О споре пессимистов и оптимистов

Известному теоретику Т.Адорно принадлежат две запоминающиеся фразы. Первая: «После Аушвица следует мыслить по–другому». И вторая, близкая по духу: «После Аушвица все основные интеллектуальные направления мысли есть хлам». Аушвиц (Освенцим), как известно, нацистский  концентрационный лагерь времен Второй мировой войны, известный гибелью десятков тысяч людей. Самое главное разочарование здесь связано с пониманием того простого факта, что век Просвещения, вообще вся динамика развития Европы по пути царства разума привели в итоге в XX веке к ужасающим катастрофам. Достаточно вспомнить две мировые войны. Мы можем, правда, сказать, что здесь стоит вспомнить не только век Просвещения, но от этого легче не станет.

Какие замечательные идеалы формулировались во времена буржуазных революций, и почему только буржуазных? Во Франции в 1789 году говорили красивые фразы о свободе, равенстве, братстве и рубили головы инакомыслящим тысячами. В Украине во времена известных событий на майдане обещали эру процветания, любви и благоденствия, а результатом стали страдания многих людей, братоубийственная война в Донбассе, возвращение к факельным националистическим практикам. Но тем самым ставится под сомнение вообще оптимистическая логика развития социума: вся наша вера в лучшее будущее, в мудрость людей, во всепобеждающую силу разума не стоит и выеденного яйца, если все эти замечательные идеи постоянно «разрываются» войнами, кровавыми революциями, экспериментами одних людей над судьбами других.

Есть в этих не самых веселых констатациях и иной смысл. Те надежды на светлое будущее, которыми были проникнуты и век Просвещения, и последующие теории и практические действия, включая марксистские, сбылись лишь в очень незначительной степени. Что, из мира ушли насилие, безжалостное и бессмысленное уничтожение себе подобных, рабство в разных формах, неравенство, несправедливость, голод, тяжелый труд? Что, наконец–то покорена природа? Понятно, что все это — дело будущего (опять будущего!), а все, что нам остается, так это слова утешения на праздники и юбилеи о том, что «все будет хорошо».

Но каков выход? Можно ведь выдвинуть и защищать лозунг «Назад к варварству», кризис просветительских идей в этом контексте означает отказ от наработанного человечеством потенциала разумного отношения к миру и его проблемам. Это неприемлемо. Тогда на первый план выдвигается идея наполнения понятия «просвещение» новым смыслом. А если конкретнее? Если конкретнее, то обратимся к примеру из современной политической практики. Вот глава Северной Кореи во время новогоднего поздравления своего народа говорит о том, что у него на столе всегда находится «красная кнопка» приведения в действие ядерных сил страны и он готов воспользоваться ею, в том числе и против США. И тут же следует ответ из самих США: моя «кнопка», говорит уже американский президент, больше, лучше, качественнее, мощнее. Вот вам и век разума, вот вам и наследники века Просвещения.

Если попытаться выйти из сферы политики и размышлять на уровне философского осмысления этого диалога, то да, это явно не платоновские диалоги. Здесь возникает целый ряд вопросов. Например, о границе между разумом и безумием. Ведь речь идет об уничтожении сотен тысяч людей, на фоне этих жертв Аушвиц покажется невинной игрой в страшилки. Проблема ведь и в том, что считать нормальным: идеологи нацизма ведь уже представили нам соответствующий опыт. Мало того, убедили в собственной правоте миллионы людей. Где гарантия, что это не повторится и сегодня? Вот и получается, что надо вновь и вновь убеждать себя и остальных в простых и ясных вещах: не убий и т.д.

Человек в своих поступках, даже массовых, благообразно–этических, далеко не всегда разумен. Нужен мощный критический отпор со стороны общества разного рода экспериментам, как социальным, так и генетическим, антирелигиозным, иным. Наевшись войн и революций на нашем, постсоветском пространстве, мы часто повторяем, что преимущество всегда на стороне эволюционного, конституционного, реформистского пути развития событий. Но все видят: жив нацизм в тех или иных формах, прячутся, но живы фашистские организации, в ходу расовые предрассудки, есть запрос на терроризм. Опять возникает желание ниспровергать, гнать, зачищать и т.д. В этом смысле стоит обратить внимание на ту практику, которая сегодня распространена у наших соседей, поляков. Консервативный пиетет перед национальными ценностями, возвращение к символам и практике религиозного возрождения, критическое отношение к новациям Страсбурга и прочее вызывают, конечно, споры, но это реалии страны, пытающейся найти возможности наполнения просветительских идеалов новым (старым) содержанием.

А пессимизм, конечно, вечен, как вечен и его антагонист, оптимизм. Борьба между этими явлениями идет с переменным успехом, но все в конечном итоге зависит от людей: как они сами договорятся.


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...