Число фильмов с фольклорными историями будет расти
24.12.2025 09:30:00
2026 год в России объявлен Годом единства народов России. Будет появляться больше фильмов, книг, передач, популяризирующих национальную идентичность народов страны. А на фольклор и этнографию может опираться как развлекательное, так и серьезное кино, затрагивающее обширный пласт важнейших тем для общества. «Можно жить вместе, оставаясь разными», — отмечает кинорежиссер Владимир Головнев — лауреат международных фестивалей «Лiстапад», «Евразия.DOC».
В конце этого года Владимир Головнев получил главные награды за фильм «Цинга» на открытом российском кинофестивале авторского кино «Зимний». Событийный ряд фильма построен на мифологии, истории и быте народов Крайнего Севера.
— Владимир, сегодня очевиден всплеск интереса к истории, мифологии, былинам, сказкам, фольклору. Почему?
— Это не столько эскапизм, сколько попытка заново разглядеть свою идентичность. Значение этничности всегда вырастает в решающие исторические моменты. Сегодня то время, когда особенно важно осознать слово «российский». Вглядываясь внутрь себя, мы вдруг увидели, как, оказывается, много интересного скрыто в нашем фольклоре и нашей истории. И об этом действительно интересно снимать и смотреть кино. Россия — страна многонародная, помимо непосредственно русского, здесь существует кладезь этнической мифологии коренных народов. Малоисследованная и даже где-то позабытая территория. А это мощный кинематографический ресурс, который мы долгое время обходили, ориентируясь на голливудское «прекрасное далеко». А самая сила всегда была рядом и даже внутри нас.
— Ваши герои — люди традиционного уклада. Например, персонажи фильма «Народный герой» — якутский охотник на волка, хантыйский оленевод, дагестанский пастух — снимают на смартфон свою обычную ежедневную жизнь, а интернет делает их знаменитостями. Такие, казалось бы, разные явления, как этнография и цифровизация, могут мирно соседствовать и дополнять друг друга.
— Цифровизация позволяет обнаружить самих людей — более активных, пассионарных, энергичных. Раньше их заметить было сложнее, тем более в глубинке. Поэтому многие хотели так или иначе двигаться в столицу. Тех, кто хотел о себе говорить, привлекала Останкинская телебашня как единый транслятор на всю страну.
Сегодня свой транслятор почти у каждого в кармане. И это помогает, с одной стороны, сфокусироваться на активных, интересных людях, с другой — им раскрыться. И многие такие люди раскрылись, когда стали блогерами, потому что само блогерство на многое провоцирует: нужно все время что-то показывать и рассказывать.
— В блогерстве есть существенный элемент тщеславия. При этом некоторые блогеры — герои для своей аудитории и даже становятся героями фильмов, как в вашем случае. Как сочетаются героизм и тщеславие?
— Наверное, уместно говорить о разумном, здоровом тщеславии, не гипертрофированном. Я в нем ничего плохого не вижу, оно тоже будто ведет других людей к чему-то хорошему. Нарочитое же выпячивание себя — это перебор, совершенно другая грань. Но когда за тщеславием человека стоят действия и результаты, несущие пользу другим людям, почему нет!
Поэтому тщеславие не мешает героизму, но у этого «изма» есть определенный смысл и эмоциональное окрашивание.
— Поначалу у меня было ощущение, что глобальный цивилизационный поток сотрет национальные культуры, но, мне кажется, получилось наоборот. Обратный всплеск.
Говоря о будущем кино, есть ощущение, что искренность станет «новой нефтью». Могу предположить, что мы настолько наедимся всего искусственного, подставного, фейкового, что любая искренность будет восприниматься зрителем с особым трепетом и ощущением новизны. Искусственный интеллект будет присутствовать в кино, у него будет свой зритель. Но человеку нужен человек.
— А как изменятся технологии? Какой визуальный ряд мы будем видеть на экране?
— Когда-то мы говорили, что кино будет пахнуть. Оно не запахло. Потом, после «Аватара», мы думали, что кино будет трехмерным, а оно таким не стало. Не знаю почему.
Если говорить о позитивном влиянии именно технологий на кинематограф с точки зрения его дальнейшего развития, то на сегодняшний день революционной считаю возможность длительного наблюдения за человеком. Если раньше пленка заканчивалась, то сегодня я могу проводить с героем столько времени, сколько нужно. Но технологии технологиями, а пока у нас правды не будет в кадре, все технологии — это просто аттракцион.
— Планируете ли вы сотрудничество со странами СНГ, и в частности с Беларусью?
— Регулярно общаюсь с коллегами из Беларуси, становился лауреатом Минского международного кинофестиваля «Лiстапад». С удовольствием всегда бываю в Минске. Есть хороший Международный фестиваль документального кино стран СНГ «Евразия.DOC», который проходит в Смоленске и Минске. С удовольствием в нем участвую.
О совместной работе предварительно говорили. Очень люблю Беларусь, и мне там приятно общаться с людьми, бывать. Минск очень нравится. Есть в нем специфическое сочетание не самого перегруженного мегаполиса, уюта и в то же время столичности.
