Москва, Лондон зовет
05.04.2003
Три столетия назад, в возрасте 26 лет, в Лондон прибыл Петр Великий. Русский царь посетил парламент и лондонский Тауэр. Одетый, как матрос, он ходил инкогнито по улицам Лондона XVII века, увлеченно разглядывая стоящие на якоре символы кораблестроительного мастерства Англии.
Когда он вернулся домой, чтобы построить Санкт-Петербург, то призвал лучших английских корабелов для создания первоклассного флота, который бы соответствовал новой роскошной столице России. "Остров Англии - лучший и самый прекрасный в мире", - говорил в то время Петр.
Сейчас русские вернулись - настолько, что они создали собственную виртуальную Москву-на-Темзе.
Если Петра привлекало морское величие города, то современные русские награждают этот город именем "Уолл-стрит Европы" - говорящую по-английски цитадель богатства и возможностей, находящуюся всего в четырех часах полета из Москвы или Санкт-Петербурга. Российское посольство в Лондоне считает, что в британской столице или близ нее проживают 100 тыс. или даже больше россиян. А в 2002 году за визами обратилось еще 100 тыс., воспользовавшись новыми упрощенными процедурами, которые применяет британское посольство в отношении российских гостей. Это на 13 процентов больше, чем в предшествующем году. В кругах торговцев недвижимостью русские сейчас известны как "новые арабы", настолько много их приобрело собственность ценой 1 млн. фунтов или больше. Высшие слои населения России сейчас направляют детей в престижные частные школы-интернаты Англии. Небывало большое число бизнесменов, совершающих частые рейсы и постоянно приземляющихся в аэропорту "Хитроу", убедило компанию "Бритиш эруэйз" наладить "обслуживание класса VIP на русском языке", чтобы они были счастливы.
История связей между этими странами, расположенными на самых отдаленных окраинах Европы, долгая и изобилующая интересными подробностями. Торговые отношения восходят по крайней мере к дням королевы Елизаветы (Первой. - Прим. ред.) и Ивана Грозного, когда Англо-Московская компания экспортировала для русских полотно в обмен на меха, воск и пеньку. Русские всегда завидовали англичанам и их либеральной политической культуре. В XIX столетии эмигрант-диссидент Александр Герцен избрал Лондон домом для своего влиятельного эмигрантского журнала. В Лондоне жили целые поколения революционеров, и читальня библиотеки Британского музея числит Ленина и Троцкого среди своих знаменитых посетителей. Затем пришли русские белогвардейцы, бежавшие из своей страны после революции, а потом, еще позже, в 1970-х годах - советские отказники.
Если старая российская диаспора состояла в основном из недовольных, то сегодняшняя община является значительно более широким представительством родины. Она состоит из студентов и владельцев магазинов, бизнесменов и художников - людей, которые не только не отвернулись от постсоветской России, но и принесли сюда часть ее с собой. Они здесь, чтобы делать деньги, получать образование или попросту провести здесь некоторое время. Русская православная церковь в Лондоне преобразилась с приходом новых эмигрантов. Они обучают старых, многие из которых уже стали британскими гражданами, "как целовать икону", говорит преподобный Майкл Фортунато. "Это ошеломляющий опыт из-за их числа. Вновь прибывшие более шумные и бросающиеся в глаза". Они также и более живописны - словом, более русские, нежели британцы. Надпись в новом церковном притворе, созданном на средства недавних иммигрантов, намекает на это: "Пожалуйста, не носите в храме обувь на металлических каблуках".
Главная сила в рядах жителей Москвы-на-Темзе - ностальгия. Российская община не господствует в какой-либо части города. Ее просто объединяет стремление ко всему русскому. На российском благотворительном базаре "Дух России", прошедшем несколько недель назад, десятки российских артистов выступали на пышном праздновании, место на котором стоило 100 фунтов стерлингов. Одним из них был 10-летний Алекс Прайор, его мать - русская. Он вызвал шквал аплодисментов, когда между номерами объявил: "Я родился в Лондоне, но считаю себя выходцем из лучшей страны на свете - России!"
