духа». 

Хесс пылал гневом на прессу, которая неспособна писать о произведениях искусства без значка доллара, обличал и пояснял, что никакого черного рынка не существует, все это глупая мода, подпитываемая дельцами от искусства. Увы, 65 лет спустя можно отозваться лишь строкой популярного романса: боже, какими мы были наивными! Сегодня, по данным Интерпола, торговля крадеными предметами искусства по доходности стоит на третьем месте после оружия и наркотиков.

«Женщина в кресле» великого Пабло всплыла в аукционном доме Christie’s — текущие владельцы, супружеская пара из Массачусетса Лоуренс и Венди Хендлер пожелали продать полотно, купленное ими в ныне уже не работающей нью-йоркской галерее Beadleston Fine Art на Пятой авеню в 1999-м. Фонд Соломона Р. Гуггенхайма подал иск в Верховный суд штата Нью-Йорк и требует возвращения картины. 

Согласно судебным документам, на момент кражи стоимость «Женщины в кресле» составляла от 10 до 60 тысяч долларов, сегодня же она может стоить миллионы. Супруги, в свою очередь, напирают на то, что они-то ничего не крали и честно заплатили свои деньги. Причем это не первая подобная история: в конце 1980-х фонд Гуггенхайма обращался в суд, чтобы вернуть картину Марка Шагала «Торговец скотом», также украденную и впоследствии проданную через галерею на Мэдисон-авеню. Шагал вернулся в музей спустя несколько лет тяжб, а покупатель полотна затребовал компенсацию от государства. 

Однако далеко не всегда работы, даже всплывшие на крупных аукционах вроде Christie’s или Sotheby’s, возвращаются домой. Граффити Бэнкси «Рабский труд» из лондонского района Вуд Грин было снято со стены вместе со штукатуркой неизвестными лицами (чувствуете размах и профессионализм?) и появилось на аукционе Fine Art Auctions в Майами в 2013-м. Лондонцы протестовали, требуя вернуть работу на место, граффити сняли с торгов, однако после благополучно продали на частном аукционе за 750 тысяч фунтов. Розовый бриллиант «Маленький принц» в 35 каратов, выставленный на аукцион Christie’s, ушел с молотка за 39,3 млн долларов, комиссионные по сделке достигли 3,8 млн долларов. Судебный иск от наследников итальянского сенатора Ренато Аньолилло был подан спустя два года, но аукцион отмел все обвинения: мол, речь о запутанной борьбе за наследство. 

Румынии в 2025-м удалось добиться долгосрочного запрета на продажу картины Эль Греко «Святой Себастьян», по мнению нынешнего правительства, «незаконно вывезенной» из страны последним королем Михаилом I, бежавшим от коммунистов. Полотно, покупателем которого стал олигарх Дмитрий Рыболовлев, зависло в Sotheby’s — до момента, «пока стороны не урегулируют конфликт юридическим путем». 
В 1990-е даже ведущие аукционные дома принимали оплату наличными, которые привозили, конечно, не в коробках из-под ксероксов, а в симпатичных кейсах. Ужесточение европейского законодательства крупных арт-дилеров мало коснулось — сделки можно совершать по всему миру, где хватает милых тихих оффшоров.
А дальше, например, в вечно нейтральной Швейцарии для утверждения права собственности нужны документ о честной покупке и 20 лет владения. Великобритания и вовсе считается самым уютным местечком для мошенников: всемирная неправительственная организация по борьбе с коррупцией Transparency International заявляет о том, что на британском черном рынке предметов искусства крутятся миллиарды фунтов. И все окружено строгой секретностью: так, никто не знает доподлинно, где сейчас находятся даже одни из «Подсолнухов» Ван Гога. Владелец пожелал остаться неизвестным, имеет право. 

В частных коллекциях работы могут храниться десятилетиями, мировые шедевры периодически привлекают внимание на аукционах, ну а менее грандиозные предметы тихо сбываются через галереи. В случае с незаконной торговлей доказать, что покупатель знал: произведение краденое, невозможно. Например, после начала СВО в Европу хлынул поток предметов искусства, происхождение которых вслух не обозначается, однако все понимают, что это произведения, вывезенные с территории Украины деятелями, которые теперь числятся «беженцами от российской агрессии». Что из этого, где и когда всплывет, сколько денег на этом будет сделано, вернутся ли эти работы когда-нибудь в родные музеи — территория чистого гадания. 

И даже с гигантами, к которым приковано всеобщее внимание, происходит интересное. В июне арт-сообщество всколыхнулось на попытку Sotheby’s провести первый частный, закрытый даже от сотрудников аукцион в своей штаб-квартире на Манхэттене. Речь шла о тайной продаже монументальной работы Джексона Поллока «Номер 19, 1951», принадлежащей (законно) крупному галеристу Арне Глимчеру. Продажа сорвалась лишь потому, что пока не удалось найти достаточное число участников для полноценных торгов. Желание трансконтинентального аукционного дома не выставлять те или иные предметы на публичный аукцион напрягло многих. Вроде как это проявление заботы о вип-клиентах. А на практике сфера, в которой и так крайне мало прозрачности, стремится и вовсе скрыться с глаз обывателей и от чересчур зорких журналистов. 

...А ведь еще есть предметы искусства, вывезенные нацистами из оккупированных стран, — и все они, включая огромное количество украденного из Беларуси, тоже у кого-то хранятся. Страны, подвергшиеся грабежу, о своем достоянии не забывают и розыск ведут постоянно. Развязать руки торговле и позволить не заморачиваться о законности — слишком вкусный и грандиозный приз, чтобы от него легко отказались. 

ovsepyan@sb.by


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.

Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.


Андрей МУКОВОЗЧИК
Андрей МУКОВОЗЧИК
Славянские традиции
Алексей БЕЛЯЕВ
Алексей БЕЛЯЕВ
Гонки в тупике