Алена Узбекова
soyuzbr@rg.ru
В конце этого года Владимир Головнев получил главные награды за фильм «Цинга» на открытом российском кинофестивале авторского кино «Зимний». Событийный ряд фильма построен на мифологии, истории и быте народов Крайнего Севера.
— Владимир, сегодня очевиден всплеск интереса к истории, мифологии, былинам, сказкам, фольклору. Почему?
— Это не столько эскапизм, сколько попытка заново разглядеть свою идентичность. Значение этничности всегда вырастает в решающие исторические моменты. Сегодня то время, когда особенно важно осознать слово «российский». Вглядываясь внутрь себя, мы вдруг увидели, как, оказывается, много интересного скрыто в нашем фольклоре и нашей истории. И об этом действительно интересно снимать и смотреть кино. Россия — страна многонародная, помимо непосредственно русского, здесь существует кладезь этнической мифологии коренных народов. Малоисследованная и даже где-то позабытая территория. А это мощный кинематографический ресурс, который мы долгое время обходили, ориентируясь на голливудское «прекрасное далеко». А самая сила всегда была рядом и даже внутри нас.
Когда мы наедимся всего искусственного, искренность может стать «новой нефтью»В основе фильма «Цинга» — живая этнография, данные академической науки и тысячелетние верования северных народов. Это действительно тот случай, когда реальность не уступает фантазии.
— Ваши герои — люди традиционного уклада. Например, персонажи фильма «Народный герой» — якутский охотник на волка, хантыйский оленевод, дагестанский пастух — снимают на смартфон свою обычную ежедневную жизнь, а интернет делает их знаменитостями. Такие, казалось бы, разные явления, как этнография и цифровизация, могут мирно соседствовать и дополнять друг друга.
— Цифровизация позволяет обнаружить самих людей — более активных, пассионарных, энергичных. Раньше их заметить было сложнее, тем более в глубинке. Поэтому многие хотели так или иначе двигаться в столицу. Тех, кто хотел о себе говорить, привлекала Останкинская телебашня как единый транслятор на всю страну.
Сегодня свой транслятор почти у каждого в кармане. И это помогает, с одной стороны, сфокусироваться на активных, интересных людях, с другой — им раскрыться. И многие такие люди раскрылись, когда стали блогерами, потому что само блогерство на многое провоцирует: нужно все время что-то показывать и рассказывать.
— В блогерстве есть существенный элемент тщеславия. При этом некоторые блогеры — герои для своей аудитории и даже становятся героями фильмов, как в вашем случае. Как сочетаются героизм и тщеславие?
— Наверное, уместно говорить о разумном, здоровом тщеславии, не гипертрофированном. Я в нем ничего плохого не вижу, оно тоже будто ведет других людей к чему-то хорошему. Нарочитое же выпячивание себя — это перебор, совершенно другая грань. Но когда за тщеславием человека стоят действия и результаты, несущие пользу другим людям, почему нет!
Поэтому тщеславие не мешает героизму, но у этого «изма» есть определенный смысл и эмоциональное окрашивание.
Пока правды не будет в кадре, все технологии — это просто аттракцион— Готовы ли вы использовать искусственный интеллект в своих фильмах? Каким может быть следующий этап применительно к будущему кино?
— Поначалу у меня было ощущение, что глобальный цивилизационный поток сотрет национальные культуры, но, мне кажется, получилось наоборот. Обратный всплеск.
Говоря о будущем кино, есть ощущение, что искренность станет «новой нефтью». Могу предположить, что мы настолько наедимся всего искусственного, подставного, фейкового, что любая искренность будет восприниматься зрителем с особым трепетом и ощущением новизны. Искусственный интеллект будет присутствовать в кино, у него будет свой зритель. Но человеку нужен человек.
— А как изменятся технологии? Какой визуальный ряд мы будем видеть на экране?
— Когда-то мы говорили, что кино будет пахнуть. Оно не запахло. Потом, после «Аватара», мы думали, что кино будет трехмерным, а оно таким не стало. Не знаю почему.
Если говорить о позитивном влиянии именно технологий на кинематограф с точки зрения его дальнейшего развития, то на сегодняшний день революционной считаю возможность длительного наблюдения за человеком. Если раньше пленка заканчивалась, то сегодня я могу проводить с героем столько времени, сколько нужно. Но технологии технологиями, а пока у нас правды не будет в кадре, все технологии — это просто аттракцион.
— Планируете ли вы сотрудничество со странами СНГ, и в частности с Беларусью?
— Регулярно общаюсь с коллегами из Беларуси, становился лауреатом Минского международного кинофестиваля «Лiстапад». С удовольствием всегда бываю в Минске. Есть хороший Международный фестиваль документального кино стран СНГ «Евразия.DOC», который проходит в Смоленске и Минске. С удовольствием в нем участвую.
О совместной работе предварительно говорили. Очень люблю Беларусь, и мне там приятно общаться с людьми, бывать. Минск очень нравится. Есть в нем специфическое сочетание не самого перегруженного мегаполиса, уюта и в то же время столичности.
Алена Узбекова
soyuzbr@rg.ru