Он не одинок. В лондонском районе Фулхэм магазин деликатесов Зины Кирк импортирует специфически российские (так в тексте. - Прим. ред.) продукты - от сладких грузинских вин до самого изысканного из них - маринованной селедки. Первый из таких магазинов - сейчас их в Лондоне более 20 - магазин г-жи Кирк служит также и справочным бюро для вновь прибывших, которые ищут врача или совет, как заполнять анкеты МВД. Дансинг "Аквариум" на Олд-стрит устраивает "русские ночи", которые каждую неделю собирают по 200 - 300 человек. Диск-жокей, сам из последней русской волны, говорит, что те, кто сюда приходит, в основном русские студенты и те, "кто прибыл в Лондон заработать какие-то деньги".
Деньги - движущая сила этой диаспоры. Петр Авен, президент российского "Альфа-банка", регулярно летает в Лондон, пользуясь услугами "Аэрофлота". Он останавливается в самых дорогих гостиницах города, скажем, в "Клэридже" или "Лейнсборо", а обедает в "Нобу" - заполненном знаменитостями японско-перуанском ресторане близ Гайд-парка. Или возьмем Андрея Червиченко, любящего искусство президента московского футбольного клуба "Спартак". Вооруженные чековыми книжками русские вроде Червиченко толпятся на аукционах "Сотбис", надеясь репатриировать любимые ими картины Серебряковой или Маковского. На одном из недавних аукционов русского искусства россияне отхватили 9 из 10 самых дорогих полотен. Червиченко этим утешил себя за поражение "Спартака" от "Ливерпуля", выложив 300 тыс. фунтов стерлингов за три полотна: два морских вида Айвазовского и "не помню, какая была третья".
Если вы можете растянуть удовольствие относительно расхода 300 тыс. фунтов, тогда вы, вероятно, не дрогнув, выложите до 20 тыс. за оплату учебы в интернатах вроде "Миллфилд" или "Винчестер". В некоторых случаях богатые родители в России ищут большее, нежели хорошее образование для своих детей. Они хотят также обеспечения безопасности в грубом и беспорядочном мире, с которым они имеют дело на родине. Для русских школьников нет ничего необычного в том, что они приходят с телохранителями и их привозят шоферы, говорит Ричард Хармон, директор "Олднэм" - школы-интерната, основанной в 1596 году, за сто лет до того, как нога Петра Великого ступила на землю Англии. "Олднэм" публикует свои объявления в российских журналах, открывая для себя растущий рынок.
Наташа Чуваева, издатель выходящего на русском раз в две недели журнала "Лондонский курьер", была свидетельницей преображения российской общины со времени своего прибытия сюда в 1991 году. "Тогда это были две крайности - богатые и искатели убежища, - рассказывает она. - Сейчас новые иммигранты - это русские, принадлежащие к среднему классу, просто желающие попробовать удачи на Западе. Мы - газета иммигрантов и говорим читателям, как найти хорошую школу для их детей. Но сейчас люди в этом не нуждаются. Они просто хотят сохранять свою культурную принадлежность и передать свой язык детям".
Российская культура представлена здесь достаточно хорошо. Вторжение русской культуры - это "новый российский империализм", в шутку говорит директор петербургского Эрмитажа Михаил Пиотровский. Недавно он заключил сделку с лондонской фирмой "Сомерсет-хаус" о проведении регулярных выставок экспонатов Эрмитажа из его коллекции, насчитывающей более 3 млн. художественных единиц хранения, в Британском музее, недалеко от Темзы. Российские музыканты и артисты балета постоянно выступают в Лондоне. Валерий Гергиев, переполненный идеями музыкальный руководитель знаменитой Мариинской оперы Санкт-Петербурга, приносит по меньшей мере дюжину раз свой страстный стиль дирижирования в Королевскую оперу, Барбикэн (театрально-концертный центр на правом берегу Темзы. - Прим. ред.) и "Куин Элизабет-холл", причем все выступления идут в переполненных залах. "Мы действительно любим Лондон, - говорит маэстро. - Это великий культурный центр". Танцевальный ансамбль Игоря Моисеева был основан в самые страшные годы при Сталине. Мастера народного танца этой труппы, прославившиеся своими поразительными прыжками, недавно выступали при полных залах в Лондоне в течение недели, когда они отмечали здесь свой юбилей.
