Минск
+4 oC
USD: 2.12
EUR: 2.35

Эксперты — о развитии предпринимательства в регионах, кооперации малого бизнеса и промышленности и создании специализированной организации по поддержке МСП

Инициатива — топливо для экономики

Вопросы развития предпринимательской инициативы, малого и среднего бизнеса звучат в нашей стране постоянно. Меняется законодательство, появляются финансовые институты, которые ориентированы именно на этот сектор. И самое главное — идет диалог власти и бизнеса. Выступая с Посланием к белорусскому народу и Парламенту, Александр Лукашенко в очередной раз затронул проблему развития малого и среднего предпринимательства (МСП), сделав акцент на качественном изменении этого сегмента.

BETAFINANCE.RU

«Р» решила продолжить тему и предложила экспертам во время «круглого стола» обсудить дальнейшие перспективы развития малого и среднего бизнеса, кооперацию с промышленными предприятиями, а также его перспективы в регионах. Свое мнение высказали директор Департамента по предпринимательству Министерства экономики Ирина Бабачёнок, председатель совета по развитию предпринимательства при Минском облисполкоме Сергей Найдович, сопредседатель правления и директор Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей имени Кунявского Жанна Тарасевич и председатель Республиканского союза промышленников и предпринимателей Александр Швец.

Правильный посыл

«Р»: Президент затронул в Послании тему малого и среднего бизнеса, упрекнув его в том, что порой этот самый бизнес скатывается до «торбешников и мешочников», в то время как стоило бы кооперироваться вокруг реального сектора. Справедлив ли этот упрек и что сегодня тормозит МСП именно в промышленном производстве?

И. Бабачёнок:

—  Официальная статистика по секторальному соотношению МСП за прошлый год появится позже. Однако уже сейчас есть косвенные данные, позволяющие говорить о том, что промышленное предпринимательство в своем качественном показателе довольно активно. Так, объем экспорта субъектов МСП в прошлом году впервые перешагнул 50-процентный рубеж от общего объема белорусского товарного экспорта. Это более 1000 наименований товарных позиций. Рост экспорта МСП в прошлом году наблюдался по всем укрупненным товарным группам. В качестве примера: по инвестиционным товарам рост составил 15,2 процента, по продовольственным — 17,3 процента, по непродовольственным — 21 процент, по энергетическим — 23,3 процента. Замечу, что доля несырьевого экспорта субъектов МСП в общем объеме белорусского экспорта, «очищенного» от нефти, нефтепродуктов и калийных удобрений, на протяжении последних нескольких лет также показывает положительную динамику. Еще один показательный факт, который говорит в пользу развития промышленного сектора МСП: в 2018 году в реализацию планов по импортозамещению облисполкомов и Мингорисполкома было вовлечено около 600 субъектов МСП, которые произвели импортозамещающей продукции на 2 млрд долларов (+2,6 процентного пункта к уровню 2017 года).

В пользу аргумента о развитии производственного предпринимательства свидетельствует структура портфеля проектов МСП, профинансированных Банком развития. По сумме заключенных банками-партнерами и лизинговыми компаниями договоров более 32 процентов составляют проекты, направленные на поддержку производственной сферы, пятая часть предоставленных денежных средств направлена на развитие предприятий-экспортеров. В прошлом году с субъектами МСП заключены почти 33 тысячи договоров по результатам проведенных процедур госзакупок. Я думаю, эти показатели подтверждают: производственный сектор в малом и среднем бизнесе также развивается.

Ж. Тарасевич:

— Первая моя реакция на оценку Президента в отношении малого и среднего бизнеса («торбешники и мешочники») — немного обидно. Но давайте посмотрим на либерализационный пакет документов: мы приняли указ по ремесленной деятельности, по агротуризму, по развитию торговли и сферы услуг на селе. В Декрете № 7 мы определили еще 18 видов деятельности, которыми можно заниматься без регистрации по уведомительному принципу. Мы создали идеальные условия для самозанятости. А где самозанятые сегодня могут быстрее получить деньги? В основном в торговле и сфере услуг. Поэтому и получается, что мы создали условия для развития «торбешников». Это надо признать. Однако это означает и то, что документы сработали. В 2017 году, например, в сфере торговли было занято около половины всех субъектов бизнеса, в то время как в промышленном секторе количественные показатели снижались. Такая же ситуация наблюдалась и в строительной отрасли.

