Период распада

17 марта 1991 года в СССР прошло всенародное голосование о судьбе Союза

Четверть века назад прошел референдум о судьбе Советского Союза
Это был первый и единственный референдум в истории огромной державы, когда каждый по своему убеждению, без партийных «напутствий и советов» мог высказать свое мнение. Гражданам был предложен вопрос: «Считаете ли вы необходимым сохранение СССР как обновленной Федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» Итоги опроса для многих, в первую очередь зарубежных политиков, оказались ошеломляющими — «за» высказались более 76 процентов голосовавших. Однако референдуму не суждено было стать поворотным пунктом в истории Советского Союза. И во многом потому, что некоторые из тех, кто стоял у руля великой страны, проигнорировали мнение народа ради удовлетворения честолюбивых амбиций.



Маринад в мясном отделе


Прекрасно помню то светлое воскресенье 17 марта, чудесный весенний день. Пробуждалась природа, но Союз уже угасал. Вот только об этом большинство его граждан еще не догадывались. Хотя причины были. Даже во всегда обеспеченной продуктами и товарами белорусской столице многие торговые точки оказались на замке в силу того, что не могли ничего предложить покупателю. Тотальный дефицит. Всего и вся… В магазинах стояли только трехлитровые банки с березовым соком и маринованными огурцами. На всех прилавках, во всех отделах, включая мясные и кондитерские. А еще — кастрюли и пустые стеклянные банки разной вместимости да томатная паста в больших жестянках. Говорят, что из нее многие гнали самогон. Получалась редкостная гадость, но за неимением гербовой, как говорится, пишут на простой.


Но тогда думалось: выдюжим, и не такое переживали. Обнадеживали и оптимистические заявления Москвы. Вот что говорил тогда первый и последний президент СССР Михаил Горбачев. Привожу дословно: «…Результаты референдума имеют значение для всех нас: для центральных властей, республиканских и, несомненно, для всего общества. Судьба многонационального государства, за плечами которого тысяча лет формирования, это вопрос, с которым должен определиться сам народ. Такой фундаментальный вопрос должен решить народ, и все остальные должны подчиниться этой воле».

Конечно, как это без СССР! То есть вот она, наша огромная страна, мы в ней выросли, живем, нас уважают. И вдруг ее не станет? Недоверие было в тот момент и ко всем движениям национального возрождения, так называемым народным фронтам, «саюдисам» и прочим родившимся на националистической волне общественным формированиям. Люди ответили конкретно и достойно. Из 185,6 миллиона граждан СССР с правом голоса в референдуме приняли участие 148,5 миллиона, а это 79,5 процента. Из них 113,5 миллиона (76,43 процента) сказали «да» и тем самым высказались за «сохранение обновленного СССР». У нас в Беларуси цифра была еще выше — 82,7 процента.

Белорусский остров стабильности


Но все же вернемся к истокам вопроса. Решение о проведении референдума было принято 24 декабря 1990 года на съезде народных депутатов СССР по настоянию Горбачева. Верховному Совету Советского Союза было поручено определить его дату и меры по обеспечению.

Само выдвижение идеи референдума и ее «обкатка» происходили в свойственной Михаилу Горбачеву судорожной и не всегда понятной даже для близкого окружения манере, говорил тогда представитель нашей республики при Совмине СССР Виктор Даниленко. Перед этим он работал почти пять лет в должности министра сельского строительства БССР. 

Значимость референдума и его задумка невелики. Он, к сожалению, остался лишь эпизодом тактической борьбы разных сил и сыграл в пользу тех, кто его затевал. Его цели — сохранить социализм с человеческим лицом и в едином государстве — не были достигнуты. А 1991 год начинался тревожно. Пролилась кровь в Литве, Узбекистане, Таджикистане, Грузии, шла война из-за Нагорного Карабаха между Арменией и Азербайджаном. А вот общественно-политическая ситуация в Беларуси оставалась стабильной, управляемой, несмотря на попытки доморощенных любителей походить по улицам и покричать. Это было результатом созидательной работы Верховного Совета республики, который возглавлял Николай Дементей.

Да, даже в то непростое время Николай Иванович мог видеть наперед. Еще и многие проблемы замечал. Вот выдержка из январского постановления Президиума Верховного Совета 1991 года за его подписью: «…Некоторые местные Советы народных депутатов и участковые комиссии еще недостаточно активно включились в работу по обеспечению проведения референдума. В ряде мест не уделяется необходимого внимания разъяснению значения и целей референдума, порядка подготовки к нему и самого процесса голосования».

К сожалению, опрос, призванный «сохранить Союз», стал своего рода эпитафией на надгробии этого самого Союза. По существу, миллионы избирателей, явившись на участки, вовсе не решали судьбу советского государства. Фактически они превратились в статистов политического спектакля, некоего политического маневра.

«Матрешечная» система


В «авангарде» борьбы за выход из состава СССР находились республики Прибалтики. Это особая история. 11 марта 1990 года Верховный Совет Литвы провозгласил восстановление независимости литовского государства. Союзный центр этого не признал и организовал экономическую блокаду страны.