Преображение, происходящее в Лондоне, распространяется значительно дальше российской общины. "Москвичи-на-Темзе" со стажем говорят, что долго жившие стереотипы России, усиленные невежеством Запада, наконец разрушаются сейчас, спустя 10 лет после окончания "холодной войны". Видимо, русские расширяют свой кругозор, а с британцами происходит то же самое. Алена Мучинская, директор лондонского рекламного агентства "Красная площадь", вспоминает свой первый визит в британскую столицу 11 лет назад. "Меня спрашивали, есть ли у нас в России холодильники. Я говорила: "Нет. Мы пользуемся снегом". И они считали, что я говорю вполне серьезно! Теперь люди знают о том, что происходит в России, гораздо больше. Они спрашивают о Путине. Это наполняет меня гордостью".
Сдвиг, вероятно, касается и политиков. Британский премьер-министр Тони Блэр встречался с Путиным один на один больше, чем любой другой европейский лидер. Блэр помог растопить британское общественное мнение, когда стал первым лидером Запада, посетившим Путина, тогда исполняющего обязанности президента после неожиданной отставки Бориса Ельцина 31 декабря 1999 года. После, в то время, когда остальной мир выражал беспокойство относительно свидетельств принадлежности Путина к наследию советской эпохи, Блэр спокойно показал президенту США Джорджу Бушу большой палец, давая оценку бывшему полковнику (так в тексте. - Прим. ред.) КГБ. И со времени террористических актов 11 сентября 2001 года Россия и Запад в целом стали ближе друг другу. "Люди смотрят на Россию по-другому, - говорит Таня Иллингуорт, чьим предком был Лев Толстой и чья семья бежала в Лондон во время большевистской революции. Люди просто перестали бояться".
На этом фоне и на фоне столетий истории изменения в лице русской общины в Лондоне выглядят не очень удивительными - скорее, это еще одна глава в очень долгой повести. "Мы - часть живой традиции, - говорит маэстро Гергиев. - Мост между Британией и Россией существовал всегда. Просто мы сейчас начали по нему ходить более свободно".
По материалам иностранной печати.
Когда он вернулся домой, чтобы построить Санкт-Петербург, то призвал лучших английских корабелов для создания первоклассного флота, который бы соответствовал новой роскошной столице России. "Остров Англии - лучший и самый прекрасный в мире", - говорил в то время Петр.
Сейчас русские вернулись - настолько, что они создали собственную виртуальную Москву-на-Темзе.
Если Петра привлекало морское величие города, то современные русские награждают этот город именем "Уолл-стрит Европы" - говорящую по-английски цитадель богатства и возможностей, находящуюся всего в четырех часах полета из Москвы или Санкт-Петербурга. Российское посольство в Лондоне считает, что в британской столице или близ нее проживают 100 тыс. или даже больше россиян. А в 2002 году за визами обратилось еще 100 тыс., воспользовавшись новыми упрощенными процедурами, которые применяет британское посольство в отношении российских гостей. Это на 13 процентов больше, чем в предшествующем году. В кругах торговцев недвижимостью русские сейчас известны как "новые арабы", настолько много их приобрело собственность ценой 1 млн. фунтов или больше. Высшие слои населения России сейчас направляют детей в престижные частные школы-интернаты Англии. Небывало большое число бизнесменов, совершающих частые рейсы и постоянно приземляющихся в аэропорту "Хитроу", убедило компанию "Бритиш эруэйз" наладить "обслуживание класса VIP на русском языке", чтобы они были счастливы.
История связей между этими странами, расположенными на самых отдаленных окраинах Европы, долгая и изобилующая интересными подробностями. Торговые отношения восходят по крайней мере к дням королевы Елизаветы (Первой. - Прим. ред.) и Ивана Грозного, когда Англо-Московская компания экспортировала для русских полотно в обмен на меха, воск и пеньку. Русские всегда завидовали англичанам и их либеральной политической культуре. В XIX столетии эмигрант-диссидент Александр Герцен избрал Лондон домом для своего влиятельного эмигрантского журнала. В Лондоне жили целые поколения революционеров, и читальня библиотеки Британского музея числит Ленина и Троцкого среди своих знаменитых посетителей. Затем пришли русские белогвардейцы, бежавшие из своей страны после революции, а потом, еще позже, в 1970-х годах - советские отказники.