Поэтому Президент сказал верно. Но больше хочется обратить внимание в высказывании Президента на тот факт, что малому бизнесу всегда найдется место возле крупного. Да, сегодня поднимаются вопросы развития субконтрактации, есть новый подход кластерного развития, но в обоих случаях важно выстроить доверительные отношения. Что касается реального сектора экономики, сегодня, кроме изменений в Налоговом кодексе, в части администрирования мы пока ничего не поменяли. Пока еще многие вопросы остаются нерешенными, особенно в сфере создания конкурентной деловой среды с равными условиями хозяйствования для всех. Последний пример: наш союз обратился в Совет по развитию предпринимательства при Президенте, в Министерство ЖКХ, в Совмин по поводу конкурентной среды по оказанию услуг (в частности, по лифтовому обслуживанию) в сфере ЖКХ и проведению конкурсов. Как оказалось, в большинстве областей такие конкурсы не проводят. В Гомельской области,  например, определяется уполномоченное лицо (коммунальное предприятие), которому поручено создавать свои участки и обслуживать лифты в жилых домах, разрывая при этом контракты с представителями МСП, не думая о качестве и безопасности. Такие примеры, увы, еще остаются.

А. Швец:

— Если давать оценку тому, какой сегодня малый и средний бизнес, давайте проанализируем: только ли МСП в этом виновато? У нас до сих пор существуют две конкурентные среды: есть привилегированные госкомпании и есть система конкурирования среди частного бизнеса. Да, с одной стороны, есть ряд прогрессивных документов. Мы все вместе работали над Налоговым кодексом, сейчас вместе работаем над изменением в законы «О бухгалтерском учете и отчетности», «О банкротстве», «О хозяйственных обществах» — это все важные документы. И мы верим, что благодаря нашей работе с нашими предложениями они будут становиться лучше. Однако вопросы с правоприменительной практикой многих документов не решаются так быстро, как хотелось бы.

В то же время развитие промышленной кооперации — это абсолютно правильный посыл, который дал Президент. Остается посмотреть на статистику промышленной кооперации частного бизнеса и государства: по сравнению с другими странами у нас она довольно скромная. Дело в том, что контролирующие органы (и часто справедливо) оценивают: взаимодействие крупной госкомпании с частным бизнесом само по себе изобилует коррупционными рисками. Но означает ли это, что не нужно идти по этому пути? Конечно, нет. И еще одна причина — так называемое натуральное хозяйство в промышленном секторе. Приведу пример, когда гиганты машиностроения закупают элементы у подконтрольных им компаний. Да, таким образом они решают социальные вопросы в небольших городах, но при этом не покупают продукцию у частной фирмы, которая может предоставить более выгодные условия…




С. Найдович:

— Я внимательно слушал Послание Александра Лукашенко. Мне кажется, здесь должно быть однозначное восприятие: Президент поднял дискуссию на эту тему и начал качественное обсуждение того, как развивается малый бизнес и куда ему дальше идти.

Если говорить о новых технологиях в промышленной кооперации, возьмем тех же гигантов — каждый раз, когда речь заходит о бренде, мы рассматриваем его как изолированное производство. Но ведь можно продавать франшизы на эти изделия — мини-тракторы, мини-блоки, тогда есть поле деятельности  для частных предприятий. Они покупают франшизу и работают, в итоге мы получаем много производственников. Продавая брендовую франшизу, государство в принципе может зарабатывать. Смотрите, как это работает: чтобы получить качественное изделие, нужны качественные комплектующие. Существующие традиционные поставки запчастей сложились 30 лет назад, ими занимаются так называемые снабженцы, но вопрос качества при этом сегодня теряется. Получается, что в итоге мы собираем брендовое изделие из того, что привезли снабженцы. Однако все комплектующие для наших изделий мы можем производить внутри страны.

