В Полоцке участники «Поезда Памяти — 2026» посетили одно из самых тяжелых мест маршрута — урочище Пески. Здесь, на окраине древнего города, в годы Великой Отечественной войны находился лагерь для советских военнопленных «Дулаг-125». Сегодня это место тишины, скорби и той правды, которую невозможно отменить, переписать или стереть из народной памяти, передает корреспондент sb.by.
В годы оккупации стремительно наступавшие армии вермахта оставляли позади себя сотни тысяч военнопленных. В полоцкий лагерь отправляли советских солдат, в том числе воевавших на московском направлении. В руках оккупантов оказались тысячи бойцов и командиров Красной армии. Дороги к таким лагерям называли дорогами смерти.
По свидетельствам очевидцев и архивным документам, в лагере «Дулаг-125» нацисты замучили и убили десятки тысяч человек. Сюда же привозили расстрелянных и повешенных, узников городской тюрьмы и гестапо. Все они были безымянно захоронены на этом поле, а останки засыпаны песком. Отсюда и название — урочище Пески.
Точное количество погибших в полоцком лагере не установлено до сих пор. Списки узников пока не обнаружены. Но остались показания жителей Полоцка, воспоминания бывших узников, документы, земляные свидетельства преступлений. И, главное, осталась память — та самая, которую участники проекта приехали не просто услышать, а принять как личную ответственность.
У мемориала ребята говорили тихо. После постановки, посвященной трагедии концлагерей, многие не скрывали эмоций. В такие минуты особенно ясно понимаешь: историческая память — это не формальность и не строка в учебнике. Это вопрос правды, достоинства и безопасности народа. Потому что там, где забывают о преступлениях нацизма, рано или поздно начинают оправдывать палачей, сносить памятники освободителям, подменять факты удобными версиями. Беларусь идет другим путем: здесь имена погибших возвращают из небытия, места массовых захоронений исследуют, а молодежи показывают правду без прикрас.
Участник проекта Григорий Позняк из Минска признается: урочище Пески стало для него местом, где особенно остро чувствуешь цену человеческой жизни.
— Это место наполнено болью и горечью. Когда стоишь здесь, понимаешь, что память нельзя воспринимать как что-то далекое. Это не просто прошлое, это основа того, кем мы являемся сегодня. Мы, участники проекта, хотим передать эту память дальше: своим детям, внукам, следующим поколениям. Потому что если люди перестанут помнить, что здесь происходило, появится опасность, что кто-то снова попробует оправдать зло или переписать историю. А этого допустить нельзя. Мои дедушка и прадедушка тоже участвовали в Великой Отечественной войне. Дедушка был угнан в Германию в качестве рабочей силы. Ему было всего 16 лет, когда в его деревню пришли оккупанты. Он смог сбежать в лес, присоединился к партизанскому движению, а в 1944 году, приписав себе год, вступил в армию. Дошел до границы с Германией, на территории Польши получил ранение в руку и Победу встретил уже в госпитале. Я горжусь своими родными, потому что для меня они пример настоящего мужества. Но важно помнить не только своих близких. Нужно помнить всех, кто защищал страну, кто погиб в лагерях, кто был замучен, чьи имена мы до сих пор не знаем, — отметил он.
Особенно сильным посещение урочища Пески стало для Ники Батулиной из Щучина. В Полоцке она впервые, и город, о котором раньше слышала на уроках истории, открылся для нее сразу в двух измерениях: как древний центр белорусской государственности и как место тяжелой, пронзительной военной памяти:
— Полоцк мне очень понравился, хотя мы здесь всего несколько часов. Это старинный город, о котором нам рассказывали на уроках истории Беларуси, и мне было важно увидеть его своими глазами. Но урочище Пески — это совсем другое впечатление. В какой-то момент у меня выступили слезы, потому что здесь особенно остро понимаешь: для людей война началась не как дата в учебнике, а как страшная реальность, которая внезапно ворвалась в их жизнь и разрушила всё: дом, детство, привычный мир.
О системе концлагерей Нике рассказывали и в школе, и дома. Но семейная история делает эту тему для нее гораздо ближе — не абстрактной, а личной.
— Моя прабабушка встретила войну восьмилетним ребенком. Она жила в деревне Трубичино под Новгородом. Когда началась война, семья пыталась спастись: они хотели перейти реку, но немцы уже были рядом. Несколько дней прятались в лесу, а потом из-за голода вынуждены были вернуться. После этого их отправили в Литву, и прабабушка попала в концлагерь в городе Паневежис. Там она, еще совсем маленькая, выполняла тяжелую работу: стирала одежду для фашистов. Она мерзла, у нее опухали руки от холода. Но она старалась не жаловаться, потому что боялась, что из-за этого могут пострадать ее мама и брат. Для ребенка это невероятно страшно, — поделилась она.