Если старая российская диаспора состояла в основном из недовольных, то сегодняшняя община является значительно более широким представительством родины. Она состоит из студентов и владельцев магазинов, бизнесменов и художников - людей, которые не только не отвернулись от постсоветской России, но и принесли сюда часть ее с собой. Они здесь, чтобы делать деньги, получать образование или попросту провести здесь некоторое время. Русская православная церковь в Лондоне преобразилась с приходом новых эмигрантов. Они обучают старых, многие из которых уже стали британскими гражданами, "как целовать икону", говорит преподобный Майкл Фортунато. "Это ошеломляющий опыт из-за их числа. Вновь прибывшие более шумные и бросающиеся в глаза". Они также и более живописны - словом, более русские, нежели британцы. Надпись в новом церковном притворе, созданном на средства недавних иммигрантов, намекает на это: "Пожалуйста, не носите в храме обувь на металлических каблуках".
Главная сила в рядах жителей Москвы-на-Темзе - ностальгия. Российская община не господствует в какой-либо части города. Ее просто объединяет стремление ко всему русскому. На российском благотворительном базаре "Дух России", прошедшем несколько недель назад, десятки российских артистов выступали на пышном праздновании, место на котором стоило 100 фунтов стерлингов. Одним из них был 10-летний Алекс Прайор, его мать - русская. Он вызвал шквал аплодисментов, когда между номерами объявил: "Я родился в Лондоне, но считаю себя выходцем из лучшей страны на свете - России!"
Он не одинок. В лондонском районе Фулхэм магазин деликатесов Зины Кирк импортирует специфически российские (так в тексте. - Прим. ред.) продукты - от сладких грузинских вин до самого изысканного из них - маринованной селедки. Первый из таких магазинов - сейчас их в Лондоне более 20 - магазин г-жи Кирк служит также и справочным бюро для вновь прибывших, которые ищут врача или совет, как заполнять анкеты МВД. Дансинг "Аквариум" на Олд-стрит устраивает "русские ночи", которые каждую неделю собирают по 200 - 300 человек. Диск-жокей, сам из последней русской волны, говорит, что те, кто сюда приходит, в основном русские студенты и те, "кто прибыл в Лондон заработать какие-то деньги".
Деньги - движущая сила этой диаспоры. Петр Авен, президент российского "Альфа-банка", регулярно летает в Лондон, пользуясь услугами "Аэрофлота". Он останавливается в самых дорогих гостиницах города, скажем, в "Клэридже" или "Лейнсборо", а обедает в "Нобу" - заполненном знаменитостями японско-перуанском ресторане близ Гайд-парка. Или возьмем Андрея Червиченко, любящего искусство президента московского футбольного клуба "Спартак". Вооруженные чековыми книжками русские вроде Червиченко толпятся на аукционах "Сотбис", надеясь репатриировать любимые ими картины Серебряковой или Маковского. На одном из недавних аукционов русского искусства россияне отхватили 9 из 10 самых дорогих полотен. Червиченко этим утешил себя за поражение "Спартака" от "Ливерпуля", выложив 300 тыс. фунтов стерлингов за три полотна: два морских вида Айвазовского и "не помню, какая была третья".
Если вы можете растянуть удовольствие относительно расхода 300 тыс. фунтов, тогда вы, вероятно, не дрогнув, выложите до 20 тыс. за оплату учебы в интернатах вроде "Миллфилд" или "Винчестер". В некоторых случаях богатые родители в России ищут большее, нежели хорошее образование для своих детей. Они хотят также обеспечения безопасности в грубом и беспорядочном мире, с которым они имеют дело на родине. Для русских школьников нет ничего необычного в том, что они приходят с телохранителями и их привозят шоферы, говорит Ричард Хармон, директор "Олднэм" - школы-интерната, основанной в 1596 году, за сто лет до того, как нога Петра Великого ступила на землю Англии. "Олднэм" публикует свои объявления в российских журналах, открывая для себя растущий рынок.