Приведу удачный пример, как можно использовать механизмы субконтрактации и задействовать малый бизнес в производстве, с заводом «МАЗ-Купава». Там изменили систему закупок: убрали снабженцев, разделили склады на ячейки и предложили малому бизнесу комплектовать номенклатуру и держать определенный остаток этих изделий. При такой схеме все задействованы на конечный результат: малые предприятия заинтересованы в том, что у них будут заказы, а крупные — в том, что у них рядом уже лежит качественное изделие и можно подписать заказ на нужное количество.

Стимулы для роста

«Р»: На ваш взгляд, что еще нужно сделать, чтобы МСП активнее шло в производство?

И. Бабачёнок:

— Тенденции 2018 года показали, что при принятии грамотных регуляторных мер бизнес дает быстрый отклик. Поэтому работа по совершенствованию бизнес-среды будет продолжена. На решение данной задачи направлена Стратегия развития малого и среднего предпринимательства до 2030 года. Минэкономики формирует комплекс мер по реализации первого этапа стратегии (2019—2020 годы), проходят согласительные совещания. Вот на что хочу обратить внимание: отстаивая интересы бизнеса или предлагаемые им меры, меняющие регуляторную среду, мы всегда рассчитываем на само бизнес-сообщество. Однако не всегда получается хороший результат: некоторые предложения от деловой среды на бумаге кажутся довольно интересными, но, к сожалению, они не подкреплены весомыми аргументами. В результате более подкованные регулирующие органы могут доказать, почему ту или иную меру на данном этапе нецелесообразно утверждать.

Александр Иосифович упомянул проблему, связанную с различными условиями для организаций различных форм собственности. Вместе с тем у бизнеса сегодня появились реальные механизмы, которые помогают влиять на формирование нормативно-правовой базы. С февраля этого года заработал институт оценки регулирующего воздействия (ОРВ) проектов нормативных правовых актов на условия осуществления предпринимательской деятельности. Сегодня Минэкономики взяло на себя миссию методолога этого института: мы принципиально добиваемся, чтобы ОРВ была проведена по каждому документу, в котором усматривается влияние на бизнес-среду.

В ближайшее время мы намерены сделать первичный анализ работы ОРВ. Кроме того, совместно с Международной финансовой корпорацией (МФК) реализуется инициатива по подготовке подробных методических рекомендаций для самих нормотворческих органов, которые согласно рекомендациям смогут оценить, подлежит ли конкретный документ ОРВ и как ее проводить. Мы договорились с Академией управления при Президенте о внедрении специального учебного плана в курс повышения квалификации госслужащих именно по проведению ОРВ. Одновременно прорабатываем с МФК вопрос о создании соответствующей цифровой платформы ОРВ. Проведение оценки регулирующего воздействия — достаточно трудоемкий процесс, который пока осуществляется в ручном режиме, что требует больших временных затрат. Автоматизация процесса сделает его более прозрачным для бизнес-среды и оптимизирует затраты. Кроме того, мы сможем шире привлекать узкоориентированный бизнес с определенными компетенциями в той сфере, на которую направлен оцениваемый на предмет регулирующего воздействия проект нормативного правового акта.

Ж. Тарасевич:

— Если вернуться к вопросу, что еще нужно нашему бизнесу, я бы хотела заострить внимание на двух моментах. Белорусский бизнес не до конца понимает, что свои интересы он должен отстаивать сам. Причем отстаивать профессионально. У нас же чаще всего звучит так: бизнес сказал — государство должно услышать и сделать. Да, власть должна создавать условия для развития, но очень многое зависит и от самих предпринимателей. При этом я считаю, что качественно отстаивать свою точку зрения можно только совместно. Это первое.

