Сельская газета

Мать заслонила собой одного сына от выстрела другого

«ЕСЛИ вы говорите в первой главе, что на стене висит ружье, во второй или третьей оно должно непременно выстрелить». Эти знаменитые слова Чехова касались постулатов театральной драматургии, но, к сожалению, в реальной жизни ружья (необязательно висящие на стенах) стреляют не на сцене. И льется при этом не бутафорская, а настоящая кровь. Как это было год назад в Рогачевском районе. Подробности происшествия, которое едва не унесло три человеческие жизни, «Сельская газета» узнала из приговора суда.


КРИМИНАЛЬНАЯ драма разыгралась в деревне Гутище. Туда февральским днем проведать мать и брата приехал 44-летний Алексей Магур*. Сам он жил в агрогородке Болотня, ничем особым от других не отличался. Вместе с супругой воспитывал двоих несовершеннолетних детей, работал животноводом в КСУП «Болотня». К уголовной ответственности не привлекался. В общем, обыкновенный сельский труженик. Правда, имел слишком большую тягу к спиртным напиткам. 

Попивал и его брат Сергей. Особого случая, чтобы пропустить стакан-другой, ему не требовалось. Вот, к примеру, субботний день, в гости заглянул сосед. Чем не повод! Около пяти часов они вместе ушли на озеро недалеко от деревни. Стали выпивать. Чуть позже туда подошел Алексей, уже под хмельком. Когда выпили все, что было, сходили к теще соседа, угостились вином. Распрощались, и братья отправились в материнский дом. 

Ничто не предвещало конфликта. Но он разгорелся после полуночи. Что послужило причиной, установить в подобных ситуациях проблематично. Ответить на этот вопрос зачастую не могут и сами участники. Разговор вроде бы зашел о трагической гибели отца, в которой один из братьев винил другого. Слово за слово – началась драка. Мутузились от души, пока встрявшей между ними матери не удалось разнять непутевых сыновей. Однако этим все не кончилось… 

Алексей выскочил из дома, чтобы отправиться к себе. Так, по крайней мере, в последующем будет утверждать он сам. Но вместо этого тут же свернул на «кривую дорожку». Оказалось, что до нее считаные метры – в расстоянии до сарая, где хранилось оставшееся от отца охотничье ружье ТОЗ-34. Рядом лежали два патрона. Обращаться с оружием Алексей умел. Чуть больше двадцати лет назад он даже имел охотничий билет. Привычным движением переломил стволы и, зарядив, вышел из сарая. 

ИЗ показаний обвиняемого Алексея Матусевича в суде:

«При выходе на улицу заметил Сергея, который, высказывая в мой адрес нецензурные слова, выбежал на дорогу около дома, где, зацепившись за бордюр из снега, упал. Чтобы предотвратить дальнейший скандал, решил напугать его…»

Метод устрашения выбрал более чем оригинальный. Вскинул ружье и, направив в сторону брата, убегавшего к дому, спустил один из курков. Грянул выстрел. Запахло порохом. И тут же раздался удивленный возглас матери:

– Леша, что ты наделал?! 

Несчастная женщина выскочила на улицу следом за сыновьями, не без оснований опасаясь, что те в порыве злости наломают дров. В итоге пострадала больше всех, оказавшись на пути у заряда дроби… 

Вмиг забывшие о разборках братья затащили раненую мать в дом и уложили на кровать. После чего Сергей побежал за помощью к соседям. Разбудил того самого приятеля, с которым выпивал днем на речке, и едва тот продрал глаза, ошарашил новостью:

– Там это… Матку застрелили!

Тем временем вернувшийся во двор Алексей, осознав содеянное, попытался покончить с собой. Направив стволы в голову, спустил второй курок. Самоубийства не произошло. Хотя попытка была отнюдь не показушной. Как следует из материалов уголовного дела, Алексей причинил себе «огнестрельную рану левой половины головы с повреждением мягких тканей, перелом нижней челюсти справа с ампутацией левой ушной раковины… которая является неизгладимой».

Обоих раненых увезла «скорая помощь». Придя в себя во время обработки ран, Алексей первым делом справился о состоянии матери. Повод волноваться был – родительница едва не погибла. Ей было причинено семь слепых ран живота с повреждениями внутренних органов, дробь также попала в лицо. На языке Уголовного кодекса, такие травмы расцениваются как тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни. Сергею, которому предназначался свинцовый заряд, повезло больше. Его зацепило одной дробинкой, оставившей ссадину на лбу. 

В суде оба потерпевших воспользовались конституционным правом и отказались давать показания против близкого родственника. Гражданских исков к нему заявлять они также не стали. По всей видимости, мать и брат, как могли, пытались облегчить участь родича, который едва не отправил их на тот свет. 

ОДНАКО у суда имелись свои аргументы. Он пришел к выводу, что довести до конца преступный замысел обвиняемый не смог по независящим от него обстоятельствам. Психолого-психиатрическая экспертиза диагностировала у Магура психическое расстройство в форме хронического алкоголизма. К сожалению, такой диагноз практически вечный спутник тяжких преступлений, совершаемых на бытовой почве. И, разумеется, он не является смягчающим вину обстоятельством. 

В целом, по мнению специалистов, Алексей Магур был способен осознавать характер своих действий и управлять ими. За покушение на убийство и причинение тяжкого телесного повреждения, опасного для жизни, он приговорен к 9 годам лишения свободы. Находясь в колонии усиленного режима, мужчина будет проходить принудительное лечение от алкоголизма. Поможет ли? 

* Имена и фамилии изменены.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...