Наташа Чуваева, издатель выходящего на русском раз в две недели журнала "Лондонский курьер", была свидетельницей преображения российской общины со времени своего прибытия сюда в 1991 году. "Тогда это были две крайности - богатые и искатели убежища, - рассказывает она. - Сейчас новые иммигранты - это русские, принадлежащие к среднему классу, просто желающие попробовать удачи на Западе. Мы - газета иммигрантов и говорим читателям, как найти хорошую школу для их детей. Но сейчас люди в этом не нуждаются. Они просто хотят сохранять свою культурную принадлежность и передать свой язык детям".
Российская культура представлена здесь достаточно хорошо. Вторжение русской культуры - это "новый российский империализм", в шутку говорит директор петербургского Эрмитажа Михаил Пиотровский. Недавно он заключил сделку с лондонской фирмой "Сомерсет-хаус" о проведении регулярных выставок экспонатов Эрмитажа из его коллекции, насчитывающей более 3 млн. художественных единиц хранения, в Британском музее, недалеко от Темзы. Российские музыканты и артисты балета постоянно выступают в Лондоне. Валерий Гергиев, переполненный идеями музыкальный руководитель знаменитой Мариинской оперы Санкт-Петербурга, приносит по меньшей мере дюжину раз свой страстный стиль дирижирования в Королевскую оперу, Барбикэн (театрально-концертный центр на правом берегу Темзы. - Прим. ред.) и "Куин Элизабет-холл", причем все выступления идут в переполненных залах. "Мы действительно любим Лондон, - говорит маэстро. - Это великий культурный центр". Танцевальный ансамбль Игоря Моисеева был основан в самые страшные годы при Сталине. Мастера народного танца этой труппы, прославившиеся своими поразительными прыжками, недавно выступали при полных залах в Лондоне в течение недели, когда они отмечали здесь свой юбилей.
Преображение, происходящее в Лондоне, распространяется значительно дальше российской общины. "Москвичи-на-Темзе" со стажем говорят, что долго жившие стереотипы России, усиленные невежеством Запада, наконец разрушаются сейчас, спустя 10 лет после окончания "холодной войны". Видимо, русские расширяют свой кругозор, а с британцами происходит то же самое. Алена Мучинская, директор лондонского рекламного агентства "Красная площадь", вспоминает свой первый визит в британскую столицу 11 лет назад. "Меня спрашивали, есть ли у нас в России холодильники. Я говорила: "Нет. Мы пользуемся снегом". И они считали, что я говорю вполне серьезно! Теперь люди знают о том, что происходит в России, гораздо больше. Они спрашивают о Путине. Это наполняет меня гордостью".
Сдвиг, вероятно, касается и политиков. Британский премьер-министр Тони Блэр встречался с Путиным один на один больше, чем любой другой европейский лидер. Блэр помог растопить британское общественное мнение, когда стал первым лидером Запада, посетившим Путина, тогда исполняющего обязанности президента после неожиданной отставки Бориса Ельцина 31 декабря 1999 года. После, в то время, когда остальной мир выражал беспокойство относительно свидетельств принадлежности Путина к наследию советской эпохи, Блэр спокойно показал президенту США Джорджу Бушу большой палец, давая оценку бывшему полковнику (так в тексте. - Прим. ред.) КГБ. И со времени террористических актов 11 сентября 2001 года Россия и Запад в целом стали ближе друг другу. "Люди смотрят на Россию по-другому, - говорит Таня Иллингуорт, чьим предком был Лев Толстой и чья семья бежала в Лондон во время большевистской революции. Люди просто перестали бояться".
На этом фоне и на фоне столетий истории изменения в лице русской общины в Лондоне выглядят не очень удивительными - скорее, это еще одна глава в очень долгой повести. "Мы - часть живой традиции, - говорит маэстро Гергиев. - Мост между Британией и Россией существовал всегда. Просто мы сейчас начали по нему ходить более свободно".
По материалам иностранной печати.