30 марта 1990 года Верховный Совет Эстонии объявил вхождение в СССР в 1940 году незаконным и начал процесс восстановления независимого эстонского государства.

В Латвии Верховный Совет 4 мая 1990 года провозгласил переход к независимости. Это также вызвало конфронтацию с союзным центром.

Происходило усиление национально-демократических движений в Молдавии и Украине, где все чаще стали выдвигаться лозунги с требованиями государственной независимости.

Все это в совокупности неуклонно заваливало, прямо скажем, «матрешечную» конструкцию «советской социалистической федерации». Ее, конечно же, не было, а оставалась унитарно-бюрократическая структура. Теперь конструкция начала крениться и сыпаться. Жаль, но история знает и более жесткие примеры.

Шестеро «смелых»


Общесоюзный статус референдума был сразу же подорван бойкотом 6 из 15 союзных республик — Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии, Грузии, Армении.

9 февраля 1991 года по решению литовского парламента проведена «избирательная консультация». В ней участвовало 84 процента избирателей, 90,4 процента из них высказались за независимую демократическую Литовскую Республику. 17 марта на избирательные участки, в основном в воинских частях и ряде районов, населенных «нетитульным» населением, по официальным данным, пришло около 600 тысяч человек. Из них за «сохранение СССР» проголосовали свыше 70 процентов.

В Молдавии всесоюзный референдум поддержали самопровозглашенные Республика Гагаузия и Молдавская Приднестровская ССР. Участвовало 84 процента избирателей Приднестровья, из них 98 процентов проголосовали за сохранение СССР. В Гагаузии участвовало 97 процентов избирателей, из них 98 процентов высказались за сохранение СССР.

В Грузинской ССР союзный референдум проводился только в Абхазии и Южной Осетии, не контролируемых грузинскими властями. Подавляющее большинство абхазов и осетин проголосовали за сохранение Союза.

Отказавшись от организации всесоюзного референдума, Верховный Совет Армении в феврале 1991 года принял процедуру организации референдума по вопросу о независимости республики. Референдум должен был состояться через 6 месяцев, вопрос был сформулирован так: «Согласны ли вы, чтобы Республика Армения была независимым демократическим государством вне состава СССР?» 17 марта на участки, организованные союзным центром в Армении, пришли всего 5 тысяч человек. А 21 сентября 1991 года во всеармянском референдуме приняли участие 95 процентов избирателей, 99 процентов проголосовавших высказались за выход Армении из состава СССР.

В тех союзных республиках, которые согласились на проведение референдума, просто-таки образцово-показательное голосование организовали в Средней Азии. Так, в Туркменской ССР из 97,7 процента избирателей, пришедших на участки, 97,9 ответили «да», в Узбекской соответствующие показатели были 95,4 и 93,7, в Таджикской – 94,4 и 96,2, в Киргизской – 92,9 и 96,4 и, наконец, в Казахской – 88,2 и 94,1 процента.

Правда, в последней республике формулировка вопроса была изменена. Избирателям пришлось отвечать на следующий вопрос: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза ССР как Союза равноправных суверенных государств?» Как видим, эта формулировка весьма существенно отличается от формулировки, выработанной Верховным Советом. Тем не менее Президиум Верховного Совета Казахской ССР официально просил включить результаты голосования по республике в общие итоги референдума СССР. С учетом запутанности и противоречивости собственно формулировки ВС СССР казахстанское изменение еще более «замутнило» общую картину.

Народ не послушали


В целом же 90-процентное «да» Союзу, высказанное среднеазиатскими избирателями, безусловно, отражало настроения большинства населения этих республик — тогда там не было значимых политических сил, выступавших за выход из СССР. А если бы они и были, то местная партноменклатура, гораздо увереннее удерживавшая в своих руках все властные рычаги, чем их коллеги из других союзных республик, вряд ли позволила бы этим силам хоть как-то повлиять на итоги голосования. Азербайджан тоже выдал образцово-показательный результат — почти 94 процента.

В итоге советские люди тремя четвертями голосов постановили сохранить СССР. Но всего через девять месяцев Советский Союз распался.

Как говорил несколько лет назад в нашем интервью руководитель информационно-исследовательского центра «Панорама» Владимир Прибыловский, референдум 1991 года был небезупречен. Формулировка вопроса была сложной, по сути, там их было несколько. В итоге кто-то голосовал за Союз, кто-то — за сохранение социализма и так далее. 

— Социологам хорошо известно, что ответ зависит от формулировки. Если спросить: «Хотите сохранить Союз?», большинство ответят «да». И на вопрос о независимости большинство скажут «да». «Независимость» — хорошее слово, и все хотят быть независимыми. Ну и те, кто готовил вопрос для референдума, хорошо поиграли с формулировкой.

Человек у власти или группа людей, конечно, отчасти влияют на ход событий. Но тогда развал Союза носил уже характер природной катастрофы, и остановить землетрясение, наверное, было нельзя. Вопрос только в варианте этого распада. 

Благо нашу Беларусь минули такие катаклизмы. Но, простите, Союза все же жаль…

shevko@sb.by
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?