Второе — как мы привыкли решать проблемы. Нужно либо дать денег, либо дать льготы, либо что-то запретить. Других механизмов у нас нет, но, с моей точки зрения, сейчас появился очень четкий запрос на выравнивание условий. Например, мы создали условия для развития бытовых услуг, парикмахерских, но не подумали об организованном бизнесе. И как сегодня индивидуальный предприниматель с двумя официально нанятыми работниками может конкурировать с самозанятым, который стрижет людей у себя в квартире? У них ведь совершенно разные условия! На мой взгляд, льготные условия не стимулируют бизнес вырастать из собственных штанишек. И если мы содействуем в развитии именно такому сегменту, то должны признаться себе, что роль малого бизнеса в Беларуси — это самозанятость. И не нужно ждать от него инноваций. Но если мы говорим, что роль МСП все-таки в развитии отдельных отраслей, отдельных направлений производства, тогда условия должны выстраиваться по-другому. И определяющими здесь должны быть три принципа: конкурентность, прозрачность и равные условия для всех, независимо от формы собственности. И еще один важный аспект: государство не должно быть в роли конкурента. Снова пример из практики. Вскоре планируется ввод биометрических паспортов. Система МВД за бюджетные ресурсы закупила соответствующее оборудование и готовится исполнять возложенные на нее обязанности. Как результат, примерно 30—40 процентов объема фотоуслуг, которые сегодня осуществляет бизнес, уйдут с рынка, а это рабочие места и налоги. Кто-нибудь подумал о последствиях при принятии такого решения?

А. Швец:

— Зачастую предприниматели действительно говорят исключительно с той точки зрения, что государство должно создавать условия. В какой-то мере это так, ведь так власть решает две главные цели. Первая — занятость и самозанятость, вторая — создание продукта, а это экспорт, налоги, новые рабочие места. Создавать условия для малого бизнеса — не значит просто дать что-то предпринимателям, это своеобразная инвестиция через эту форму хозяйствования в решение общественных и общественно-экономических задач государства. С другой стороны, за последние 20 лет у нас в обществе так и не искоренились нотки социального иждивенчества: государство пусть даст мне квартиру, государство пусть даст мне работу. Есть эти нотки в обществе, значит, есть и в предпринимательстве — это наши граждане, и они болеют теми же болезнями. Вот и говорят: пусть мне создадут условия. Но не только власть должна создавать бизнесмену условия, он и сам должен быть гибче, сам должен понимать и защищать свои интересы. Бизнес должен понять, что отстаивать свою точку зрения вместе намного эффективнее, а для этого нужно научиться объединять усилия и вступать в цивилизованный диалог с государством.

Региональная повестка

«Р»: Скажите, а как обстоят дела с развитием бизнеса в регионах? Малому бизнесу в маленьких городах куда идти? Стричь людей дома, торговать на рынке или есть какие-то другие пути?

А. Швец:

— Я общаюсь с предпринимателями из регионов, из маленьких городков, деревень. Вот наши коллеги из Минэкономики говорят об оценке регулирующего воздействия, но поверьте,  малый бизнес в регионах чрезвычайно далек от этого всего. Для них главное — бизнес-идея, пусть и не очень глобальная. И здесь должны быть разработаны универсальные мини-кейсы для той или иной местности. К примеру, на юге Беларуси это уже хорошо работает. Там основной вид деятельности — парники, и этот кластер самозанятости настолько развит, что там весь цикл производства, снабжения и реализации давно освоен. Кто-то занимается отоплением, кто-то — защитой растений, кто-то продает пленку. Для деревни это очень хорошо. Это работа, доход, развитие! На мой взгляд, должны быть мини-центры в районах, которые предлагают такие унифицированные бизнес-кейсы для начинающего предпринимателя.

Второй вопрос — это «разбор полетов» по проблемным ситуациям с местными органами власти. Должна быть регламентная площадка, которую знают наши коллеги из райисполкома или облисполкома и знают предприниматели. И если бизнесмен видит, что к нему несправедливо относятся, он может туда пойти и решить вопрос. Эта площадка может быть в виде районного совета по развитию предпринимательства, но с четко прописанным положением и регламентными полномочиями. Это должен быть своеобразный прием предпринимателей по аналогии с приемами граждан, которые регулярно проводит власть.