Урочище Пески стало для участников «Поезда Памяти» местом трудного, но необходимого разговора. Здесь нет громких слов — только тишина, песок, братская могила и понимание, что под этой землей лежат люди, у многих из которых до сих пор нет имен. И потому память о них — это не обязанность, это нравственный выбор.
В годы оккупации стремительно наступавшие армии вермахта оставляли позади себя сотни тысяч военнопленных. В полоцкий лагерь отправляли советских солдат, в том числе воевавших на московском направлении. В руках оккупантов оказались тысячи бойцов и командиров Красной армии. Дороги к таким лагерям называли дорогами смерти.
По свидетельствам очевидцев и архивным документам, в лагере «Дулаг-125» нацисты замучили и убили десятки тысяч человек. Сюда же привозили расстрелянных и повешенных, узников городской тюрьмы и гестапо. Все они были безымянно захоронены на этом поле, а останки засыпаны песком. Отсюда и название — урочище Пески.
Точное количество погибших в полоцком лагере не установлено до сих пор. Списки узников пока не обнаружены. Но остались показания жителей Полоцка, воспоминания бывших узников, документы, земляные свидетельства преступлений. И, главное, осталась память — та самая, которую участники проекта приехали не просто услышать, а принять как личную ответственность.
У мемориала ребята говорили тихо. После постановки, посвященной трагедии концлагерей, многие не скрывали эмоций. В такие минуты особенно ясно понимаешь: историческая память — это не формальность и не строка в учебнике. Это вопрос правды, достоинства и безопасности народа. Потому что там, где забывают о преступлениях нацизма, рано или поздно начинают оправдывать палачей, сносить памятники освободителям, подменять факты удобными версиями. Беларусь идет другим путем: здесь имена погибших возвращают из небытия, места массовых захоронений исследуют, а молодежи показывают правду без прикрас.
Участник проекта Григорий Позняк из Минска признается: урочище Пески стало для него местом, где особенно остро чувствуешь цену человеческой жизни.
— Это место наполнено болью и горечью. Когда стоишь здесь, понимаешь, что память нельзя воспринимать как что-то далекое. Это не просто прошлое, это основа того, кем мы являемся сегодня. Мы, участники проекта, хотим передать эту память дальше: своим детям, внукам, следующим поколениям. Потому что если люди перестанут помнить, что здесь происходило, появится опасность, что кто-то снова попробует оправдать зло или переписать историю. А этого допустить нельзя. Мои дедушка и прадедушка тоже участвовали в Великой Отечественной войне. Дедушка был угнан в Германию в качестве рабочей силы. Ему было всего 16 лет, когда в его деревню пришли оккупанты. Он смог сбежать в лес, присоединился к партизанскому движению, а в 1944 году, приписав себе год, вступил в армию. Дошел до границы с Германией, на территории Польши получил ранение в руку и Победу встретил уже в госпитале. Я горжусь своими родными, потому что для меня они пример настоящего мужества. Но важно помнить не только своих близких. Нужно помнить всех, кто защищал страну, кто погиб в лагерях, кто был замучен, чьи имена мы до сих пор не знаем, — отметил он.
Особенно сильным посещение урочища Пески стало для Ники Батулиной из Щучина. В Полоцке она впервые, и город, о котором раньше слышала на уроках истории, открылся для нее сразу в двух измерениях: как древний центр белорусской государственности и как место тяжелой, пронзительной военной памяти:
— Полоцк мне очень понравился, хотя мы здесь всего несколько часов. Это старинный город, о котором нам рассказывали на уроках истории Беларуси, и мне было важно увидеть его своими глазами. Но урочище Пески — это совсем другое впечатление. В какой-то момент у меня выступили слезы, потому что здесь особенно остро понимаешь: для людей война началась не как дата в учебнике, а как страшная реальность, которая внезапно ворвалась в их жизнь и разрушила всё: дом, детство, привычный мир.
О системе концлагерей Нике рассказывали и в школе, и дома. Но семейная история делает эту тему для нее гораздо ближе — не абстрактной, а личной.
— Моя прабабушка встретила войну восьмилетним ребенком. Она жила в деревне Трубичино под Новгородом. Когда началась война, семья пыталась спастись: они хотели перейти реку, но немцы уже были рядом. Несколько дней прятались в лесу, а потом из-за голода вынуждены были вернуться. После этого их отправили в Литву, и прабабушка попала в концлагерь в городе Паневежис. Там она, еще совсем маленькая, выполняла тяжелую работу: стирала одежду для фашистов. Она мерзла, у нее опухали руки от холода. Но она старалась не жаловаться, потому что боялась, что из-за этого могут пострадать ее мама и брат. Для ребенка это невероятно страшно, — поделилась она.
Урочище Пески стало для участников «Поезда Памяти» местом трудного, но необходимого разговора. Здесь нет громких слов — только тишина, песок, братская могила и понимание, что под этой землей лежат люди, у многих из которых до сих пор нет имен. И потому память о них — это не обязанность, это нравственный выбор.
Участники «Поезда Памяти» прибыли в Полоцк