И. Бабачёнок:

— Хочу уточнить: сегодня в рамках стратегии (развития малого и среднего предпринимательства до 2030 года. — Прим. ред.) реализуется еще один масштабный проект, который касается изменения инфраструктурной среды для малого и среднего бизнеса. Речь идет о создании специализированной организации по поддержке МСП. Такая задача стояла изначально, но сегодня мы пошли несколько дальше и работаем над созданием института, сосредоточенного на содействии развитию бизнеса через специфику каждого конкретного региона. Данная организация будет проводить диагностику ситуации в каждом регионе, определять его конкурентные преимущества и по кейсовому принципу предлагать какие-то готовые решения для развития бизнеса параллельно с привлечением необходимых инвестиций под конкретные целевые функции. Все это с учетом специфики региона: ресурсного, человеческого и инфраструктурного потенциала.

«Р»: Какова будет роль районных и областных советов по развитию предпринимательства в этой общей структуре?

И. Бабачёнок:

— Месяц назад у нас состоялся общественно-консультативный совет при Минэкономики, где один из вопросов был посвящен именно развитию подобных институтов — общественно-консультативных советов, а также советов по развитию предпринимательства. Сегодня стоит задача по определенной реновации этой системы, с выстраиванием четкой вертикали советов по развитию предпринимательства от районного уровня через областной — и до Совета по развитию предпринимательства при Президенте. Советы должны стать полноценной диалоговой площадкой, которая бы позволяла решать проблемные вопросы, возникающие на местном уровне. Кроме того, они должны стать первым полноценным досудебным звеном урегулирования проблемных ситуаций. И если выясняется, что какая-то конкретная проблема не может быть решена без внесения определенных изменений в нормативные документы, то у нас есть совет по развитию предпринимательства высшего уровня, который имеет право вносить предложения в соответствующие нормотворческие органы. При этом и Минэкономики с себя не снимает задачу от имени бизнес-сообщества выходить с определенными нормативными инициативами.

С. Найдович:

— Сегодня здесь упоминали оценку регулирующего воздействия. Да, можно затянуть ее в среду чисто нормативную, но разумнее предусмотреть элемент обратной связи. А где найти обратную связь о документе, который будет приниматься, если не в предпринимательской среде? Нужна практическая реакция на принимаемые документы? Давайте через советы по развитию предпринимательства будем апробировать механизм оценки регулирующего воздействия. При этом очень важно в этой дискуссии власти и бизнеса не только найти правильные механизмы, но и постараться, чтобы наши нормативные акты менялись достаточно быстро, потому что это — веление времени. Сейчас, например, остро стоит проблема с имуществом, особенно для тех, кто занимается производством. Если производственник купил здание, вложил деньги и не может пять лет поменять его целевое назначение — что-то нужно менять. Ведь если такая ситуация происходит в регионе, где отлично работает сарафанное радио, — это сигнал всем, кто задумывается о своем небольшом производстве. И в этом случае им, конечно, проще уйти в торговлю.

Ж. Тарасевич:

— Вообще очень важно вовлекать само население в процесс разработки и обсуждения стратегий развития региона (области, района). Местные власти должны рассматривать такие стратегии именно через призму развития малого бизнеса. И в этой части надо активнее работать с местными Советами депутатов. Кроме того, важно опираться на ресурсный потенциал и местный рынок. Надо посмотреть, чего не хватает каждому конкретному региону. А для создания нового бизнеса важно выстраивать на местах инфраструктуру поддержки малого бизнеса (обучающие и консультативные центры, местные объединения предпринимателей, специализированные компании в области учета, налогов, маркетинга и т.п.) с государственной поддержкой, что позволит получить качественную услугу с минимальными затратами. Тогда и получим мультипликативный эффект.

И. Бабачёнок:

— На самом деле мы сегодня говорим об одном и том же. О создании грамотно отстроенного инструмента внедрения государственной политики развития территорий через диагностику потенциала регионов, привлечение инвестиций, развитие системы образовательных, консультационных, маркетинговых и иных сервисных услуг для МСП; реализацию проектов в регионах. Это позволит развиваться бизнесу, а значит, и региону, и всей стране.

konoga@sb.by 


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Александр КУЛЕВСКИЙ
5
Загрузка...